ни о чем не думать. Я с нетерпением ждал того дня, когда, наконец, смогу покинуть отчий дом и на одном из парусников отправлюсь через море в дальние страны, чтобы попытать там счастья.
Глава 2
НЕОБЫКНОВЕННЫЙ ЧЕЛОВЕК
В один прекрасный день я бродил по холмам за городом и увидел большого ястреба. Птица сидела на скале и держала в когтях белку. Бедный зверек отчаянно трепыхался, пытаясь освободиться. Я бросился к ястребу, тот испуганно взмыл в воздух и выронил свою жертву. Я взял белку на руки и увидел, что ее задние лапки искалечены когтями хищной птицы.
Я помчался к Джозефу.
— Джо! — закричал я еще с порога. — Ты можешь вылечить белку?
Джозеф водрузил на нос очки, осмотрел белку и покачал головой.
— Похоже, — сказал он, — у бедняжки сломаны лапки. Починить деревянный кораблик — дело нехитрое, но выходить белку я не сумею. Здесь нужен врач, к тому же — хороший. Но ты не расстраивайся, я знаю человека, который нам нужен. Уж он-то вылечит твою зверушку. Это Джон Дулиттл.
— Джон Дулиттл? — переспросил я. — Он ветеринар?
— Нет, он не ветеринар. Поднимай выше — он настоящий доктор и натуралист.
— Натуралист? — снова удивился я. — А что это значит?
Джо снял очки, набил трубку, раскурил ее и принялся объяснять:
— Натуралист — это человек, который знает, почему птицы летают, рыбы плавают, а животные ходят на четвереньках. Оп знает, почему вода в море соленая, а камни твердые. Неужели ты ничего не слышал о докторе Дулиттле? Мне как-то довелось с ним потолковать. Даже в устрицах и омарах он смыслит больше меня.
— А где мне его искать? — спросил я.
— Он живет на другом конце города, где-то возле Воловьей улицы. Любой прохожий покажет тебе его дом. Обратись к нему, он тебе не откажет.
Я поблагодарил Джозефа за совет, взял белку на руки и отправился на Воловью улицу. Проходя через площадь, я услышал громкий крик: «Мясо! Мясо для ваших кошек и собак!» Конечно, это был не кто иной, как мой друг Мэтьюз Магг. Он встретился мне как нельзя более кстати: он был знаком со всеми жителями города и наверняка знал, где живет доктор Дулиттл. Я припустил бегом через площадь.
— Мэтьюз, — спросил я его после приветствия, — знаешь ли ты доктора Дулиттла?
— Знаю ли я доктора Дулиттла? — удивился он. — Не хуже собственной жены, а может быть, и лучше.
— Где он живет? — допытывался я. — Давай попросим его вылечить белку. Смотри, у нее сломаны лапки.
— Ай-ай-ай! Какая жалость! — сочувственно покачал головой Мэтьюз. — Пойдем, я тебе покажу. Нам с тобой по пути.
И мы пошли.
— Я знаком с доктором уже много лет, — рассказывал он мне на ходу. — Это замечательный человек. Он обязательно поможет тебе. Беда только в том, что он сейчас в отъезде. Но ты не вешай нос, его ждут со дня на день. Я покажу тебе его дом, чтобы потом ты сам мог отыскать доктора.
Пока мы шли, Мэтьюз только и говорил о своем большом друге докторе Дулиттле. Он даже так увлекся, что совсем позабыл о своих «клиентах», и когда мы на углу улицы оглянулись, то увидели, что за нами терпеливо шествует процессия из собак и кошек. Пришлось остановиться и накормить их.
— А как далеко уехал доктор? — спросил я.
— Чего не знаю, того не знаю, — ответил Мэтьюз. — Он никому не говорит, куда уезжает и когда вернется. Живет он один со своими зверями и очень часто путешествует по свету. В последний раз он плавал по Тихому океану, а потом рассказывал мне, что совершенно случайно обнаружил там неизвестное племя туземцев: мужчины у них живут на одном острове, а женщины — на другом, и встречаются они только раз в год, кажется на Рождество, когда устраивают большой праздник с танцами и угощением. Надо же, дикари, а какую умную штуку придумали! Да, доктор Дулиттл необыкновенный человек, и белку твою он так подштопает, что она даже будет здоровее прежнего. О зверях он знает все, здесь с ним никто не сравнится.
— А откуда он так хорошо знает зверей? — спросил я, не подозревая, какие последствия будут у моего вопроса.
Мэтьюз вдруг остановился, воровато огляделся по сторонам, наклонился ко мне и таинственной скороговоркой шепнул на ухо:
— Он знает язык зверей!
— Язык зверей?! — поразился я.
— Тише, тише! Да, язык зверей. Что тут удивительного? Если люди разговаривают, то почему бы не разговаривать и животным? Конечно, говорят они каждый по-своему: одни — голосом, другие — знаками, как глухонемые, третьи — свистом. Но доктор Дулиттл понимает их всех — и птиц, и рыб, и зверей. А еще он пишет для них книги. Он уже написал сказки для обезьян, стихи для канареек и веселые песенки для сорок. Клянусь Богом, все это правда, но мы с доктором держим язык за зубами, чтобы глупые люди не подняли нас на смех. Сейчас доктор учит язык устриц и раков, но говорит, что дело это трудное. Суди сам, чтобы поговорить с устрицей, придется сунуть голову под воду, долго так не высидишь, да и простудиться недолго.
Мэтьюз продолжал рассказывать самые невероятные вещи, но я, сам не знаю почему, верил ему, и мне ужасно хотелось познакомиться с доктором Дулиттлом. Так беседуя, мы вышли на окраину города. Там, немного в стороне от остальных, стоял небольшой домик, скрытый от любопытных взоров каменной оградой. К нему-то и направился Мэтьюз. Подойдя к закрытым воротам, он постучал, и на стук из дома выбежал старый пес. На шее у пса блестел странный, похоже, медный ошейник.
Мэтьюз просунул сквозь прутья ворот несколько мешочков, пес осторожно взял их зубами, унес в дом и тотчас же вернулся. Мой друг протянул ему большой кус мяса, и — удивительное дело! — пес не проглотил его, как это обычно делают собаки, а тоже унес в дом.
— Доктор еще не вернулся, иначе ворота были бы открыты, — сказал Мэтьюз, и мы пошли обратно.
— А что было в тех мешочках? — спросил я.
— Еда, — ответил он. — В доме у доктора живет множество зверей, и
