Усманов кивнул на череду мраморных бюстов. – И вот, гляди-ка, действительно встал. Знатный троллинг, Политов. Уважаю. Не хуже хера в плену у ФСБ. Сам придумал?
Иван прохрипел что-то невнятное.
– Ясно, ясно. Тайна творчества, – Усманов снова подхватил его под локоть. – Итак, гражданин Политов. Вы арестованы по подозрению в убийстве… Впрочем, какое тут подозрение. Все ясно, как божий день. Пошел!
От резкого толчка Иван впечатался в балконную дверь и влетел в комнату.
* * *
– Он исчез.
Голос у Номера Седьмого дрожал, руки тряслись, маска сползла на бок. Еще немного, и можно было бы разглядеть его лицо.
Номер Первый отодвинул его с дороги и вошел в клетку.
– Как исчез?
– Я пришел утром. Вижу, бадья с мясом нетронутая. Ну и посмотрел ближе.
Луч фонаря выхватил из темноты кирпичные стены, таз с кусками вчерашней грудинки, гору обглоданных костей в углу.
Цепи свисали с потолка свободно и позвякивали.
Клетка была пуста.
Первый повернулся.
– Кто вчера дежурил?
– Третий. Как обычно басни рассказывал.
– Ему звонил?
– Не отвечает. Можно попробовать по открытой связи…
– Не вздумай. Оставим этот вариант напоследок.
Первый оглядел замок клетки. Никаких следов взлома. Только на решетке кое-где темные потеки, похожие на кровь. То ли от еды, то ли от чего другого. Может Третий слишком близко подошел к клетке? Но тогда где тело?
– Еще кое-что, – сказал Седьмой. – Снаряжение. Нет ни тесака, ни свистка.
Первый беззвучно выругался.
– Поднимай всех, – сказал он, подумав. – Будем искать урода.
* * *
Они прошли мимо столпившихся в коридоре мрачных охранников с толстыми загривками и маленькими глазками. Повстречали судмедэксперта с помощниками.
– Не завидую. Давно такого не видел, – сказал Усманов судмедэксперту.
Тот картинно развел руками и философски заметил:
– Видел бы ты, что видел я.
В холле было темно. У окна скучал участковый.
– Лифт не работает, – сказал он. – Весь подъезд обесточен. Какая-то авария в подвале.
Усманов повернулся к Ивану:
– Напомни мне, никогда не покупать квартиры в элитных домах.
Участковый с сомнением оглядел их.
– Я вас провожу на всякий случай. Мало ли что?
Свет на лестничной площадке едва пробивался через маленькие окна, и половина пролетов была залита кромешной тьмой. Стояла мертвая тишина, и казалось, что в доме никто не живет. Только эхо от шагов гулко носилось от стены к стене.
– Подумать только, сколько сюда мрамора с гранитом вбухали, – сказал участковый, оглядывая стены с вычурными барельефами и резными вставками.
– Дом старый, – ответил Усманов. – Тогда все нувориши ходили в красных пиджаках с золотыми котлами и любили строить цыганские дворцы с золотыми унитазами. Сейчас в моде минимализм.
Участковый остановился и прислушался.
– Мне кажется за нами кто-то идет, – он посмотрел наверх.
В темной щели между лестницами ничего не было видно.
– Показалось, наверное, – он поскреб шею.
В то же мгновение бесформенная черная тень перевалилась через перила и прыгнула ему на голову.
Короткий вопль.
Треск сломанных костей.
– В сторону, – прорычал Усманов и отпихнул Ивана к стене.
Три выстрела, один за другим, разорвали воздух, высекая искры из гранита облицовки.
Черная тень бросилась вдоль стены вниз, пригибаясь и уходя от пуль. Со свистом мелькнул длинный шест с крюком на конце, выбивая из руки пистолет. Усманов завопил, схватил напавшего за воротник, и они кубарем полетели по ступеням.
– Политов! Помогай, черт тебя дери!
Иван нашарил рядом с собой дубинку участкового и бросился вниз за мгновение до того, как двухметровый амбал в кожаном плаще зажал голову Усманова в лопатообразных ладонях и с размаху треснул ею по гранитному плинтусу.
Усманов обмяк.
Чудище повернуло к Ивану длинный клюв.
– Маленький человечек. Андроп знает, что ты сделал.
Голос звучал глухо, словно из могилы.
Круглые стеклянные глаза маски смотрели на него без всякого выражения.
Мортус подался вперед и медленно встал, опираясь на шест.
Наверху захлопали двери, и кто-то закричал. Послышался приближающийся топот.
Иван сделал шаг назад, не сводя глаз с бесформенной черной фигуры.
Потом перепрыгнул через перила и вышиб плечом дверь подъезда.
* * *
До Черниговской он добрался минут за десять, поймав такси у Водной академии.
Надо было спешить. Фора у него была небольшая, а значит в скором времени по его следу нагрянет полиция. Если Усманов оклемается, первым делом пошлет людей именно сюда.
Он пробежался по квартире, кидая в дорожную сумку нужные вещи и кое-какие припасы. Задержался у доски с фотографиями и описанием улик, сгреб все нужные бумаги. Сунул следом литровую бутыль самогона. Чуть не забыл ноутбук.
Огляделся напоследок и выбежал наружу.
И чуть было не столкнулся с загородившим дорогу человеком.
– Ваня! Я за тобой!
Садовский был весел и взбудоражен. Глаза за толстыми стеклами очков сверкали. Рядом тарахтел лупоглазый «мерседес».
– Получилось! Ты не поверишь, но – получилось!
– Я сегодня, Палыч, во все поверю. Ты о чем?
– Кажется, я взломал код. Расшифровал символы и прочел картинки!
– Да неужели?
– Именно. Но есть и плохая новость. Боюсь, нам всем это послание не понравится.
Глава 18. Горы
Услышав об убийстве Воронцова, Садовский долго хмурился и кусал губы.
– Другими словами, ты опять в бегах?
– Вроде того.
– Ладно. Это даже к лучшему.
– Издеваешься?
– Не бега конечно. И не само убийство. Но оно доказывает мою версию.
Они переехали через мост, свернули направо, и Садовский загнал машину на гигантскую пустую стоянку рядом с храмом Александра Невского.
– Пойдем, покажу кое-что, – сказал Садовский и выбрался из машины.
Близился вечер, орали чайки, вокруг не было ни души.
Над Волгой, Окой и городом нависали тучи.
Садовский огляделся, даже заглянул за парапет, будто опасаясь слежки. Потом неопределенно махнул рукой.
– Что ты видишь?
Иван недоуменно посмотрел за реку.
– Э-э… Здание речного вокзала? Нижне-Волжскую набережную? Место слияния Оки и Волги?
Садовский раздраженно фыркнул.
– А еще?
– Мост. Остров. Откосы. Дома. Нагорная часть города.
– Именно! Нагорная часть. Ты видишь так называемые Дятловы горы. На настоящие горы они, конечно, не тянут. Но уж так традиционно повелось. Нижний Новгород был основан на Дятловых горах. Это его историческая часть.
– Ты это к чему?
– К тому, что на одном из рисунков в развалинах была изображена птица, сидящая на холме. С этого и началась моя расшифровка. Сперва я думал, что это ворона на могиле. Но у нее был слишком тонкий клюв. А потом я разглядел полустершуюся полосу на голове, и понял, что это дятел.
Садовский достал планшет и показал Ивану фотографию.
– Отлично, – сказал тот. – Действительно, дятел. И в чем важность этого великого открытия?
– Не спеши. Все только
