Сердце Возвышенных закрыто особой защитой — так говорил Нир — и сейчас моя марионетка каждым новым ударом истончает эту защиту, добираясь до тонкой иглы, на кончике которой хранится жизнь Горо.
Удар за ударом прорубают дорогу к смерти, заставляя врага хрипеть, захлебываться кровью
А потом Кайоши выхватывает кинжал и и забивает его длинное лезвие через горло Горо в стену, сминая, ломая хрящи и позвонки, словно подвешивая огромное тело на крюк.
Горо ревёт, извивается, силясь сорваться со стены, пробует оттолкнуть зверя в облике человека кромсающего его тело… без шансов — вместо Горо на стене уже лишь окровавленная полуживая туша, лишь отдалённо похожая на человека. Сотни формул, который знает Горо сейчас не смогут помочь ему — слишком неожиданная атака, слишком много боли, слишком стремительно смерть царапает его сердце.
Для того, чтобы написать внутри себя формулу, которая может спасти — надо всего одно мгновение. Но марионетка не даёт ему этого мгновения — тысячи ударов, сливаясь в один кровавый поток, превращают воздух возле Горо в багровое облако, скрывая за собой бьющееся в агонии тело.
Я кастую формулу казни, одну за другой, насылая рой костяных кинжалов на израненное незащищённое тело Горо — я не хочу оставить врагу даже одного шанса выжить.
Потому что если сейчас он выживет — второй раз меня так близко он уже не подпустит.
Всё.
Быстрая победа.
Не так уж и страшны эти Возвышенные, если застать их врасплох и подобрать подходящее оружие. Моё оружие сегодня, идеальное оружие, — Возвращённый, усиленный тридцатью формулами марионетки.
— Я готов был простить тебя, Горо, — я отступаю глядя в стеклянные глаза побеждённого врага. Непривычное ощущение — тот, кто был грозой всего Альянса, умер всего за несколько минут и сейчас похож на неразделанную тушу мёртвого быка на крюке.
Отличная победа, я буду вспоминать её в те дни, когда мне захочется вспомнить что-нибудь приятное.
— Ты не против, если я прощу его за тебя? — знакомый голос за спиной заставляет вздрогнуть и резко обернуться.
Ри?
Ри?!
Такая же как всегда… белоснежное короткое платьице, милая улыбка… та самая Ри, которую я когда-то увидел первый раз в жизни, там в гостинице.
Что она делает здесь? Пришла за мной?!
— Уже поздно, — я киваю на неподвижное тело Горо, висящее на стене над троном.
— Нет, не поздно, его сердце еще бьётся, — Ри поднимает своё тонкий изящный пальчик и показывает им пульсацию сердца. — Тик-так, тик-так… оно бьётся, как крохотные часики.
Делаю короткий жест рукой, отдавая приказ Кайоши, который стоит неподвижно перед телом Горо Хинун — приказ добить, найти тот осколок жизни, что еще остался где-то внутри и разбить его.
— Нет-нет, — улыбаясь машет ладошками Ри. — Не надо или моему братику Каю станет больно.
Огромный шип тут же пробивает плиты пола и в одно мгновение протыкает тело Кайоши. Протыкает и поднимает высоко к потолку заливая всё вокруг кровью.
— Меняемся? — Ри подмигивает. — Я подарю тебе Кая, а ты мне Горо. Я хочу, чтобы сердечко Горо билось. Вот так. Тик-так, тик-так.
И она снова показывает пальцами биение сердца в груди.
Она обнимает меня, прижимается губами к моему уху и шепчет:
— Ну, думай же скорее… я не хочу чтобы Кай умер… он такой милый. Я буду по нему скучать.
Выпускает меня, прикладывает ладонь к своему сердцу, поднимает голову, рассыпая по плечам свои удивительные пепельные волосы и с грустью смотрит на умирающего высоко над нами Кайоши.
— Отпусти его, — хриплю от ярости я — я бы убил её сейчас, вот только никаких шансов. Ри — королева смерти и это факт, с которым невозможно спорить
— А ты мне подаришь Горо? — Ри наклоняет голову и заглядывает мне в глаза. — Скорее же, наш милый Кай умрёт, пока ты будешь думать — посмотри, там, в нём, уже не осталось крови. Мне грустно.
— Да, — невероятно трудно произнести эти слова.
— Спасибо милый, — она быстрым движением прижимается ко мне и целует в щёку, а потом, не сделав ни одного жеста, кажется, одни лишь взглядом заставляет шип, на котором висит Кайоши, исчезнуть так же как и появился — в каменных плитах пола.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Немного доброты? — Ри касается моих губ своими, раньше чем я успеваю отпрянуть. — Я полечу Кая и Горо. Это жест мира, милый. И ты его оценишь, да?
Она быстрой неуловимой бабочкой порхает, в одно мановение исчезнув и появившись уже рядом с телом Горо. Я вижу искры лечащих формул…, и почти сразу же точно такие же укутывают и неподвижное тело Кайоши.
— Зачем?! — у меня сейчас только один вопрос к ней.
Подарив Кайоши несколько лечащих формул, она, едва уловимым для глаза стремительным движением, оказывается на троне. Усаживается на него, не обращая внимания на кровь, которой там залито всё.
— Зачем я помешала тебе добить Горо? — уточняет она, как маленькая девочка наклоняя голову и касаясь пальчиком своих губ.
Это короткое платье, повадки маленькой девочки и невинная улыбка… мысль о том, кто скрывается за этой внешностью замораживает кровь.
— Да, — я бы отдал сейчас всё золото, что есть у меня за возможность проткнуть её сердце и услышать последний удар его
— Контракт, — она пожимает плечами. — Всё дело в нём. Нельзя чтобы ты исполнил его первым.
Ах вот оно в чём дело!
Я, став, Императором опередил бы Рэйден, безнадёжно опередил бы её в контракте на Первородных. Только я и никто другой получил бы возможность контактировать с ними… а, значит, и возможность найти их уязвимое место.
— Ну прости, — она делает грустное лицо. — Я бы не мешала тебе, но тогда… тогда я проиграю, а я не привыкла проигрывать.
Невозможно поверить, что вот сейчас я говорю не с Ри.
Сейчас передо мной Рэйден.
Сама Рэйден.
Я ожидал увидеть её другой. Не внешне, нет. Ожидал жёсткости, ненависти во взгляде, а там, вместо неё, всё та же милая улыбка Ри… вот только я бы многое отдал чтобы стереть эту улыбку с её лица.
— Садись, — она показывает на диван. Тот самый диван на котором сидел Кайоши, диван напротив трона — который сейчас заняла Ри.
— Нашего разговора не избежать. Это судьба мой милый братик, — она посылает мне короткий воздушный поцелуй и начинает удобнее устраиваться на троне, не обращая внимания на то, что её белое платьице уже всё в крови Горо, который так и висит на стене над головой Ри. Она наложила на него лечебные формулы, но вот освободить от кинжала Кайоши не торопится.
— Садись. Даже не волнуйся — он выживет, — она показывает на тело Кайоши на полу между нами. — Уверена, тебе есть что сказать мне.
И снова эта улыбка, самая невинная на свете улыбка. Вместе с белым окровавленным платьем и пепельными волосами она смотрится как сюр в аду
— Как ты нашла меня здесь?! Как узнала, что…
— Тсс…, — она прикладывает палец к губам. — Сначала тебе нужно сесть, а потом мы продолжим наш чудесный разговор.
Она не отнимает руки от лица, как бы показывая, что самое правильно для меня сейчас это послушаться её и сесть.
— Он может быть долгим. — извиняется Ри, — а ты устал, братик. Устал убивать бедного глупого Горо. Садись же скорее, мне уже не терпится поболтать с тобой обо всём.
И я сажусь, да. Потому что сейчас это самый просто способ получить ответы на свои вопросы.
— Как ты узнала? — спрашиваю уже оказавшись на диване.
— Не скажу, — разводит руками она.
— Но…
— Я не обещала тебе, что буду отвечать на все вопросы, — она надувает свои губки. — Мы просто будем разговаривать. Ты соскучился, я соскучилась. Мне так сильно хочется обнять тебя. Так сильно.
Она прижимает ладонь к своей груди.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Говори только за себя, — я вглядываюсь в её изящное тело — где там, в нём, прячется немыслимая сила?! Ри кажется безобидной и беззащитной, и я уже опять почти готов поверить в то, что это какая-то шутка, розыгрыш… Впрочем, эта хрупкая девушка только то чуть не убила моего брата… а это уже совсем не шутка.
