— Ну я ведь просто… — Лисианна беспомощно пожала плечами. — Ну, запишусь к кому-нибудь еще. К другому психологу, — поспешно добавила она. — Если для этого достаточно всего пары сеансов, сотрем в его памяти воспоминание о них, и все.
— Отлично, — хмыкнула Маргарита. — Только к кому?
На мгновение в комнате воцарилось молчание. Его нарушил спокойный голос Мартины:
— Мы можем попросить доктора Хьюитта порекомендовать нам хорошего специалиста в этой области. А потом сотрем ему память.
Маргарита повернулась к золовке.
— Мы? — переспросила она.
— Ну. — Мартина невозмутимо пожала плечами. — Надеюсь, ты не думаешь, что я предоставлю тебе самой решать эту проблему? Раз уж мои собственные дочки помогли Лисси отпустить его на свободу, значит, мой долг — помочь тебе исправить ошибку.
Видя, что Маргарита колеблется, Мартина добавила:
— Думаю, много времени это не займет. А на обратном пути мы с тобой заедем в салон, сделаем маникюр, а заодно пройдемся по магазинам. Тем более что здесь все намного дешевле, чем у нас в Англии.
Лицо Маргариты прояснилось, плечи выпрямились, словно с них свалилась непомерная тяжесть.
— Отличная мысль! А еще заглянем в продуктовый магазин. Хорошо бы купить кое-какие продукты для близняшек, раз уж вы согласились погостить у нас еще немного.
Мать с теткой, на ходу обсуждая свои планы, направились к двери, и Лисианна облегченно вздохнула. Однако ее радость длилась недолго — уже взявшись за ручку двери, мать обернулась и бросила на нее такой взгляд, что девушка мигом превратилась в соляной столб.
— Я знаю, что ты скоро уйдешь на работу, Лисси, но после этого тебе следует вернуться сюда — надеюсь, ты это понимаешь? К нам приехали погостить твои кузины, и приличия требуют, чтобы ты пробыла тут до конца недели. Ясно? — с нажимом в голосе добавила она.
Тон, которым это было сказано, не предвещал ничего хорошего. Но не это главное. Помимо всего прочего, Лисианне, у которой из головы не шел Грег, жутко не хотелось ругаться с матерью из-за подобных мелочей. Поэтому она благоразумно кивнула.
— Вот и хорошо. Значит, я жду тебя после работы, — решительно отрезала Маргарита, после чего ее взгляд вонзился в Томаса и стоявшую рядом с братом Жанну Луизу. — Да и вам двоим не помешало бы проводить побольше времени со своими кузинами, — непререкаемым тоном объявила она.
— Да, мэм… — проблеяла Жанна Луиза.
Томас ухмыльнулся:
— Вы же меня знаете, тетушка Маргарита. Лично я только рад возможности побыть в обществе столь очаровательных дам!
Легкая улыбка скользнула по губам Маргариты. Она повернулась к Мирабо.
— Разумеется, это тебя тоже касается, дорогая! — промурлыкала она.
— О…
Лисианна едва не захихикала, догадавшись, что Мирабо лихорадочно ищет возможность вежливо отклонить приглашение. Однако Маргарита не дала ей ни единого шанса.
— Вот и хорошо, — милостиво бросила она, прежде чем Мирабо нашлась что ответить. И вслед за Мартиной выплыла из комнаты.
Все потрясенно молчали.
— Добро пожаловать в семью, Мирабо! — ехидно хмыкнул неисправимый Томас.
Глава 8
Повесив трубку, Грег рухнул на диван и обвел взглядом гостиную — вид у него был такой, словно он получил удар под дых. Подумать только — он столько переживал из-за несостоявшейся поездки в Канкун… а тут вдруг выясняется, что ничего непоправимого не произошло. Во всяком случае, на самолет он не опоздал, рейс попросту отменили, какие-то технические неполадки с самолетом. Грег понятия не имел, о чем речь, — но его это не слишком интересовало.
Он позвонил в аэропорт, чтобы попробовать купить билет на следующий рейс до Канкуна, и тут вдруг выяснилось, что билетов нет и не будет — во всяком случае, до среды точно. Он подумал и решил, что было бы полным идиотизмом убить всю среду на аэропорт и перелет ради сомнительного удовольствия провести в Канкуне неполных два дня, учитывая, что обратный билет он взял на субботу. В результате Грег потратил битый час на то, чтобы аннулировать зарезервированный номер в отеле и обратный билет на самолет.
Первым, кто задал ему вопрос, что такое с его шеей, был управляющий. Не успели раздвинуться двери лифта, как он, уставившись на Грега, вдруг широко осклабился.
— Потеряли ключи, да? — хмыкнул управляющий. Потом, наклонившись поближе, внимательно оглядел шею Грега и подмигнул. — Что это у вас, а? Никак вампир укусил? — заржал он.
Продолжая гоготать, управляющий нащупал в кармане ключ. Однако Грегу было не до шуток, поэтому он лишь молча пожал плечами, нетерпеливо дожидаясь, пока тот откроет ему дверь. Поблагодарив мужчину, он торопливо попросил, чтобы ему сделали запасной ключ от квартиры и от входной двери в парадное. Управляющий пообещал, что лично проследит за этим. К тому времени как Грег вошел в квартиру и запер за собой дверь, и управляющий, и его шутливые намеки по поводу ранки на шее уже вылетели у него из головы.
Повернув в замке ключ, Грег привалился к массивной деревянной двери и с облегчением вздохнул. Наконец-то он дома! Однако радость его длилась недолго — вспомнив о переделке, в которую угодил, Грег тут же помрачнел. Пальто, ключи от квартиры, бумажник и портфель остались в доме, где проживала та полоумная семейка. Вспомнив о бумажнике, Грег расстроился окончательно. Помимо удостоверения личности, там были все его кредитные карточки. Но окончательно его добила мысль о потерянном портфеле — в нем находились блокнот с расписанием встреч и выписки из историй болезни некоторых пациентов.
Понимая, что тут уж ничего не поделаешь, Грег попытался убедить себя, что ничего непоправимого, слава Богу, не произошло, после чего отправился в спальню. Проведя последние два дня в одной рубашке — кстати, ему даже спать пришлось одетым, мрачно напомнил себе Грег, он изнывал от желания поскорее принять душ и переодеться.
Бреясь, Грег заметил наконец отметину у себя на шее. Нет, это не была царапина или синяк, как можно было ожидать — только две крохотные точки на расстоянии дюйма одна от другой. Он принялся разглядывать их в зеркале… и тут в его памяти вспыли слова управляющего: «Что это у вас на шее, а? Никак вампир укусил?»
Фраза показалась ему такой же смешной и нелепой, как в тот момент, когда он ее услышал. Грег смущенно хохотнул и отвернулся от зеркала, собираясь одеться. Выйдя из ванной, он отправился звонить в аэропорт, но едва с этим делом было покончено, как Грег поймал себя на том, что машинально трогает пальцами шею. Что еще хуже, в памяти его раз за разом всплывали смутные воспоминания, из которых постепенно стала складываться картинка: Маргарита, застукавшая их с Лисианной в постели и набросившаяся с упреками на дочь, что та укусила его; ее сбивчивые объяснения, что Грег, мол, вовсе не предназначался для еды; Томас, объяснявший, что фобия Лисианны заключается в том, что она теряет сознание при виде пищи, и, наконец, признание самой Лисианны — ее слова об измучившей ее гемофобии.
