***
Запил Ярослав на два дня. Всего на два, но качественно. А вечером в воскресенье выкинул недопитую бутылку вискаря в мусорный пакет — чтобы соблазна не было. Сварил себе макарон и доел котлеты — кто так, бля*дь, делает, Тоня — ушла, а котлет целый таз нажарила?!
И лег спать. Бухать — оно, конечно, хорошо. И здорово бы — на неделю. Но у тебя стройки, от тебя зависят люди, поэтому будь любезен, Ярослав Михайлович Огарёв, приведи себя в порядок за два дня.
Ну так-то ни хрена не привел. Как теперь спать одному? А какого хера, Тонь?! Не было ответов. Только тоска и обида — уже не такая острая, глухая, ноющая. Сколько ему теперь жить с ней? Ну и зараза ты, малиновая. Вот приеду завтра к тебе. И в глаза мне это все скажи.
Скажи.
В глаза.
С этой успокоительной мыслью Ярославу удалось заснуть.
***
Утро развернуло все его планы на сто восемьдесят градусов. Потому что мусорный пакет порвался прямо в двух шагах от мусорного бака, когда Ярослав утром его выносил. И среди мусора, который он спешно — на работу опаздывал! — закидывал в контейнер Ярослав обнаружил …
Что за дурацкое слово — «Frautest»? Но рука уже тянулась сама, вытаскивая коробочку из вороха мусора. Стоявший рядом бомж выдохнул: «Придурок!» — и спешно заковылял прочь. А Ярослав стоял и тупо смотрел на коробочку. Там ниже было написано по-русски. Тест для определения беременности. Он перерыл весь мусор. Он нашел. Этот тонкий кусочек картона. С двумя полосками на нем. Вспомнилась вдруг фраза из фильма. «Две полоски означают, что мне конец». Да нет. Какой это конец…
Это начало.
Ярослав медленно собрал мусор. Донес-таки до контейнера. И пошел обратно домой. Пить чай и думать. Работа обождет.
Травяной чай чем-то пах из кружки — но Ярослав не чувствовал запаха. Он напряженно хмурил лоб. Значит, залетели. Перед глазами тут же возникло запотевшее стекло душевой кабины, распластанные по нему женские ладони.
Он вроде бы вышел. Кажется. Но в такие моменты счет идет на миллисекунды. Может, и вышел. А, может, и уже не успел. Так ведь и нет же их — стопроцентно работающих методов контрацепции. Особенно, если тебе, в общем-то, и не страшно уже — если эта контрацепция тебя подведет.
Подвела. Контрацепция.
А женщина — ушла. Зараза малиновая. Ярослав резко встал из-за стола, горячий чай плеснул на руку, но он даже не заметил. Внутри поднималась волна горячей злости.
Так, Антона Петровна Карманова, не пора ли ответить на пару вопросов?
***
Отвечать на вопросы Антонина Петровна отказалась. Даже дверь не открыла. Впрочем, Ярослав, пока ехал к ее дому, почти уверился в этом. Что ее дома нет. Вспомнилось ее короткое «Еду». И не на работу она ехала, Яр был в этом уверен. Реально сбежала. Сбежала, беременная его ребенком. Ну, Тонька, ну, держись…
На его пинки и стук в дверь неожиданно отозвались. Снизу.
- Кто там шумит?! Сейчас полицию вызову!
Ярослав узнал знакомые визгливые интонации несостоявшейся тещи и хищно улыбнулся. И повернулся к лестничному проему.
— Ты?! — тетя Галя смотрела на него хмуро, исподлобья.
— Я, мадам, я, — лучезарно улыбнулся Яр. — Виолетта дома?
— Как у тебя только язык твой поганый повернулся ее имя произнести! — тут же взревела тетьГала.
Но на Ярослава этот рев не произвел ровным счетом никакого впечатления. Он пожал плечами, отвернулся и достал телефон.
— Але? Виолет? Ты дома? Выйди, разговор есть.
— Ах ты… — тетьГала вся кипела праведным гневом, но тут из-за ее плеча вынырнула Виолетта.
— Ярослав?!
— Пошли, — кивнул Яр и нажал кнопку лифта. В реакции Виолетты он отчего-то не сомневался. И точно — следом за ним она шагнула в лифт.
А потом так же за ним села в машину.
— Если ты передумал, то имей в виду, что я… — тут же начала Виолетта.
— Заткнись и слушай, — оборвал ее Яр. — Тоня от меня сбежала.
Виолетта сначала аж задохнулась. Потом пошла вдруг алыми пятнами.
— Да какое мне дело! — принялась дёргать ручку двери, но Яр заблокировал центральный замок. — Выпусти!
— Мне нужна информация, — Яр заставил себя затолкать внутрь эмоции, которые в нем вызвали они обе — и Виолетта, и мамаша ее. — Ты можешь мне помочь.
— И зачем мне это делать? — после паузы презрительно процедила Виолетта. И Ярослав вдруг успокоился разом. Вот. Теперь мы играем по понятным правилам.
— Тебя интересует цена за информацию? — не удержался от шпильки.
— Да.
Как же приятно быть в поле товарно-денежных отношений! Сразу все понятно. Не то, что с некоторыми малиновыми…
Яр потянулся к бардачку, едва коснувшись колен Виолетты. Открыл, достал нужное и продемонстрировал Виолетте добытое.
— Смотри. Приглашение на открытие официального салона «Мерседес». На две персоны. Господин Огарёв плюс один. Какие там будут люди — тебе рассказывать не надо, сама все понимаешь.
Виолетта даже как будто слегка завороженно смотрела на матовый черный картон, а потом протянула руку, но Яр быстро одернул свою.
— Сначала информация.
Виолетта облизнула губы.
— Ты пойдёшь туда со мной?
— Нет. Я занят, у меня дела. Но зачем я тебе там, детка? — позволил себе усмешку. — Там будет тьма перспективных клиентов, я тебе буду только мешать.
— Подонок!
Ярослав не утрудился ответом. Он лишь помахал перед лицом Виолетты матовым черным приглашением.
— Что тебе нужно? — наконец процедила Виолетта сквозь зубы.
— Все, что ты знаешь о Тоне.
Виолетта еще некоторое время смотрела на приглашение, и, сама, кажется, того не замечая, кусала губы. А потом заговорила.
— Она приходила домой. В пятницу, кажется. А потом ушла. С сумкой. Дворничиха наша ее видела.
— Ну?! — поторопил девушку Ярослав. — А дальше?
— А дальше — уехала, наверное.
— Куда?!
— Я не знаю! — фыркнула Виолетта — и протянула руку. — Давай приглашение.
— Не заработала! — Яр и не подумал отдавать требуемое. — Ты мне ничего нового не сказала. Это я все и так знал. Мне надо знать, куда она уехала.
— Нам она не доложилась, — обиженно скривила губы Виолетта.
Яр вздохнул, пытаясь успокоиться. Конечно, Тоня никому не сказала. Уж Виолетте с мамашей ее точно бы не сказала. Но… Они же живут бок о бок уже хрен знает сколько лет, должны же они хоть что-то знать о ней…
— Допускаю, — голос звучал ровно. И Яр себя за это похвалил. — Сформулирую вопрос иначе. Куда она МОГЛА уехать?
— А я почем знаю?! — не выдержала Виолетта и сорвалась на визг.
— Не знаешь — думай. Соображай. Ты ее дольше меня знаешь.
Странно, но Виолетта вняла его совету и наморщила гладкий лобик. И принялась рассуждать вслух.
— Подружки у нее… да не, они обе нищебродки, вряд ли могли бы к себе пустить… Мужик ее бывший… слизняк этот тощий… маловероятно… Она ж типа гордая… — Яр скрипнул зубами. Но Виолетта не обратила внимания, она увлеклась своими логическими построениями. — Так, кто там у нее еще есть. Слушай… — она перевела на Яра слегка остекленевший взгляд. — У ее матери сестра была, тетка Тонькина, получается.
— Адрес тетки!
Виолетта моргнула, словно просыпаясь.
— Я не знаю, — почти виновато пискнула Виолетта. — Правда, не знаю!
Терпение Яру внезапно изменило.
— Сейчас порву не хрен!
— Подожди! — Виолетта перехватила его пальцы, намеревавшиеся разорвать приглашение. А потом спешно отняла руки, словно испугавшись этого касания. — Подожди, мама что-то говорила… Я не помню… сейчас. Подожди…
Ярослав замер. А Виолетта полезла за телефоном.
— Мам, а помнишь, ты говорила про сестру теть Али… Ну какой, какой… Тонькиной матери… Мама, я потом объясню, ты мне скажи. Там что-то было про название деревни, где она живет… какой-то прикол…. Мама, я понимаю, что я делаю! Мама, ну пожалуйста, поверь мне! Да? О, точно! — а потом обернулась к Ярославу. — Давай мне приглашение!
