У ведьм есть оружие пострашнее стрел и клинков, так что поверь мне, это работа людей, причём крайне сомневаюсь, что хороших. Вряд ли это был наш бегущий передовой отряд, скорее шайка бандиток. — Пошарив по карманам мертвецов, проговорила Ламия.
— Госпожа, что Вы ищите? — Удивившись увиденному, спросила Кана.
— Серебро… — Заглянув в последний карман женщины без штанов, разочарованно выдохнув, отозвалась Ламия. — Глупо было полагать, что я его тут найду, но попытаться стоило.
— Это против нечисти, да? А может, стоило раньше сказать, когда у нас ещё была большая куча барахла и…
— Умолкни… — Грубо отозвалась императрица. — Раскудахталась тут… Забыла, с кем говоришь? — Рассматривая следы тех, кто до них двинулся вперед, продолжала давить авторитетом девушка. — Я давно перебрала весь нами подобранный хлам, ничего подходящего там не было.
Изначально хотевшая что-то едкое бросить в сторону зазнавшейся императрицы Сара, недовольно фыркнула. Женщине надоело, что все окружающие оскорбляли её, считая тупой и необразованной, коей она себя ни в коем случае ни считала, но сейчас была в очередной раз вынуждена промолчать, ведь Ламия, на её взгляд, даже не представляла, что попросит Сара в обмен на помощь в её спасении.
— Вы, как всегда, великолепны, Ваша Светлость… — Позабыв об оскорблениях, представив себя на троне какого-нибудь замка в объятиях молодого мужчины, проговорила Ван Ваф, на что привыкшая к подобному отношению императрица. В очередной раз разочарованно вздохнув, двинулась вперед.
— Мерзость… — Прошмыгнув перед носом Сары, звучно пискнула Хорё.
— И не говори. — Чтобы подруга слышала, добавила Кана.
— Подождите меня… — Всё же повесив себе на пояс ещё один клинок, снятый с тела убитой Азавийки, вполголоса протянула Сара.
Около часа девушки двигались по следам шедших впереди разбойницы в довольно быстром темпе. Следы были четкими, свежими, никак не замаскированными, да и к тому же и без того непыльную работу Хорё упрощало ранение одной из женщин, от которой то и дело оставались кровавые пятна, по состоянию которых следопыт без проблем могла оценить приблизительное расстояние до вражеской группы.
Через полчаса погода ухудшилась. Неизвестно откуда-то взявшийся туман стал неестественно наползать на лес, всё плотнее и плотнее скрывая то, что было впереди. Хорё напряглась. Вновь пригнувшись, она, сбавив скорость, опять стала припадать к земле. Двадцать минут спустя след из крови привел девушек к мёртвому, ещё не успевшему остыть телу.
Закинув в рот какой-то корешок, Ламия скривилась. Растение оказалось куда кислее, чем-то основанное на нем готовое зелье, которое она пробовала когда-то раньше. Подойдя к трупу, она, брезгливо приподняв голову убитой своим клинком, произнесла:
— Добили, чтоб не мучилась, а может, просто нести устали.
— В любом случае, нужно двигаться дальше. Ночь ещё только началась. — После этих слов Каны воительницы вновь двинулись вперед.
Спустя сотни три метров, перед Хорё показалась небольшая опушка. Ветви, выходивших на неё из кустов, были крайне грубо обломаны, следы стали глубже. Проходившие здесь ранее явно торопились. Что-то заставляло их двигаться быстрее. Мысли о безнаказанности или же страх. — Про себя пыталась определиться юная охотница.
— Здесь их следы разделились на три группы… — Нащупав в кармане единственную монетку, произнесла Ламия. — Три отряда, человек пять-семь в каждом. Хорё, как думаешь, они специально так разделились, чтобы следы сбить, или, может, просто дорожки их изначально в разные стороны лежали?
— Не думаю, что это было сделано с целью предосторожности, всю дорогу следы были слишком четкие, их даже не пытались маскировать. К тому же, по глубине я могу сказать, что все бывшие здесь до нас явно прибавили в темпе, перейдя с марша на бег.
— Вот как… — Протянула Ламия, когда с юго-западного направления раздался истошный дикий крик.
— Твою мать… — Испуганно подскочив на месте, выругалась Сара, после чего подобный, но уже более громкий и близкий гортанный вой раздался с северной стороны.
— Мы всё ещё идем на запад? — Испугавшись до чёртиков, вытащив меч, спросила Кана.
— Идем. — Уверенно отозвалась Ламия, кивнув в сторону западных следов.
Более часа по темному ночному лесу гуляло нечто. Оно хихикало, верещало и пищало. Ни волки, ни птицы, ни насекомые, ничто не подавало звука в, казалось бы, замершем в лесу. Шаг за шагом, держа дистанцию, группа вышла на большую поляну. Тучи, ведомые холодным ветром, медленно расступились, позволяя Луне осветить всё то, что было у женщин впереди.
«Кровавая жатва» — сложно было назвать увиденное как-то иначе. Вверх по склону лежало более десятка тел, одни были в кирасах Азавийского воинства, другие в знатных костюмах, а третьи… Третьи были разодраны на куски и сложно было понять, кто и к какой касте из этих бедолаг принадлежал при жизни.
На руках к застывшей в ступоре Хорё ползла едва живая женщина. Её ноги были по колено отрублены, из живота кровавым следом вываливались и тянулись кишки. Один глаз, вывалившись из-за деформации черепа, смотрел в небо, другой прямо в сторону молодой охотницы.
— Бе-ги-те… — Простонала бедолага перед тем, как неведомая сила, ухватив ту за оборванные конечности, утянула за пригорок, возвышавшийся над поляной.
— Оу, Моргана, кажется, к нам пожаловала новая рабочая сила… — Донеслось со стороны мертвого дерева, верхушка которого едва ли выглядывала из-за холма.
— Мы давно их ждали, Шельма… — Смеясь подобно гиене, отозвался в ночи второй голос.
Схватившись за меч, Ламия со всей присущей яростью и скоростью ринулась вперед. Следом за ней, ступая по скользкой то ли от крови, то ли от дождя траве, кинулись Хорё, Кана и Сара. Два силуэта, окруженные несколькими фигурами, были в двух десятках метров от готовых вступить в бой женщин, когда на них обрушилось первое из заготовленных проклятий.
— Туман повиновения… — приложив палец к губам, а следом взглянув в небо, задумчиво произнесла одна из ведьм, после чего все нападавшие резко замерли, не в силах пошевелиться. Осторожно оглядев цели и убедившись в том, что магия сработала, Шельма сделала несколько шагов вперед навстречу к замершей
