которые выстроились по обе стороны от дороги. Дома не пустовали и были заселены, скорее всего, люди в них заселялись сразу после того, как был вбит последний гвоздь, и начинали жить в новом просторном жилище. Не дурно, дома подобной квадратуры раньше далеко не каждая семья могла себе позволить. Однако нужно потом для себя уяснить, по какому критерию они выдаются. А то, может, это для верхушки ранчо, а простые люди эти дома будут видеть только проходя мимо.
Так, за раздумьями, мы прошли свежепостроенные дома и оказались посреди большой строительной площадки, которая тянулась дальше, вдоль дороги, и жила своей жизнью, порождая людскую суету и различные громкие звуки, маты и смех. Ближайшие дома были почти достроенные, у одних оставалось только вставить оконные рамы и двери, у других, чуть дальше, доделывали крыши. Ещё дальше вдоль дороги стояли голые стены, за ними фундаменты, а после вообще котлованы под фундаменты и просто расчищенные площадки под начало строительства. Поселение разрасталось от ворот вглубь, а труд людей был довольно грамотно распределен и каждый делал свое дело, на определенной стадии строительства, не мешая другим. По моим наблюдениям, получалось быстро и практично, стены и крыши росли на глазах. Хотя, с учетом задействованного в строительстве народа, это было не удивительно. Люди сновали повсюду, как муравьи. Одни тащили оконные рамы, другие — двери, кто-то таскал бревна, кто-то доски. Было ощущение, как будто попал в гигантский муравейник.
Пройдя стройплощадку, мы направляемся дальше по дороге, ведущей куда-то вглубь поселения. Оттуда доносились звуки, издаваемые животными. Через некоторое время дорога сделала плавный изгиб, и мы увидели ферму. Судя по всему, раньше тут был большой животноводческий комплекс. Большие ангары из быстровозводимых конструкций были явно построены еще в мирное время, а вот свежие строения из газосиликатных блоков, скорее всего, появились после. Хозяйство у поселения было большое и богатое, если судить по многочисленным ангарам. Много места было выделено под пастбище, их гигантскую территорию огораживали и разделяли между собой простенькие заборчики, сбитые на скорую руку из дерева. Рядом с ангарами тянулись длинные скирды сена, оно было скручено круглыми клубками, похожими по форме на большие рулоны туалетной бумаги, и уложено друг на друга, образую гигантские пирамиды.
Дальше виднелись улицы с небольшими домами из кирпича. Это деревня или село, бывшее тут изначально, ещё задолго до катастрофы. А теперь жители, скорее всего, переедут в новые дома. Хотя, может, их строят для беженцев, прибывших после начала катастрофы. Этот момент мне был непонятен и нужно у кого-то уточнить, как тут происходит распределение жилищного фонда, если ты человек с улицы и желаешь стать частью поселения. Мы, при въезде, сразу сказали, что тут проездом, погостим и поедем дальше, поэтому требования для кандидатов, желающих присоединиться к общине, нам не известны.
Осмотрев издалека фермы с живностью и старые дома, разворачиваемся и возвращаемся назад. Я заметил, что все, кто нам встречался по пути, выглядели дружелюбно и косых взглядов на нашу компанию не бросали. Люди с интересом рассматривали наше оружие и спешили дальше по своим делам. Почти у всех, кто нам встретился, имелось висящее за спиной огнестрельное оружие. Да, у большинства оно было простым и дешёвым, но от этого оно не становилось менее смертоносным.
До салуна мы добрались, когда небо начало сереть и на поселение стали опускаться сумерки. Внутри было просторно и сильно накурено. Тусклое освещение, судя по расположению светильников на стене, было задумано специально, для создания более непринуждённой и расслабляющей атмосферы. К моему разочарованию, внутри не играл пианист на пианино и не дрались ковбои с индейцами, никто не палил из револьверов. Обстановка была тихой и мирной. Большой зал был заполнен наполовину, народ только начинал стягиваться, чтобы придаться заслуженному отдыху после изнурительного рабочего дня. В основном за столиками люди сидели, выпивая алкоголь, но были и те, кто ел полноценный ужин, правда, они были в подавляющем меньшинстве.
Отсутствие пианино с пианистом компенсировала приглушенная музыка в стиле вестерн. Мужской немного гундосый голос задорно напевал что-то на английском языке, растягивая слова под ритмичные звуки гитары. К сожалению, мои познания английского языка позволяли выхватывать из песни только отдельные слова, но сама мелодия была приятной. Из-за столика, стоящего в дальнем углу, кто-то помахал нам рукой. Вглядевшись в полутьму, царившую в углу, я разглядел шерифа и, помахав ему в ответ рукой, направился к нему. Все остальные молча проследовали за мной. Дождавшись пока мы подойдем к столу, шериф предложил:
— Составьте мне компанию, интересно будет от вас услышать, что происходит за стенами ранчо.
— С удовольствием! Тем более, у нас тоже есть к Вам вопросы.
Рассаживаемся за столом, смотря как шериф поглощает яичницу с беконом, спрашиваю у него:
— Ужин всухомятку, без горячительного?
С ухмылкой показывая на кружку с кофе, он произнёс:
— Не совсем, кофе с коньяком.
— Мы уже успели перекусить, поэтому поддержим вас чем-нибудь покрепче кофея.
— Это ваше право, я слышал, вы тут прогуливались и рассматривали ранчо?
— Да, нас впечатлило, как люди слаженно строят дома, и количество голов скота, которые вы смогли сохранить. Гулять и смотреть у вас не запрещено?
— Нет, можете смотреть сколько угодно, главное не мешаться тем, кто работает. А так, у нас тут нет ничего секретного. По поводу того, что нам удалось сохранить скотину, вы правы лишь отчасти. Тут и до этого была ферма с животными, не самая маленькая в регионе. Но больше половины живности появилось уже после начала катастрофы. Глава поселения быстро сориентировался в новом мире, организовав отряды по поиску и перевозке уцелевших животных со всей округи.
— Вот даже как. Вынужден признать, ваш глава мыслил дальновидно. Говядина и свинина, молоко и молочные продукты будут очень востребованы. Да и лошади тоже, как средство передвижения, а также при сельхоз работах хорошее подспорье для экономии топлива.
— Да, ума ему не занимать, поэтому он и глава. Расскажите, что там происходит в городе, а то я тут сижу с самого начала, слухи разные доходят, причем, хорошие редко.
— Сейчас, только сделаем заказ, и расскажу, а то рассказ предстоит долгий.
Быстро пробежавшись глазами по горячительным напиткам, предложенным в меню, остановил свой выбор на медовухе. В скобках было горделиво написано «собственного производства». Кирилл пошел к бармену, делать на всех заказ, я закурил в ожидании. Ждать пришлось недолго, не успел я докурить сигарету, как у нашего стола появилась колоритная дама с подносом в
