на локтях, обеспокоенно на меня смотрит. Сын сопит. Мой крик его не разбудил.
– Маш, ты чего?
– Ты… – у меня горло перехватил комок. – Ты забрал его…
– Ну да, – он говорит вполголоса. – Мне все равно не спалось, а он захныкал…
– Почему не положил ко мне? – я мелко дрожу от пережитого ужаса.
– Ну… – он делает несколько волнообразных движений, и матрас начинает характерно покачиваться. – Это идеальная штука для укачивания! – смотрит на меня с хитрой улыбкой.
– Блин! Полянский! – у меня все же выступили слезы.
– Чего? – он смеется. – Машка?
Я замахиваюсь, толкаю его в плечо, а он вдруг ловит мою руку и тянет на себя!
– Егор! – я плюхаюсь рядом с ним, едва не столкнув Сашку.
– Давай тебя тоже успокою, – муж принимается раскачивать матрас пружинистыми толчками.
– Да иди ты! – фыркаю, встаю, но, если честно, мне становится смешно. Я так и остаюсь рядом с ним. Чуть сползаю, получается, прижимаюсь к его бедру.
Ну я и дура!
– Давай я его переложу, – пытаюсь аккуратно взять Саньку, но он начинает морщиться и кряхтеть, почувствовав мои прикосновения.
– Пусть доспит, – Егор откидывается назад на подушку, предоставляя ребенку возможность выспаться.
Вот такой мой вечно занятой Полянский.
Смотрю на сына, но ловлю себя на мысли, что любуюсь красивой, сильной грудью мужа, которая вдруг превратилась в перину для нашего сына. Когда-то и я так засыпала, устроившись у Егора подмышкой.
По коже бегут непрошеные мурашки, я вздрагиваю, отворачиваюсь.
– Маш, – тихо окликает меня Егор. – Если тебе так страшно, давай действительно еще раз переедем. Продадим машину, сброшу свою симку…
– Да нет, – шепчу. – Нет. Все нормально. Уже почти устроились, – пожимаю плечами и повторяю: – Мне сегодня надо будет съездить на работу, со всеми познакомиться.
Егор кривится:
– Мне, пожалуй, тоже…
Егор
Сижу в грязной комнате, которая служит офисом в автомастерской, и меланхолично листаю в компьютере отчеты за прошедший квартал… За моей спиной нервно мельтешит Семен – хозяин этой богадельни. Рядом с ним Леха. Что-то шепчет своему шефу. Слышу обрывки: “Старуха Михницкая его привезла” и “Он не из простых”.
Вот так, Полянский… Твоя репутация зависит сейчас от мнения одинокой престарелой дамы. Немного чудаковатой, чуточку подозрительной и совершенно сумасбродной. А как еще можно назвать старушку, согласившуюся помогать совершенно незнакомой ей женщине с ребенком?
– Че, совсем никакого диплома нет? – с явным пренебрежением в голосе спрашивает меня Семен. Кажется, пятый раз спрашивает.
Есть, блин! Оксфордский! Тебе поможет?
– Я учился в ВШЭ, – повторяю терпеливо. Мне нужна эта работа. А там придумаю, как свое взять.
– Ну и чего ты там понимаешь? – хмыкает Семен. – После ВШЭ.
Кривлюсь.
Понимаю, что тебя ободрали как липку. Ну и с налоговой странно что проблем нет.
– А то, что в прошлом году было выведено три ляма из оборота, это так надо было? – уточняю у него, хотя ответ вижу по таблицам. Плохо замаскированные нестыковки. Нет. Хозяину этот вывод не показывали.
– Сколько? – фигеет Семен.
– Три миллиона сто двадцать две тысячи двадцать четыре рубля, – скрупулезно докладываю я. – И семьдесят две копейки.
– Да ладно! – он плюхается на стул рядом со мной.
– И налог неправильно оплачен! – поворачиваюсь к нему. – Я бы начал с налога. Можно попасть на нехилый штраф!
– Погоди, погоди, – хватает он меня за предплечье. – А вот это про три миллиона ты доказать можешь?
– Да тут не особо вывод прятали, – пожимаю плечами. – Любой профи поймет.
– Вот же… – стиснув челюсти, бормочет ругательства мой потенциальный наниматель. – Ты мне распечатай так, чтобы можно было в морду ткнуть!
– Давай я оформлю нормальные выписки… Ну, чтобы для суда и все такое…
– Какой суд?! – вспыхивает мужик. – Я на этого гондона братву натравлю! – вдруг косится на меня. – Если что, у меня двоюродный брат… – он многозначительно смотрит на меня, не закончив фразу.
Привет, малый бизнес… Двоюродный брат, как же…
– В общем, – выделяю красным нужные мне фрагменты, вывожу на печать, – вот тут и вот тут… По большому счету он поймет, что все вскрылось.
– Ага, – хозяин мастерской подхватывает бумажки. – Ты смотри! Если ты сам захочешь мне тут химичить, я и на тебя управу найду!
Смешно. Найдет он. Щаз.
– То есть вы меня берете на работу? – уточняю я.
– Ну, – откашливается, – без диплома тебя нормально не оформить. Поэтому неофициально, – смотрит, ждет реакции.
А мне-то что? Мне так еще и лучше. Киваю ему.
– А зарплата?
Он подходит и пишет на бумажке какую-то цифру. Это за день?
– Ну, если будет все гладко, я смогу сюда еще премию набрасывать, – гордо добавляет мужик. – Без диплома в крупные компании не устроишься! Так что для начинающего за месяц ты лучше не найдешь!
За месяц?!
Твою ж…
Ладно! Москва не сразу строилась.
Маша
Так…. Распечатала, печать поставила, подшила… Список канцелярии: картридж, черные папки… Вроде все.
Еще раз окидываю кабинет размером меньше, чем моя старая ванная: окна закрыты, свет выключен. Я пошла.
Перед офисным зданием парковка, но она вся заставлена теми, кто приезжает сюда на полный рабочий день. Даже не представляю, как они тут разъезжаются! Я стараюсь приткнуться где-нибудь во дворе. Вот сегодня повезло, стала совсем рядом.
Сворачиваю с широкой проходной улицы в тишину подворотни и…
Немею от страха.
Мою пузатенькую машинку, придирчиво выбранную Егором вместо спортивной Ауди, с двух сторон зажали два черных внедорожника.
Чуть поодаль стоит люксовый седан.
Один из охранников распахивает его дверь, и оттуда медленно выходит мой свекор.
– Ну что же ты, Мария, – он чуть не скрипит зубами, – заставляешь себя ждать!
П
20.03 Глава 29
Маша
– Григорий Викторович, – сердце уходит в пятки, но я стараюсь всем своим видом показать спокойствие и равнодушие.
– Что-то вы, Маша, – он, морщась, оглядывает мою машинку, – изменились не в лучшую сторону.
– Зря вы так! – улыбаюсь как можно шире. – Это отличный семейный автомобиль!
Делаю упор на слове “семейный” и спокойно иду к водительской двери.
– Я еще не закончил! – орет свекор.
– Простите, – я недоуменно пожимаю плечами, – не помню, чтобы мы с вами договаривались о встрече. Я спешу. Давайте поговорим в другой раз.
– Слышь ты, девка, – с этого пижона в то же мгновение слетает весь лоск, его лицо перекашивает, он упирается ладонью в дверь машины, преграждая мне путь, – достаточно ты характер показала! – хватает меня за плечо. – Уж не знаю, чем ты так к себе привязала моего сына, но раз ты его увезла, то ты его и привезешь! Сроку тебе три дня!
Старший Полянский резко
