Артур посмотрел на выдранный зуб. «Ну и что этот несчастный коренной зуб может в себе содержать?» — поневоле думалось ему. Однако весь предыдущий опыт пребывания в Доме помог ему воздержаться от дурацких вопросов и просто постоять, подождать несколько минут.
Пока он смотрел, красный цвет распространился от корней по всему зубу, сделав его из белого темно-алым. Потом зуб как бы замерцал и стал меняться, утратив четкость очертаний. Еще через несколько мгновений глазам Артура предстала маленькая, толстая деревянная кукла. Ростом она была дюйм, а в ширину — два. У нее была краснощекая улыбчивая рожица и выкрашенный красным камзол. Черная линия посередине показывала место, где куклу можно открыть, разъединив на две половинки. Выглядела она, как самая маленькая из набора русских матрешек.
— Ты думаешь, что… — начал Артур.
— Открой, — фыркнула Сьюзи. — Все сам и увидишь.
Артур наклонился и, повертев куклу, раскрыл ее. Когда он снял крышечку, ему чуть не оторвало пальцы — с такой скоростью из маленькой куколки выскочила другая, впятеро больше.
Здешние матрешки явно вкладывались одна в другую наоборот. Артур только вздохнул, а Сьюзи насмешливо подняла бровь.
— Давай-давай, — сказала она. — Внутри этой куклы еще три, а потом — та, которая с начинкой. Будешь открывать, смотри, голову береги!
— Можно я это сделаю, сэр? — вызвался Япет.
— Нет, я сам, — сказал Артур. — И не смей звать меня сэром!
— Хорошо… ваше священномудрое сиятельство…
— И этим меня тоже не называй, — буркнул Артур, опасливо отвинчивая голову следующей кукле.
Действовал он на вытянутых руках, чтобы новая кукла его, чего доброго, не прихлопнула.
Дело постепенно наладилось, так что вскоре Артур уже потрошил пятую и последнюю куклу. Ростом она была почти с него самого, а толще — почти втрое. Когда она раскрылась, наружу ничего не выпрыгнуло.
Артур осторожно заглянул внутрь, готовый немедленно отскочить, если новый выхлоп просто задерживался или там обнаружится что-нибудь жуткое. Однако кукла оказалась пуста — если не считать лежавшего на дне холщового ранца размером примерно со школьную сумку Артура.
— Пришлось запрятать его во все эти матрешки, чтобы не просекли нюхачи Мрачного, — объяснила Сьюзи.
Установив зонтик в ступице брошенного колеса, она подкатила туда половинку куклы и полезла внутрь, чтобы вытащить ранец.
— Ты сюда проник как бы с черного хода, так что, наверное, и не встречал их, — глуховато прозвучал ее голос — Бр-р, ну и жуткие же твари! Можешь вообразить собачий нос отдельно от собаки? Топает туда-сюда на таких волосатых коленчатых лапах, которые Мрачный, по-моему, в увеличенном виде скопировал у сверчка… Я как увидела, думала, блевану!
— Один прополз прямо по мне, когда я сюда прибыл, — сказал Япет. — Ужас. Нос без тела, с двумя крохотными глазками и сморщенным ртом… Всего меня с головы до пяток обнюхал, а я и не понял, что это за штука и чего ей от меня было нужно!
— Они вынюхивают магию или запретные предметы могущества, — сказала Сьюзи. — Вроде вот этих.
Она устроила ранец под зонтиком и открыла его. Он раскрылся, точно набор для пикника. Обнаружились два листа восхитительно чистой, плотной, белой бумаги; палочка алого воска для печатей; пять небольших клубочков шпагата; коробок спичек, причем на этикетке была изображена утка, курившая трубку, и красовалась надпись: «ОПАСНЫЕ СПИЧКИ! ВПЯТЕРО БОЛЬШЕ ОГНЯ! ЗАЖИГАЮТСЯ СУПЕР-ЛЕГКО!» — и два стеклянных кувшина, доверху набитые шерстяными зелеными куколками-лягушками для надевания на палец.
— Два комплекта подъемных крыльев и два комплекта клейких напальчников, — пояснила Сьюзи. — Крылья поднимут нас из Ямы к самому потолку Дальних Пределов. Там мы воспользуемся липкими напальчниками и проберемся по потолку к макушке шпиля Башни-Сокровищницы Мрачного Вторника. Спрыгнув на этот шпиль, мы снимем флюгер-петушок и спустимся внутрь. Там мы отыщем вторую часть Волеизъявления… ну и приведем это веселенькое местечко в порядок. По крайней мере таков план, разработанный Первоначальницей. То есть можно гарантировать, что сразу что-нибудь пойдет наперекосяк…
— А что такое подъемные крылья? — спросил Артур. — И почему надо будет ползать по потолку? А эта Башня…
— Что там шумит? — вдруг перебил Япет. — То есть со всем уважением, почтением, свя…
Артур тоже успел расслышать донесшийся звук. И всмотрелся в темноту, стянув на лицо капюшон.
Откуда-то сверху доносилось громкое шипение. Секунду спустя Артур сообразил: примерно так шипит подожженный фитиль новогодней петарды. Только этот звук был в тысячу раз громче. И раздавался очень далеко.
— Ох-хо-хо… — протянула Сьюзи. Выхватила свернутый пергамент из расщепа на конце своей палки и протянула Артуру. — Держи. Я вообще-то должна была предупредить все бригады между Верхней и Первой Путевой станциями…
Артур развернул пергамент и быстро прочел следующее:
«ВНИМАНИЕ! ОПАСНОСТЬ! Всем надсмотрщикам, всем бригадам, всем станциям, всему персоналу! Сегодня ровно в полдень по времени Дома состоится плановая Солнечная Вспышка. Она затронет верхние уровни до Второй Путевой станции. Соответственно, по сигналу тридцатисекундной готовности, который трудно будет с чем-либо спутать, всем рабочим предписывается прекратить работу и какое-либо движение. Всем рабочим следует закрыть глаза и ни в коем случае не смотреть вверх, пока не прозвучит свисток, возвещающий об окончании процесса. Если Солнечная вспышка выявит пустотников, следует объявить тревогу согласно действующему правилу №27, пункт 4 или просто как можно более громкими криками продолжительностью три секунды каждый с интервалом в девять секунд. Подписано: ЯН ВТОРНИКА».
«Тридцатисекундная готовность? — начал соображать Артур. — Наверное, это фитиль у них такой… на тридцать секунд…»
— Смотреть вниз! — закричал Артур, хватая обоих своих спутников и прижимая их лицами к мокрому, холодному камню.
Глава 9
Едва Артур успел растянуться на земле между Сьюзи и Япетом, как разразилась световая вспышка такой чудовищной яркости, что ему пришлось крепко зажмуриться, — и это при том, что он лежал носом вниз и в натянутом на лицо капюшоне.
Его больше всего удивило, что не последовало ни ударной волны, ни сжигающего жара. Он-то съежился, ожидая чего угодно, — но за первоначальной вспышкой последовало лишь свечение, понемногу становившееся переносимым для зрения.
Еще через несколько секунд от стен Ямы отдался ослабленный расстоянием, но все же отчетливо слышимый свист, похожий на далекий крик птицы. «Отбой тревоги», — сообразил Артур. И отважился оглядеться, действуя по методу пилотов, обученных для атомной войны: прищурив левый глаз и совсем не открывая правого.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
