в порыве яростной атаки Ламии.
— Здравствуйте. — улыбнувшись, поприветствовала воительницу длинноволосая, чернобровая красавица. — Кажется, Вас что-то опечалило. Неужели Вы не рады тому, как мы Вас встретили. Эм… Может, представитесь?
— Я убью тебя, убью… — Повторяя одни и те же слова, стиснув зубы шипела Ламия.
— Ох, какая большая и сильная ненависть… — С расстояния десяти метров, умиляясь, проговорила ведьма. — Неужели Вы увидели среди наших гость одну из своих подруг? Не переживайте, Вы скоро тоже к ним присоединитесь. — Злобно хихикая, добавила она.
— Верно, только перед этим сделайте нам одолжение… — Руки стоявших за спиной Ламии девушек невольно потянулись за оружием. — Нам нужны сердца, печень, легкие, кишки… Нет, кишки уже не нужны, принесите нам их и, если вам очень повезет, быть может, кто-то из вас, непослушных девочек, сможет пережить эту ночь. — Заявив это, вторая ведьма, усевшись на пенек, хлопнула в ладоши.
— Исполнять! — Отдала приказ Шельма, после чего девушки приступили к грязной работе. Их клинки впивались в мёртвые и ещё живые тела. Руки плачущих от отчаяния женщин вынимали ещё бьющиеся сердца из чьих-то искалеченных и измученных тел.
— Простите, простите меня… — Только и могла повторять Кана в момент, когда не подчинявшееся её приказам тело выполняло все проклятые приказы ведьм. Потрошились тела детей, старух и стариков. Саре довелось извлечь органы, к счастью, уже мертвого мужчины, в голубых испуганных глазах которого отражались медленно плывущие по небу облака.
Первой в огромный ящик органы скинула Хорё, следом была Кана, затем Сара. Прижимая органы к собственному телу, будто это что-то обыденное, они ссыпали кровавый урожай в одну кучу, после чего вновь приступали к работе.
Последней очередь дошла до Ламии. Опустив взгляд в сторону травы, женщина замерла в неподвижной стойке.
— Кидай… — Удивившись силе воли воительницы, отдала приказ Шельма, после чего тело Ламии покорно дрогнуло, но та все так же осталась стоять. — Кидай. — Напустив больше чар и перейдя на полный контроль данного тела, произнесла ведьма, подходя ещё ближе.
Тело императрицы подалось вперед ещё больше, приклонившись. С её рук в огромный ящик сорвались какие-то органы, но другая часть всё так же оставалась в её объятьях.
Удивившись подобной стойкости ещё больше, ведьма, силам и способностям которой сейчас фактически был брошен вызов, своими костлявыми пальцами потянулась к голове женщины. Требовательно и злобно шипя, она процедила:
— Я сказала, кидай!
Резкий рывок Ламии на пределе своих возможностей застал ведьму врасплох. Мощный удар пробил ведьмину голову насквозь, куски челюсти и носа разлетелись в разные стороны. Удивившаяся происходящему ведьма подалась назад, но обхватившая её за затылок рука воительницы плотно зафиксировала ту на нужном ей расстоянии.
Хищно улыбнувшись, Ламия разжала ладонь правой руки, в которой виднелась серебряная монета. Понимая, что будет дальше, ведьма забилась в агонии, пытаясь своими короткими руками дотянуться до лица высокой императрицы.
— На дорогу в ад, сука! — Сильный удар Ламии пробил грудную клетку ведьмы, а следом ещё и сердце. Серебряная монета, обжигая руку мечницы, тотчас превратилась в нечто жидкое и обжигающее, вынуждая Ламию выдернуть руку из успевшего иссохнуть до пределов тела.
— Абадахидовы дети… — Только и успела вскинуть руки вторая ведьма в момент, когда к ней подскочила освободившаяся от сковывающего проклятия Хорё, что несколькими молниеносными ударами сначала снесла Моргане голову, а следом отделила от туловища руки и ноги. Незамедлительно вытащив из кармана один из магических огненных камней, девушка, использовав того на полную мощь, подожгла тело ведьмы. Отделенная голова мерзко запищала, крик разлетелся на всю округу.
— Закрой ей пасть, живо! — отдала приказ Ламия, после чего увесистый ботинок Каны превратил череп Морганы в кашу.
— Эй, императрица, мать твою… — Глядя на свернувшуюся пополам Сару, из которой сейчас во всю вылезал съеденный ужин, проговорила Кана. — Ты нам ничего сказать не хочешь? Ты же всё это время была не под действием этого проклятия, верно? Так какого…
— Проклятие зацепило и меня… — Сплюнув кровью на траву некий корешок, отозвалась Ламия.
— Лесная смертница… — Разглядев знакомый, синеватый корешок, охнув проговорила Хорё. — Госпожа, это растение могло убить Вас гораздо быстрее, чем ведьма или кто-либо ещё!
— О чём ты? — Пытаясь не смотреть в сторону стоявшей рядом огромной кучи трупов, образовавшейся не без их участия, спросила Кана, смахивая слёзы с глаз.
— Госпожа съела крайне опасное растение, что сильно калечит рассудок, а также вызывает кровавую рвоту и очень мучительную смерть, тем самым ей как-то удалось избежать проклятия ведьмы, но сейчас…
— Ты слишком умная для деревенщины. — Усмехнувшись, фыркнула Ламия. — Это действительно опасное растение, но смерть от него мне не грозит. С детства наша мать приучала нас к самолечению, а также заставляла принимать нас малые дозы разных ядов. Это было тем ещё наказанием, но благодаря этому убить меня стало ещё сложнее, и да, Сара, всё же в тех вещах было кое-что полезное. Я позаимствовала в твоем мешке спрятанный серебряник. Вернемся, отдам. — Звонко рассмеявшись, использовала на себе исцеление Ламия. — А пока, давай закончим начатое, там ещё осталась пара живых мертвецов, поможем им упокоиться.
— И всё равно я не понимаю, как это сработало? — разомнув плечи, приготовилась к бою Кана.
— Клин клином. — Вспоминая когда-то оброненное её любимое высказывание, довольная собой отозвалась императрица.
Глава 18
Перекатываясь через залитые грязью канавы и овраги, западная армия по уши была в дорожной грязи Ламийских дорог. Едва ночные заморозки успевали остудить рыхлую почву, как наутро сильные дожди превращали новообразовавшийся лёд и снег в чистого рода кашу, глубиной по колено. До великого леса оставалось меньше полудня пути, вековые сосны уже виднелись на горизонте, а вместе с ними план Олега по побегу. За те несколько недель, что он пробыл при разрозненных племенах, многое произошло.
Проблему с едой они с горем пополам смогли урегулировать, хотя до сих пор чувствовался сильный дефицит из-за постоянно
