маленьким моторчиком, а его брат тихим и незаметным.
Потом всей толпой отправились в кафе. Желающих обнять малыша и пожелать ему здоровья было так много, что едва уместились в большом зале. Я с удивлением наблюдала, как мать Макса с любовью обнимает и целует моих малышей. Куда делась та надменная и брезгливая женщина?
Рядом с нами за стол присел отец Чудинова. Он тоже смотрел на свою жену и внуков, улыбался виновато.
— Мы с твоей матерью разводимся, — вдруг выдает нам на удивление. Я думала в их кругах весьма редко разводятся, особенно пары с огромным стажем. — Я решил, что мне нужно быть со Снежей, скоро у нас родится дочь. Я им нужен.
— Отец, ты был всем нужен. И Леньке, и всем моим братьям и сестрам. Но решение правильное, — одобряет Максим. — На следующей неделе у нас с ней развод, ты уж там уговори свою Снежу не ставить мне палки в колеса.
— Да, она слова не скажет. Даже без суда обойдемся. Она напишет отказ от имущества и денег на ваших счетах. Детей у вас нет, так что… — вздыхает мужчина. Потом смотрит на меня, в голубых глазах светится доброта сегодня. — Так что, можете подавать заявление и готовиться к свадьбе.
— Так и сделаем, — Максим сжимает мои пальцы. — А как мама к вашему разводу отнеслась?
— Да это она инициатор. Сказала — хоть этого ребенка воспитай сам. Ладно, поеду к Снеже. А вам счастья и здоровья, больше не болейте.
Я вижу, каким взглядом провожает его жена и мне жалко ее. Видно, что любит мужа, и теперь останется одинокой из−за его бесконечных похождений. Ни одна женщина от этого не застрахована, но хочется думать, что именно с тобой такого не произойдет.
— О чем задумалась? — обнимает меня Макс, будто чувствует мои страхи.
— Да вот… может повременить, не торопиться в Загс с тобой? Вдруг в папашку пойдешь? Как начнешь плодить детишек на стороне…
— Не пойду в папашку, дорогая, можешь не бояться, по сторонам даже смотреть не буду. После всего, что случилось, я слишком боюсь вас потерять, — притягивает меня к себе Чудинов. — Но вот наплодить еще детишек, я бы не прочь. С тобой. Вон какие классные мальчишки у нас получились, разве нет? Надо бы парочку девчонок еще, чтобы уравновесить.
Я не против. Сейчас, когда мы вместе. Раньше думала, как бы близнецов вырастить, о том, чтобы снова стать матерью, даже не помышляла. Эта идея такая заманчивая, что никак не могу выкинуть ее из головы.
Через неделю Чудинов стал свободным мужчиной. Мы уложили близнецов спать и немного отметили это событие, устроив пикник на просторной террасе. Я полюбила огромную квартиру Макса, будто всегда здесь жила. Нравится и эта открытая терраса, где можно отдохнуть среди кустов роз и прочей зелени в огромных горшках. Дизайнер постарался на славу, создав искусственный уют.
— Здесь так хорошо, — любуюсь мерцающими огнями мегаполиса, сидя на небольшом меховом коврике и отщипывая зеленый виноград от грозди. Я прислонилась спиной к груди любимого мужчины, теперь полностью моего. — Еще полгода назад я и мечтать не смела, что встречу тебя снова, и вот так все…
Я растрогалась, сама того не ожидая. Слезы неожиданно защипали глаза, и я усиленно заморгала. Схватила бокал с персиковым соком, маскируя внезапный приступ сентиментальности за тостом.
— Давай, за твою свободу!
— Давай! — поддерживает Чудинов, поднимая бокал с яблочным соком. — Только я всегда свободен был. Брак только на бумаге был. Снежана жила в доме за городом, я здесь, в квартире. Видимость делали. Кстати, она съехала из дома, мы можем либо продать его, либо переехать, если у тебя есть желание жить в особняке.
— Ну нет, я город люблю. Да и детский сад относительно близко… и школа. Не успеем оглянуться, как мальчики в первый класс пойдут.
— Смешная ты, — усмехается Макс. — Расстояние почти одинаковое до детсада, что от дома, что от квартиры. Может, переведем мальчишек поближе к дому? Здесь недалеко есть элитный детский сад.
Я только плечами пожимаю. Вспоминаю, сколько я добивалась и ждала места в наш простенький детский сад. Но Чудинов же волшебник, ему все подвластно. Целую его, едва не урча от любви.
Осенью Максим стал депутатом. Его избрал народ, хотя Чудинов честно рассказал с экрана телевизора нашу историю. Что не знал о детях четыре года, и что развелся летом с женой. Но его добрые поступки искупили прошлые грехи. Он по−прежнему возил продукты, лекарства и одежду в дома престарелых, в детские дома. Не отказывал в помощи тем, кто обращался за ней. А еще он организовал фонд помощи больным детям и у меня появилась работа. Я все свободное время пропадала в фонде, Максим сделал меня руководителем.
Мне работа нравилась, помогать детям намного лучше, чем бегать между столиками с подносом, полным грязной посуды. Иногда не успевала забирать мальчишек из детского сада. Но я не переживала. Бабушки едва не дрались за право забирать их, даже расписание составили. Моя будущая свекровь часто оставалась у нас с ночевкой. А я не против, она же теперь одна в большом доме.
Иногда и моя мама оставалась, и тогда мы до самой ночи слушали перепалку двух бабулек.
— Роди им внучек, чтобы уже при деле были и не цапались, — ворчит Макс, зажимая меня в ванной.
— Вряд ли получится так же, сразу две, — смеюсь, щипая его за бок. — Но попробовать можно.
Перед Новым годом мы наконец поженились. Все нас рьяно подгоняли, но мы не торопились, проверяя свои чувства. Но с зачатием не получалось долго. Мы прожили два года, пока увидели две заветные полоски на тесте.
Кажется, муж ждал появления малышки больше меня, заботился и опекал. У нас родилась дочь, одна. Двойня не получилась. Девочку назвали Ариной, и теперь бабульки спорили из−за нее. Пришлось теперь мне сделать расписание посещений.
Спустя годы я поняла одно — настоящая любовь не умирает от обиды или предательства. Она превращается в ледяной комок и прячется глубоко в душе. Стоит ее немного отогреть, как она расцветает с новой силой.
Я безумно люблю отца своих детей, и это взаимно…
Максим
Мой давнишний сон сбылся. Приехал с работы, открыл дверь своим ключом, а мне навстречу несутся два белобрысых сына−первоклассника, а следом в прихожую выходит их мать с дочкой на руках. Трехмесячная Аришка хнычет, сучит малюсенькими ножками. Такая красотка в розовом костюмчике, вылитая мамочка.
Полина целует меня быстро и отступает, потому что Матвейка и Андрейка виснут на моих руках. Шкодники
