Бреясь, Грег заметил наконец отметину у себя на шее. Нет, это не была царапина или синяк, как можно было ожидать — только две крохотные точки на расстоянии дюйма одна от другой. Он принялся разглядывать их в зеркале… и тут в его памяти вспыли слова управляющего: «Что это у вас на шее, а? Никак вампир укусил?»
Фраза показалась ему такой же смешной и нелепой, как в тот момент, когда он ее услышал. Грег смущенно хохотнул и отвернулся от зеркала, собираясь одеться. Выйдя из ванной, он отправился звонить в аэропорт, но едва с этим делом было покончено, как Грег поймал себя на том, что машинально трогает пальцами шею. Что еще хуже, в памяти его раз за разом всплывали смутные воспоминания, из которых постепенно стала складываться картинка: Маргарита, застукавшая их с Лисианной в постели и набросившаяся с упреками на дочь, что та укусила его; ее сбивчивые объяснения, что Грег, мол, вовсе не предназначался для еды; Томас, объяснявший, что фобия Лисианны заключается в том, что она теряет сознание при виде пищи, и, наконец, признание самой Лисианны — ее слова об измучившей ее гемофобии.
Потом ему вспомнился подслушанный разговор ее кузин на заднем сиденье микроавтобуса, когда они ехали к его дому. Девушки шептались о том, что Лисианне вдруг почему-то оказалось не под силу заглянуть в его мысли, — именно поэтому она, мол, была вынуждена укусить его. А заодно и комментарии одной из двойняшек о том, что она, дескать, была бы совсем не прочь «тоже питаться нормально», поскольку это приятнее, чем пить консервированную кровь.
Грег потряс головой, пытаясь прогнать эти безумные мысли, но они продолжали настырно лезть в голову. В конце концов он сдался, взял ручку, блокнот и провел черту, разделявшую лист пополам. Написав вверху: «Лисианна — Вампир/Не вампир», — он принялся составлять список, скрупулезно внося в него все факты, не забыв упомянуть и об отметинах у себя на шее. Ее он, естественно занес в графу «Вампир». Потом добрался до графы «Не вампир», и ручка нерешительно повисла в воздухе. Наконец Грег решил ограничиться фразой: «Полная чушь — вампиров не существует». По сравнению с внушительным количеством фактов, оказавшихся в левой графе, довод выглядел, мягко говоря, неубедительным, в полном расстройстве подумал Грег. С его губ слетел дребезжащий смешок. Впрочем, похоже, все связанное с Лисианной приводило его в тупик.
Невеселые размышления Грега прервал стук в дверь. Чертыхнувшись сквозь зубы, Грег швырнул блокнот на стол и пошел открывать. Домофон не звонил — стало быть, это скорее всего управляющий, решил он, принес дубликаты ключей, как и обещал. Теперь он по крайней мере может вызвать такси и съездить в офис, забрать с парковки свою машину. А потом, наверное, стоит заскочить в магазин, купить что-нибудь поесть, подумал Грег, отпирая дверь.
Но едва он увидел, кто стоит за дверью, как улыбка его застыла и как будто намертво примерзла к лицу, а ладони мгновенно вспотели. Его посетительницами оказались не управляющие, а Мартина с Маргаритой.
Грег захлопнул дверь — вернее, попытался, — но Маргарита успела ловко просунуть ногу в щель между дверью и косяком. А в следующее мгновение у него появилось ощущение, будто чья-то рука мягко легла ему на голову — Грег послушно попятился, и дверь начала открываться. Зашипев, Грег попробовал было прижать ее покрепче — тщетно. Обе женщины оказались на удивление — вернее, до ужаса — сильными.
Дверь распахнулась. Выругавшись, Грег попятился, испуганно глядя, как Мартина с Маргаритой, войдя в квартиру, запирают за собой дверь.
Какое-то время все трое молчали. Первой заговорила Маргарита — ослепительно улыбнувшись, она протянула ему сверток, который держала под мышкой.
— Мы привезли ваши вещи, которые вы оставили у нас дома.
Грег вытаращил глаза, узнав свое собственное пальто и портфель, пропажу которых он еще недавно оплакивал. Мысли лихорадочно закружились у него в голове. Их не должно быть здесь, растерянно подумал он. Как им удалось проникнуть в дом, он ведь охраняется! У дверей всегда сидит охранник — он должен был остановить женщин, позвонить ему в квартиру и выяснить, можно ли их впустить. Однако он этого не сделал. Скорее всего не смог… просто сидел и смотрел, как посетительницы идут к лифту.
Повернувшись, Грег поплелся в комнату — при этом Мартина, за руку, отконвоировала его к дивану. Они дружно уселись, однако женщина и не подумала выпустить его руку. Только теперь его это почему-то не волновало. Грег равнодушно смотрел, как Маргарита взяла стул и уселась напротив.
— Мы сможем стереть его память? — с сомнением оглядев его, спросила мать Лисианны.
Мартина, повернувшись к Грегу, впилась в него взглядом, и у него возникло пренеприятное ощущение, как будто чья-то рука копается в его мозгу. Другими словами не скажешь, подумал он, почувствовав, как волосы зашевелились у него на голове. Спустя минуту взгляд Мартины остановился на блокноте, который Грег швырнул на стол.
— Лучше взгляни на это, — кивнула она Маргарите.
— Ты пропустила перерыв на ленч, Лисси. Держу пари, ты голодна как волк.
Лисианна с улыбкой оглянулась на свою коллегу, Дебби Джеймс, которая как раз в этот момент появилась на пороге офиса. Пятидесятилетняя Дебби — с пегими волосами, в которых заметно пробивалась седина, и материнской улыбкой — нравилась ей чрезвычайно, и Лисианна всегда радовалась, когда им приходилось работать в одну смену.
— Да, пропустила. И я действительно чертовски голодна. Но лучше подожду до…
— Кажется, кто-то сказал, что проголодался, или мне послышалось?
Лисианна оглянулась и увидела вошедшего в офис отца Джозефа. Она вопросительно покосилась на Дебби, но та, похоже, удивилась ничуть не меньше ее. Отец Джозеф часто задерживался в приюте, работая по много часов подряд, правда, обычно уходил сразу же, как начиналась их смена. Лисианна не помнила, чтобы видела его в приюте в это время, ну разве что во время какого-нибудь аврала. Она нахмурилась.
— Какие-то проблемы, отец Джозеф?
— Нет-нет. Почему ты спросила?
— Ну, уже ведь довольно поздно… — буркнула она.
— О, понимаю, — перебил он, отводя глаза в сторону. Священник окинул рассеянным взглядом офис. — Бессонница! — вдруг выпалил он. — Со мной такое случается… эээ… время от времени. — Радостно улыбнувшись, он продемонстрировал им пластиковый контейнер. — Ну вот я и решил приготовить что-нибудь, чтобы убить время, и сварил огромную кастрюлю супа. Естественно, одному мне было не справиться, и я принес его вам, девочки. — С детской улыбкой отец Джозеф перевел взгляд с нее на Дебби.
