ты наиграешься в любовь?
– Мам, – вновь попыталась вмешаться я.
– Я никогда не сделаю Кэрри больно и приложу максимум усилий, чтобы она была счастлива, – спокойно отозвался Бесфорт.
– Слушайте, я же тут. Может, хватит говорить обо мне в третьем лице? – возмутилась я.
Мама тут же обратила на меня внимание.
– Не думала, что когда-нибудь скажу это. Но ты разочаровала меня, Кэрри, – печально произнесла она.
Лучше бы кричала. Потому что ее голос и взгляд, в котором четко улавливалось разочарование, бил сильнее самых грубых слов.
– Два часа назад мне позвонила Идэн Даор. И рассказала о том, как рада, что ее дорогой сын Патрик выбрал себе в жены умную, красивую и порядочную девушку. А не ту, которая опорочила себя, связалась с сыном наркоманов и была с позором уволена с работы.
Каждое слово било точно в цель, заставляя вздрагивать от боли. Мне было тяжело это слышать, но каково Стэну? Да, его родители были далеки от идеала, но мы никогда не обсуждали и не осуждали их, тем более при нем.
– Я сама ушла, – только и смогла выдавить я.
У меня еще в голове не укладывалось, что тетя Идэн, любимая тетя Идэн, могла сказать про меня такое. Я же выросла на ее глазах. Сколько раз она говорила, что считает меня своей невесткой и это только дело времени. Получается, что все было ложью?
– Сама? Неужели? И ради чего? Или ради кого?
– Ради себя, – неожиданно вмешался Бесфорт. В тишине его голос звучал неожиданно громко и резко. – Потому что Кэрри достойна лучшего. Она умная, красивая, интересная и просто невероятная девушка. У нее диплом с отличием, успешная практика в Альянсе и отличные рекомендации, а ее запихнули отвечать на звонки. Это справедливо?!
Короткая передышка. Словно он давал нам возможность ответить. Но мы молчали. Не знаю, как мама, а я, даже если бы захотела, ничего сказать не смогла бы. Как, оказывается, приятно, когда в тебя верят и по-настоящему ценят.
– А ваш Патрик вместе с дорогой мамочкой пусть катятся как можно дальше. Да, я не герой романа, и мои родители… можно сказать, что у меня их не было. Но я никогда не обманывал и не предавал Кэрри. И не предам. В отличие от ваших якобы друзей, которые посмели не только поверить слухам, но и сами начали их распространять. Надеюсь, я четко прояснил свою позицию?
Наверное, всю эту речь я не дышала, вслушиваясь в каждое слово, пропуская его через себя и – поглоти все Изнанка! – верила. Действительно верила. Каждой фразе. И почему не поверить? Стэн же не признавался мне в любви, не врал, но… он рассказывал, какая я.
Никогда не любила лесть и похвалу. Просто не умела их воспринимать. А сейчас… в его словах я вдруг отчетливо слышала поддержку, такую необходимую сейчас.
Тяжелый вздох, судорожный, хриплый и такой оглушающий в этой неловкой тишине сорвался с губ. Я все никак не могла надышаться, мешал ком, застывший у горла, и слезы, от которых щипало в глазах.
– Очень четко, – неожиданно отозвалась мама, отставляя кружку с чаем в сторону.
А потом неожиданно улыбнулась – открыто, ясно. Исчезла складка меж бровей, глаза прояснились. Тревогу как рукой стерло.
– Прекрасно, – подытожила она, поочередно изучая нас.
Бесфорт тоже улыбнулся и вновь принялся поглощать блинчики, как будто ничего не произошло. Лишь одна я ничего не понимала. Нет, понимала… отчасти. Что мама больше не сердится и не будет устраивать скандал с пытками. Но никак не могла найти причин таких перемен. Неужели его слова так повлияли? А ведь Стэн не признавался мне в любви, не сдавал великих тайн, даже не солгал. Вроде…
– И как давно вы скрываетесь? – внезапно спросила ма.
Она положила локти на стол, сцепила пальцы в замок и теперь наблюдала за нами с непонятной улыбкой в глазах и на губах.
Я поспешно поднесла кружку ко рту и сделала глоток, потом еще один, давая возможность Бесфорту отдуваться за нас двоих.
А что такого? Это он кашу заварил, пусть теперь выкручивается. Тем более что эти моменты мы как-то не подготовили, времени не было.
– С весеннего праздника, – спокойно отозвался мужчина.
Причем произнес это так легко и уверенно, что я сама начала верить.
Так, весенний праздник. А что у нас было на весенний праздник? Конечно же, вечеринка, на которой гулял весь район. Все вместе ставили и накрывали столы на улице, приносили еду, украшали все вокруг светящимися гирляндами и разноцветными шариками и устраивали танцы, празднуя уход зимы и начало весны.
Бесфорт там тоже был. Вроде. Не помню. Я тогда прибежала с работы, уставшая, взбудораженная, после дополнительной смены, которую мне навязали под предлогом возможного повышения, которое так и не состоялось. Патрик тоже был. Пришел на часик, потанцевал со мной один танец и убежал, сославшись на неотложные дела.
Теперь-то я понимаю, что он спешил к этой дурочке Мэри Тэлбот.
Так что было такого важного в тот вечер? Почему именно его Бесфорт выбрал отправной точкой наших фальшивых отношений?
– Я так и знала! – неожиданно заявила мама. – Говорила же отцу.
– Говорила что? – тут же напряглась я, внезапно поняв, что совсем ничего не понимаю.
– Что у тебя с Патриком не все так гладко, как ты хочешь показать. И тот взгляд, которым ты смотрел на Кэрри, я тоже заметила, – добавила она, кивнув моему жениху.
– От вас ничего не скроешь, – едва заметно усмехнулся Стэн, но я заметила что-то странное, промелькнувшее в глубине его глаз.
Какая-то непонятная тревога.
– Значит, с весеннего праздника, – повторила мама, переводя на меня взгляд. – И ты все это время молчала.
– Прости, – тут же покаялась я. – Мы решили не торопить события и просто… просто наслаждаться этим мгновением. В тайне ото всех. Наверное… наверное, сами боялись поверить в то, что между нами может быть что-то серьезное.
– И сейчас сложно поверить, – согласился Бесфорт, а потом вдруг протянул руку ко мне, вновь переплетая наши пальцы.
Такой простой и в то же время страшно милый жест.
– Но вы решили жить вместе, – подытожила мама.
– Ты и это знаешь? – смущенно улыбнулась я.
Наверное, будет мне даже пятьдесят лет, я все еще буду не готова обсуждать с мамой свою личную жизнь и интимные подробности. Пусть даже ненастоящие.
– Поговорила с твоей квартирной хозяйкой. Она и рассказала, что ты вчера уехала с каким-то мужчиной. Дома не ночевала. А утром этот неизвестный приехал с мастерами, которые починили сломанный энергокристалл. Кроме того, этот мужчина приятной наружности оплатил квартиру
