class="p1">Иван перелез на забор с соседней пристройки, стараясь держаться подальше от будки и поближе к сломанной камере. Пробежал к дому, перепрыгнул на козырек черного входа и оттуда добрался по карнизу до пожарной лестницы.
Элитные дома словно специально проектировали так, чтобы их было удобнее грабить.
В голове шумело от выпитого, но голова была как стекло, руки не дрожали, ноги несли.
Иван вылез на крышу и перебрался на другую сторону, скрываясь от камер за высокими надстройками. Черепица под ногами была мягкой, так что даже шагов не было слышно.
Он выглянул за ограждение.
Балкон был прямо под ним.
Иван достал из сумки заранее припасенный кирпич, прицелился и уронил.
Кирпич упал точно на один из бюстов нижегородских купцов.
Бюст с громким треском развалился надвое.
Спустя полминуты на балкон, матерясь, выбежал Воронцов.
Иван спрыгнул вниз.
Одного удара в висок оказалось достаточно.
* * *
Он не загадывал далеко. Даже не подумал, что будет делать, если с Воронцовым в квартире окажется любовница или какая-нибудь шлюха из эскорта. Или если Воронцова вообще в квартире не окажется.
Иван быстро обежал апартаменты, убедился, что никого нет, а охрана сидит у лифта и на площадке за дверью, и вернулся на балкон.
Доморощенный олигарх оказался тяжелым и дряблым.
Иван с трудом подтащил его к неприметной двери в комнату безопасности, которую заметил еще в свое прошлое посещение. У каждого нувориша, видимо, была своя комната безопасности, где можно было спрятаться в случае бандитского нападения.
Приподнял его туловище, оттянул веко и прислонил глаз к сканеру.
Датчик пискнул. Тяжеленная сейфовая дверь отъехала в сторону.
Как и в любом подобном помещении, здесь было царство минимализма, бетона и нержавеющей стали.
Иван приковал Воронцова наручниками к трубе. Задвинул дверь, запер штурвалом. Проверил камеры и датчики на всякий случай. Потом набрал в кружку воды и выплеснул в красную физиономию.
Воронцов рванулся, рыча и лупая глазами.
– Тихо, – процедил Иван. – Не шуми. Все равно никто не услышит. Я проверил. Никаких ушей, глаз. И стены метровые. Хорошая комната.
– Ты даже не представляешь, что с тобой будет.
– Представляю. Мне плевать. Я пришел за информацией и без нее не уйду.
– Достань книгу, найди Бергера и будет тебе информация.
– Срать я хотел на твою книгу и твоего Бергера. Ты мне сейчас все расскажешь. Или прямо здесь сдохнешь.
– Не пугай ежа голой жопой.
Иван нашарил в кармане фляжку и хлебнул самогона.
Все, что надо, у него было заранее припасено.
Сперва он заклеил Воронцову рот скотчем. Затем достал короткий нож, вогнал ему под коленную чашечку и провернул.
Воронцов затрясся и побагровел.
– Я не хочу этого делать, – сказал Иван. – Но я это буду делать, если не получу то, зачем пришел. Что связывает тебя с Организацией?
Он подождал, когда тот отдышится, и сорвал скотч.
– Я ничего не знаю! Все знает Бергер! Найди его!
– Лжешь, скотина. Ты еще десять лет назад выкупил развалины Куйбышевской водокачки.
Воронцов непонимающе выпучил глаза.
– А они тут причем?
Иван перевернул нож и наотмашь врезал рукояткой по скуле.
– Это их место. Там они собирались. Там они проводили ритуалы.
– С чего ты это взял? Это же развалины. А они по ресторанам заседали!
– Я нашел там детские вещи, сволочь. И кости.
Круглое лицо Воронцова вытянулось.
– Какие кости? Ты что несешь? Я тут не причем!
– Следакам об этом скоро будешь рассказывать. А мне ждать некогда. Говори сейчас или тебя в камеру на носилках понесут.
Он снова отхлебнул из фляги. Мир вокруг повело.
– Слушай! Я не при делах! – затараторил Воронцов. – Для меня это были просто выброшенные деньги. Но я знаю, кто может помочь. Найди эту… журнашлюху одну, ту, мелкую, с кривыми зубами, ты ее наверняка знаешь, вы учились вместе. Как же ее… – он заелозил, гремя наручниками. – Оля… Оля… Патрацкая, да!
Иван недоуменно отстранился.
– Патрацкая? Нынешний директор телекомпании «Ока»?
– Да! Она у меня занималась этими развалинами. Планы составляла. Каких-то психов наняла стены расписывать. Я вообще туда не лез и ни разу не был. Иди к ней. Она все расскажет.
Иван встал, пошатываясь. Бетонные стены вокруг шевелились и норовили рухнуть.
– Ну, хоть что-то, – проговорил он заплетающимся языком.
Воздуха не хватало. Надо было срочно выбираться на волю.
Он навалился на штурвал, чувствуя, как пол уже уходит из-под ног. Дверь подалась, впуская свежий воздух.
Сзади о чем-то вопил и тряс наручниками Воронцов, но Иван его уже не слышал.
Глава 16. Наследие
– Что с экспертизой?
– Скоро будет.
– А вещи по базе пробили? Совпадения есть?
– Занимаемся, Александр Владимирович.
– А штольни? Остальные штольни прочесали? Может там не одна такая… комната?
– Насколько возможно. Штольни старые, половина обвалилась. Но те, которые доступны, все чисты. В смысле, там один мусор.
– А ты что здесь делаешь?
Воеводин увидел Машу и встал, как вкопанный. Сопровождающие сгрудились за его широкой спиной.
– Мария… Иди домой. Отдохни. Сама понимаешь…
Маша глянула сквозь него остекленевшими глазами.
– Я в порядке. Работать надо.
– Ну, как знаешь, – он посмотрел недоверчиво. – Но если что, я тебя тут же выгоню.
Под «если что» имелись в виду результаты экспертизы найденных костей.
Воеводин распахнул двери, и группа ввалилась в зал.
– Итак, – сказал он, когда все расселись,. – Дела решили объединить. То есть у нас старое захоронение с пока неизвестным количеством жертв. И минимум четыре свежих трупа. А возможно и пять. И никаких толковых зацепок. Начнем, пожалуй, с пятого. Товарищ Усманов, поделитесь с нами опытом. Вы утверждаете, что видели тело Родионова. Как вам удалось его потерять?
– Я преследовал предполагаемого убийцу, – буркнул Усманов. – Когда вернулся, тела уже не было.
– То есть, ни трупа, ни убийцы. Родионов точно был мертв?
Усманов помялся.
– У меня не было времени проверить. Но крови из него натекло по дороге, как из свиньи. После такого не выживают.
– Другими словами, ваш кожаный буратино обвел вас вокруг пальца, вернулся назад и спрятал тело, когда вокруг бродили десятки оперативников. И никто ничего не видел?
Зал молчал.
– Вы понимаете, как это выглядит? Одного подозреваемого убивают на следственном эксперименте. Второй скрывается у вас под носом. Какие-то твари убивают людей, оставляют их тела на смотровых площадках и делают из них перформансы. А теперь еще и подземелье, набитое детскими костями, – он бросил взгляд на Машу и осекся. – Короче. Мне звонили из главного управления и задавали неприятные вопросы. Так что, можете считать это дело экзаменом на профпригодность. Провалимся – все вместе пойдем охранниками
