Вскоре Лисианна была вынуждена признать, что в присутствии доктора Хьюитта она чувствует себя… весьма необычно. За две сотни лет, что Лисианна жила на свете, ей еще никогда не доводилось испытывать такого наслаждения от объятий мужчины, какое подарил ей Грег всего одним поцелуем. И до сих пор ей еще не случалось чувствовать, чтобы один-единственный укус приводил ее в такое сексуальное возбуждение. Собственно говоря, за эти двести лет ей действительно ни разу не встретился человек, чьи мысли она не смогла бы прочитать, — это чистая правда, но при этом Грег вообще был… другой. Ее мать не могла манипулировать им с той же легкостью, что и другими, а тетушка Мартина не смогла стереть ему память, напомнила себе Лисианна. И теперь она не знала, что и думать. Вдобавок она устала и жутко проголодалась… у нее просто не было сил размышлять над тем, на что намекал Томас.
— Знаю, что все это для тебя полная неожиданность, но я просто хотел, чтобы ты подумала об этом на досуге, — пробормотал кузен. — Спокойной ночи.
Глава 9
Его разбудил легкий щелчок отворившейся двери. Открыв глаза, Грег мутным взглядом уставился в потолок, потом, с трудом повернув голову, принялся разглядывать темный дверной пролет. Вот снова раздался щелчок, в ванной загорелся свет, дверь слегка приоткрылась, и в комнате стало заметно светлее.
В темной фигуре, которая бесшумно направилась к постели, он скорее угадал, чем узнал Лисианну. Этого было достаточно, чтобы остатки сна слетели с него как по волшебству. У Лисианны был виноватый вид — она как будто сомневалась, что ей стоило приходить, — и, откровенно говоря, он не мог ее винить. Повторное похищение, а больше всего тот факт, что он снова оказался связанным и лежащим на той же самой кровати, что и накануне, взбесил Грега. Ей наверняка уже об этом сообщили. К нему уже заглянул Томас — попытался с ним поговорить, — но Грег был не в том настроении, чтобы слушать его уговоры. В конце концов Томас сдался и ушел, оставив Грега бесноваться дальше, пока тот, устав, не забылся беспокойным сном.
— Должно быть, вы меня ненавидите, да?
Вздрогнув от неожиданности, Грег изумленно уставился на нее.
— С чего мне вас ненавидеть? Это ведь не вы притащили меня сюда! Вы-то как раз помогли мне бежать.
— Да, но ведь если бы не моя фобия, вас бы тут вообще не было, — заметила она.
— Это же не ваша вина, верно? Фобия не спрашивает, есть у нас желание или нет, — просто привязывается к человеку, и все, — машинально буркнул он. Потом, вздрогнув, напомнил себе, кто перед ним, и принялся разглядывать ее во все глаза. Вампирша. Появление девушки и ее первые слова заставили Грега на мгновение забыть об этом, но теперь он уже не мог думать ни о чем другом. Эта очаровательная блондинка с голубыми глазами, отливающими серебром, которая с такой страстью целовала его, ласкала… которая оставила у него на шее засос (Грегу пришлось напомнить себе, что это был не засос), оказалась вампиршей.
Грегу до сих пор не верилось, что он всерьез обдумывает подобную вероятность. Господи, спаси и помилуй, он ведь психолог в конце концов! Если в его кабинет войдет пациент и с порога объявит, что его, мол, укусил вампир, он тут же поставит ему диагноз «шизофрения». Или вообще «параноидальная шизофрения» — на обычном человеческом языке это означало, что бедняге капитально снесло крышу. И вот полюбуйтесь — он всерьез считает, что оказался в логове вампиров!
Несмотря на кое-какие смутные подозрения, Грег ни в чем не был уверен — до той самой минуты, когда открыв дверь, не увидел перед собой Мартину с Маргаритой. То, как он моментально присмирел и покорно отправился в гостиную, уже говорило само за себя. Однако подлинное потрясение он испытал, услышав, что сказала Маргарита, взяв в руки листок с его доводами за и против версии с вампиром. Пробежав его глазами, мать Лисианны побледнела как смерть и пошатнулась — ему даже показалось, что она грохнется в обморок.
— Ему известно, кто мы, — помертвевшими губами пробормотала она. — Теперь понятно, почему нам так трудно заставить его повиноваться. Что будем делать?
— Ну… — задумчиво протянула Мартина, — думаю, нужно попробовать покопаться в его мыслях, Маргарита, и если…
Дальше Грег ничего не помнил. Он как будто раздвоился — одна часть его отчаянно трусила, другая… другая, как это ни прискорбно, изнывала от любопытства.
Но прежде чем он успел решить, на чем все-таки остановиться, женщины повернулись к нему, а через мгновение Мартина уже снова держала его за руку. И все было кончено. Следующее, что он помнил, — это как выходит из квартиры в сопровождении обеих женщин, как спускается в лифте, как выходит из дому и без колебаний усаживается в тот же самый микроавтобус, в котором Лисианна с кузинами привезли его сюда. Только на этот раз он предпочел устроиться на заднем сиденье. Мартина села напротив и всю обратную дорогу держала его за руку. Потом он покорно вышел, молча поднялся в ту же самую комнату, что и в первый раз, и вновь безропотно позволил привязать себя к кровати.
Кричать и возмущаться он стал, только когда они связали его и Мартина наконец выпустила его руку. Он снова стал самим собой — убедившись, что вновь лежит на той же самой постели, спутанный по рукам и ногам, Грег рассвирепел. Он бесновался, осыпая проклятиями обеих женщин, но те будто не слышали — молча повернулись и вышли из комнаты. Впрочем, это не помешало ему предаваться увлекательному занятию и дальше — Грег продолжал вопить что было сил, пока не осип. Только тогда ему волей-неволей пришлось замолчать.
Наутро он немного успокоился. Вероятно, он должен был бояться, однако Грег вдруг поймал себя на том, что при мысли о Лисианне весь страх его вдруг улетучился.
— Ну, — недовольно буркнул он, — хочу сказать, что для живого мертвеца вы выглядите совсем неплохо.
Лисианна, судя по всему, сбитая с толку его словами, удивленно захлопала глазами. Впрочем, Грег и сам слегка опешил. Господи! Надо же было ляпнуть такое! Неудивительно, что его семейка твердо убеждена, что он не в состоянии самостоятельно найти себе подружку.
— Но мы вовсе не мертвые, — возразила Лисианна.
Услышав это, Грег моментально прекратил заниматься самобичеванием и во все глаза уставился на нее.
— Но ведь вы же вампиры. Не мертвые… — Грег мысленно застонал, услышав, что за чушь он несет. — Ладно, ладно. Все ясно. Вы не мертвые. — И прежде чем Лисианна успела опровергнуть это, торопливо добавил: — А теперь, раз вы укусили меня, выходит, я тоже стану вампиром?
— Вы не превратились в вампира, — успокоила его Лисианна.
