Тебе двадцать три, Кэрри, а ты все еще боишься, что твои родители узнают о том, что ты переехала ко мне жить.
– Как будто ты не знаешь мою маму, – фыркнула я. – Она же мне мозг вынесет. Ну и тебе заодно.
– Госпожа Грей весьма… темпераментная женщина.
– Очень. О, мы уже приехали.
– Значит, продолжим разговор позже, – отозвался он.
Бесфорт остановил машину у тротуара, и я первая выскочила наружу. Достав ключи из сумочки, открыла дверь и вошла внутрь, даже не подозревая, какой большой сюрприз ждет меня впереди.
– Кристалл поменяли, так что все должно работать, – поднимаясь за мной по лестнице, произнес Стэн.
– Да, ты говорил.
Я открыла дверь квартиры и первая вошла в коридор.
Щелкнула выключателем. Лампочка над головой тут же зажглась.
– Все работает. Отлично. Не хотелось бы разбираться с хозяйкой.
Внезапно сбоку раздался странный шорох, заставивший меня вздрогнуть и отступить назад к жениху.
– Тут кто-то есть, – прошептала я едва слышно.
– За спину, – тут же тихо скомандовал Стэн, выходя вперед.
В его пальцах начали постепенно вспыхивать языки пламени, которые с каждой секундой разгорались все ярче.
Я послушно отступила, пропуская Стэна вперед и закусив от страха губу.
«Неужели бандиты?»
Хуже…
– А вот и вы! Явились! – громко произнес до боли знакомый голос, от которого внутри все оборвалось.
– М-мам-ма?
Глава десятая
Отэм Грей была невысокого роста, маленькая, хрупкая, женственная, с тоненькой талией и округлыми бедрами. Смуглая кожа, миндалевидные карие глаза в обрамлении пушистых ресниц и густые черные волосы, которые она собирала в высокий пучок на голове.
Очень женственная, в простом платье с неизменной ниточкой жемчуга на шее, она могла внушать ужас и панику одним только своим взглядом.
Вот и сейчас, увидев дорогую мамочку у себя в гостях, я испытала жгучее желание спрятаться куда-нибудь под кровать или вообще сбежать. Судя по тому, как отступил назад Бесфорт, его посетили те же мысли.
– Явились, – мрачно произнесла мама, смерив нас холодным взглядом.
– Здравствуйте, госпожа Грей, – поздоровался мужчина.
– Здравствуй, Стэн, – отозвалась она.
Только мама могла отвечать, почти не разжимая недовольно поджатых губ. Ситуация из серьезных медленно превращалась в опасную.
– Ну что встали, проходите. Я чай заварила. Блинчики напекла, – произнесла она, поворачиваясь и царственно удаляясь из коридора.
Я судорожно сглотнула.
Нет, не опасная – катастрофическая!
– Нам конец, – мрачно шепнула я, проходя мимо застывшего жениха.
– Справимся, – отозвался он, внезапно беря меня за руку и переплетая наши пальцы.
Я дернулась, пытаясь вырваться.
– Ты чего? – прошипела потревоженной змеей и попыталась вырвать руку.
Куда там. Вцепился так, что кости захрустели.
– Спокойно. Я все решу.
– Да что… – начала я и была тут же перебита.
– Сказал же – решу. А ты улыбайся и выгляди счастливой.
– Что?
Я подняла на него глаза и замерла, попав в плен бирюзовых глаз.
– Ты же меня любишь. Забыла?
Я растерянно захлопала ресницами и неожиданно покраснела. Хорошо хоть Бесфорт принял мое смущение за злость.
– Кэрри, успокойся и хватит злиться. Мы же влюблены друг в друга. А влюбленным свойственно совершать сумасшедшие поступки. Так что улыбайся и прекрати трястись.
– Нам конец, – мрачно предрекла я, позволяя увести себя в сторону кухонного уголка.
– Ну где вы там? Долго вас еще ждать? – поторопила мама, которая уже разливала горячий чай по кружкам.
– А кофе нет? – присаживаясь на стул, вежливо поинтересовался Бесфорт и демонстративно положил наши соединенные руки на стол.
Мама заметила, оценила, но промолчала. Лишь сильнее поджала губы.
– Кофе вредно для здоровья, дорогой.
И то, как она произнесла «дорогой», означало, что мужчина ей совсем не дорогой, а чуть ли не враг номер один.
– Знаю, чай ты не любишь, но кофе нет. Странно, что Кэрри для тебя не держит запас.
Взгляд темно-карих глаз остановился на мне.
Я вздрогнула, побледнела и вымученно улыбнулась:
– Кончился.
– Действительно. А зачем покупать новый, если здесь ты больше не живешь, – продолжила мама, с грохотом ставя перед нами тарелку с ароматными, только что пожаренными, пышными блинчиками.
Рядом встали баночки с медом и джемом.
– Кушайте, детки.
Детки отказать не посмели.
Пальцы пришлось расцепить.
Я послушно намазала на блинчик мед и откусила кусочек. Блинчик тут же застрял в горле, пришлось быстро запивать чаем. А он горячий. Так что язык я себе обожгла, чуть не подавилась и вообще была самой несчастной на свете девушкой.
– Ты в порядке? – заботливо спросил Бесфорт, подавая мне салфетку.
Сам-то он свой блинчик уже слопал и даже за второй взялся.
– Что такое, милая? – аккуратно отпивая из своей кружки, вежливо поинтересовалась родительница. – Не в то горло попало? Или совесть замучила?
– Мам! – возмутилась я.
Ну как возмутилась, попыталась… прозвучало жалко, виновато и вообще лучше бы молчала.
– Госпожа Отэм, я все объясню, – начал мужчина.
– Конечно, объяснишь. Радуйся, что я мужу не рассказала о ваших… отношениях. Иначе не сносить тебе головы, Стэн Бесфорт! Даг знает?
– Нет.
– Понятно, – кивнула мама.
А старший братишка, сам того не подозревая, только что избежал знатной головомойки. Мама бы ему такого точно не простила.
– Значит, его вы тоже обманули?
– Мы никого не обманывали, – вмешалась я.
– Скрыли правду.
– Потому что знали, как ты на это отреагируешь.
– Госпожа Отэм… – начал Бесфорт, но закончить не смог.
– Ты обещал, Стэн. Мы с мужем говорили о том, как уважаем и любим тебя. Ты вырос на наших глазах, в нашем доме. Но… ты не тот мужчина, которого мы хотели бы видеть рядом с Кэролайн.
– Говорили? – переспросила я, подаваясь вперед. – О чем вы говорили? Вы что, запрещали Стэну со мной встречаться?
Не то чтобы я собиралась. У меня же был Патрик, и лучший друг старшего брата больше раздражал, чем интересовал, но сам факт… Что еще я не знаю о своей семье?
Ответа на свои вопросы я так и не дождалась. Вместо этого нечто другое, от чего все мысли в голове будто испарились, сердце рухнуло вниз, а я сама едва не упала со стула.
– Я люблю Кэрри.
Это прозвучало так просто, так искренне, что я почти поверила. Даже больше скажу, я хотела поверить. Но реальность и наше соглашение никуда не делись.
Так что в облаках я летала недолго и, вернувшись на землю, даже немного разозлилась. На него, на себя и на маму тоже. Вот что ей дома не сиделось?!
– Любишь? – переспросила мама. – А дальше что? Поиграешь и бросишь? Ты же не думаешь о будущем, Стэн, тебе не нужны семья, жена, дети. Ты хоть представляешь, что будет с Кэролайн, когда
