и не мешал ей течь по своим законам, существуя как бы сам по себе, препятствуя лишь выходу живых существ за его пределы. Мелкий планктон и рачки проходили свободно, даже некоторым рыбкам помельче тоже удавалось проскочить, однако крупные были пойманы в темницу так же крепко, как и люди. Большая часть морской фауны благоразумно держалась берега, но некоторые, недостаточно сообразительные, отплывали слишком далеко. Временами под водой можно было разглядеть вспышки голубого пламени, а иногда, хоть и очень редко, на поверхность вздымались пузыри пара, образовавшиеся при ударе молнии. Выточенные стихией утёсы опасно нависали над морем, а вдали виднелся настоящий шедевр природы – гигантская каменная арка, один конец которой был на суше, а другой погружался в воду в нескольких десятках метров от берега.
Я так засмотрелся на море, что даже поначалу не заметил, что совсем недалеко на утесе возвышается заброшенная дозорная башня. Это было именно то, что нужно! Башня могла укрыть меня и спасти от диких зверей. У дверей я немного помедлил. Почему за столько лет башню до сих пор вновь не обжили? Место было неплохое. Хотя с другой стороны кому это нужно? Судоходства здесь нет, до замка не так уж и близко, к реке нужно идти через лес, да и берег там скалистый – за водой особо не набегаешься. Возможно, у тех, кто её строил, были причины выбрать такое расположение. Не исключено, что сотню лет назад земли здесь были не настолько дикими. Успокоив себя этими мыслями, я вошел в башню.
Глава 14. Не зная броду, не лезь в воду
Древняя дверь открылась с ужасным скрипом. Внутри был полнейший бардак – похоже, люди не входили сюда уже пару десятков лет. Слой пыли толщиной с палец покрывал полусгнившую мебель, стены поросли мхом и плесенью, от которой распространялся неприятный кислый запах. Свет почти не попадал внутрь через узкие окна под потолком первого этажа – мрачно, как в могиле. В дальнем углу я заметил спуск в подвал, но туда почему-то мне пока не хотелось заглядывать. Поднявшись по винтовой лестнице, я оказался на смотровой площадке, где сохранились остатки очага – в центре был выложен круг из почерневших от копоти камней. Навесная крыша давно обвалилась, и поэтому вместо костра там образовалась небольшая лужа. Возможно, раньше это был маяк, но время оголило верхушку так, что он стал похож на дозорную башню. Хотя… Присмотревшись внимательнее, я заметил, что камни для очага как-будто новее основной кладки. Может быть, наоборот кто-то хотел переоборудовать башню в маяк. Впрочем, какое это имеет значение?
Главное, что входная дверь всё еще была достаточно крепкой, а значит, можно было укрыться за ней от волков. Я спустился вниз и вновь отправился на охоту. Подойдя к редколесью, где отдыхали волки, на максимально далеком расстоянии, пригодном для точного попадания я натянул тетиву. Рассчитать траекторию выстрела оказалось трудно – стрелы были легче привычного, оперение и наконечники низкого качества. Обычно в моих руках оказывались куда лучшие экземпляры, но жаловаться не приходилось – даже этот колчан достался не легко. Мой наставник делал калёные стрелы по своей уникальной технологии, они получались тяжелее, но имели превосходную аэродинамику. Во многом именно благодаря этому Босперу удалось снискать огромное уважение в среде охотников, несмотря на то, что сам он уже давно не промышлял, предоставив это своим ученикам.
Я спустил тетиву. Мои расчёты и несколько дней тренировки с новым оружием не прошли даром, и первый волк остался лежать, пригвождённый к земле. Остальные отреагировали мгновенно и вскочили в поиске обидчика. Воспользовавшись их временной дезориентацией, я успел выпустить ещё пару стрел. Одному хищнику я попал в грудь, и он упал, жалобно скуля и вгрызаясь зубами в торчащее древко. Второй выстрел был менее удачен – зацепил лишь заднюю лапу. Что ж, хотя бы одним преследователем меньше! Волки с рыком бросились в мою сторону. Их оставалось четверо, но теперь они быстро двигались и стали сложной мишенью. Не став полагаться на изменчивую удачу, я бросился наутёк. Соревноваться с волком в лесу бессмысленно, но у меня была фора, да и нужно было преодолеть всего-то метров тридцать. Словно метеор, я влетел в башню, на ходу захлопнув за собой дверь. Через мгновение когтистые лапы заскрежетали по её железной обивке. Только тогда я понял, насколько был близок к смерти – небольшая задержка, и волк нагнал бы меня и повалил с ног. До этого я ни разу не бегал от волков и не думал, что они настолько проворны.
Звери на улице свирепо рычали, я на всякий случай забаррикадировал дверь остатками мебели, и, переведя дыхание, поднялся на смотровую площадку. Осаждающие ходили вокруг башни в поиске входа и были как на ладони. Мой очередной выстрел прикончил ещё одну тварь. Оставшиеся быстро поняли, что к чему, и бросились в лес, не желая присоединиться к собрату. Я пустил еще одну стрелу им вслед, но промахнулся. Теперь следовало выждать какое-то время, чтобы убедиться, что волки больше не вернутся. Чтобы не сидеть без дела, я решил получше изучить башню – вдруг в ней найдётся что-нибудь ценное. Недолгий осмотр показал, что наверху и на первом этаже ничего интересного не было. Оставался подвал. На мою удачу, я нашел в пыли старый факел, который даже удалось зажечь с помощью огнива. Он зачадил густым чёрным дымом – не очень приятно, но, по крайней мере, хоть какое-то освещение.
Я осторожно стал спускаться по прогнившей деревянной лестнице. Одна из ступеней провалилась, и я еле удержался, хотя и шёл осторожно. В подземелье воздух стал ещё более затхлым, а дым факела лишь сгущал краски. На меня нахлынуло давящее беспокойство – мало ли что можно ожидать в темноте. Но, в конце концов, бояться подвалов – это удел маленьких детей и трусов. Убедив себя этими размышлениями, я двинулся вперёд, освещая дорогу неровным, подёргивающимся светом факела. Стены подземелья были из крупных камней, а пол из песка. Тоннель уходил вдаль, сворачивая в темноту. Место не походило на подвал для хранения припасов, а больше напоминало тайный ход. Беспокойство становилось всё сильнее,
