Но ее красота не всегда была преимуществом. Вернее, очень редко. По большей части она служила ей чем-то вроде забрала. Ее улыбка, полупрезрительная, полунадменная улыбка, приподнимавшая уголки губ и так подходившая к насмешливым глазам, появилась не сейчас. Она неизменно препятствовала окружающим подобраться ближе к той, которая за ней пряталась.
Только сегодня утром граф Мертон назвал ее маской.
Прошлым вечером ее красота помогла Кассандре обзавестись богатым покровителем, в котором она так отчаянно нуждалась. Правда, теперь она жалела, что не выбрала кого-то другого. Мужчину, который довольствовался бы тем, что тайком навещал ее с одной целью и регулярно платил бы за услуги.
— Почему вы приехали за мной к леди Карлинг? — спросила она. — Почему при всех объявили, что везете меня в парк?
— Думаю, весь бомонд к вечеру уже знал бы, приезжал ли я в дом леди Карлинг или дождался, пока вы сначала вернетесь к себе.
— И все же, — вздохнула Кассандра, — вы злитесь на меня. Злились утром и злитесь сейчас. Похоже, вы не слишком меня любите?
Глупый вопрос. Неужели она хочет, чтобы связь закончилась, еще не начавшись? Зачем ей понадобилась его приязнь? Может, ему еще и притвориться? Разве не достаточно, что он желает ее? Что платит за удовлетворение своего желания?
— Леди Паджет, — неожиданно ответил Стивен вопросом на вопрос, — а я вам нравлюсь?
А ведь всем остальным он нравился. Кассандра подозревала, что он любимец общества. И дело не только в его необыкновенной красоте, ангельской внешности, он еще и обаятелен, приветлив, доброжелателен и… о, просто слов не хватает, чтобы точнее описать его. Энергичность? Доброта? Искренность?
Мало того, успех в обществе не прибавил ему тщеславия.
Он воспользовался своей красотой, чтобы подружиться с людьми, заставить их улыбаться и вернуть им хорошее настроение. Она же использовала свою красоту, чтобы сначала заполучить мужа, а потом — любовника. Он из тех, кто дает. Она может только брать.
Но так ли это?
— Я даже не знаю вас, — сказала она, — разве что в исключительно библейском смысле. Как я могу определить, нравитесь вы мне или нет?
Он снова повернул голову и взглянул ей в лицо.
Она вдруг поняла, как близко они сидят друг к другу, едва умещаясь на сиденье его модного фаэтона. До нее донесся аромат его одеколона.
— Совершенно верно, — кивнул он. — Я понятия не имею, Кассандра, нравитесь вы мне или нет. Но кажется странным, что если вчера вы делали все, чтобы соблазнить меня, сегодня намерены всеми силами от меня избавиться. Вы именно этого хотите?
Она втайне пожелала, чтобы глаза у него не были столь голубыми, а взгляд — таким пристальным. Ей становилось не по себе под этим взглядом, который срывал с нее все, что она так хотела бы оставить на месте. Не ее одежду, а…
Впрочем, все это абсурдные мысли, которые никогда раньше ей в голову не приходили. Кассандра и не подозревала, что терпеть не может голубых глаз. А возможно, дело в том, что это его глаза.
Он назвал ее Кассандрой.
— Спрашиваете, чего я хочу? — Она улыбнулась и понизила голос: — Вас, Стивен. В моем доме, в моей спальне, в моей постели. Все остальное совершенно ни к чему.
Она широким жестом обвела парк и обычную толчею экипажей, всадников и гуляющих, к которым они быстро приближались.
— Я всегда считал, — медленно протянул он, — что отношения между мужчиной и женщиной, даже отношения между мужчиной и любовницей, включают в себя нечто большее, чем постель. В противном случае это вообще не отношения.
Она рассмеялась, и что-то больно укололо его в сердце.
— Если считаете, что наших постельных забав недостаточно, значит, провели слишком мало времени в моей постели. Скоро вы измените свое мнение. И кстати, мне ждать вас сегодня?
Неужели это она говорила так смело? Так откровенно? Раньше у нее язык бы не повернулся сказать нечто подобное.
— А вы этого хотите? — осторожно спросил Стивен.
— Ну конечно, — кивнула она. — Как же мне еще зарабатывать себе на жизнь?
Он снова повернул голову, и в его глазах она увидела не желание мужчины, которому не терпится снова овладеть содержанкой, но нечто очень похожее на боль. Или это упрек?
Но не может же он в самом деле верить, что они когда-нибудь станут любовниками? Не настолько же он наивен? Или смотрит на мир через розовые очки?
Для дальнейшей интимной беседы было уже поздно. Отчасти это явилось облегчением: Кассандра еще больше жалела, что вчера вечером выбрала именно этого человека. Ей нужен кто-то менее чистый, менее невинный, менее порядочный, реалист и циник, который станет считать их связь простой сделкой: она отдает свое тело за деньги — регулярный секс за регулярное содержание. Такой, кто не станет обвинять Кассандру в том, что она носит маску.
Произнести слово «секс», даже мысленно, было еще труднее.
Кроме того, ей было неприятно находиться среди людей. Быть выставленной напоказ, как вчерашним вечером. Она возвышалась над толпой, и было просто невозможно ее не заметить.
Интересно, сделал ли лорд Мертон это намеренно. Очевидно, так оно и есть. У него наверняка есть и другие, менее броские, экипажи. И все же он привез ее сюда не для того, чтобы похвастаться перед знакомыми. И очень рассердился, когда она это предположила.
Стивен приветливо улыбался всем и каждому, касаясь полей шляпы при встрече с леди, обмениваясь приветствиями, останавливаясь, чтобы обменяться несколькими словами с теми, кто хотел поговорить с ним. Кассандра полагала, что таких нашлось меньше, чем обычно. Но он каждый раз представлял ее собеседнику. Кассандра церемонно наклоняла голову и произносила несколько вежливых слов. И как большинство гостей леди Карлинг, люди ее не чурались и были готовы беседовать с ней. Ну конечно, там ей покровительствовала леди Карлинг, здесь — граф Мертон. Прошлой ночью — граф и графиня Шерингфорд. Возможно, в любом обществе найдутся добрые люди. Возможно, она чересчур цинична. Возможно, вопреки ее ожиданиям она не стала полным изгоем. Возможно, людей влечет к ней простое любопытство. Когда новизна ее появления выветрится, ее снова станут презирать.
До чего же трудно избавиться от цинизма!
Но это не важно. Она в каком-то роде всегда была парией.
Вполне предсказуемо, что собеседниками лорда Мертона оказывались чаще всего мужчины, которых и знакомили с Кассандрой. Кассандра смотрела на них, гадая, сумела бы более мудро выбрать своего покровителя или нет. Но как можно выбрать мудро, абсолютно ничего не зная о человеке, кроме его имени и того факта, что он, вероятно, богат? Хотя и это невозможно знать наверняка, тем более что столько джентльменов жили не по средствам и по уши сидели в долгах.
