— Взаимодействие будет, — твёрдо сказал Ротмистров. — Я уже отдал приказ частям приготовиться к контрудару. Ваши беспилотники должны нанести удар в самый критический момент и по ключевым целям. Сможете обеспечить точность?
— Мы сделаем всё возможное, — заверил Громов.
Через несколько минут Громов уже отдавал последние распоряжения инженерам и операторам на аэродроме. Беспилотники готовились к взлёту. С новой прошивкой и изменёнными параметрами, аппараты должны были стать менее уязвимыми для немецкой защиты.
В это же время на поле боя танкисты 5-й гвардейской танковой армии получили приказ приготовиться к контрудару. Командиры рот и батальонов спешно уточняли координаты, занимали исходные позиции. Танк за танком, ревя двигателями, выстраивались в ударные группы, готовые нанести решительный удар.
Наступил критический момент. Немецкие танки дивизии «Мёртвая голова» уже подходили к реке, намереваясь форсировать её и закрепиться на выгодных позициях. Но неожиданно над ними пронёсся характерный шум беспилотников.
— Русские снова в воздухе! — закричал немецкий наблюдатель.
Но теперь аппараты шли на новых высотах, стремительно маневрируя, обходя зоны действия РЭБ и дымовых завес. Пара мощных взрывов прогремела на ведущих «Тиграх», выводя их из строя и вызывая замешательство в рядах атакующих.
— Вперёд, за Родину! — прогремела команда советского командира батальона.
Контратака советских танков, поддержанная артиллерией и точечными ударами беспилотников, обрушилась на немецкие позиции. Наступательный порыв СС был прерван. Битва достигла своего кульминационного момента, и обе стороны отчаянно сражались, понимая, что исход сражения решится здесь и сейчас.
Часть III: «Охота на командиров»
Утреннее солнце с трудом пробивалось сквозь плотный покров серого дыма и пыли, висевших над позициями немецких дивизий СС. Небо звенело от гула двигателей самолётов и далёких артиллерийских раскатов, но самым тревожным для офицеров был тонкий жужжащий звук беспилотников, появлявшихся неожиданно и столь же быстро исчезавших после коротких, но смертоносных ударов.
Командный пункт дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» располагался в тщательно замаскированном блиндаже на окраине небольшой деревушки. Оберштурмбаннфюрер Клаус Штрайбер нервно курил, проверяя карты и постоянно поглядывая на часы. Его беспокойство передавалось и подчинённым, которые молчаливо ожидали очередного доклада.
— Русские начали охотиться за командирами, — раздражённо проговорил Штрайбер своему адъютанту. — Вчера был уничтожен штаб батальона «Рейха». Сегодня утром потеряна связь с командиром одной из рот. Раньше мы опасались русских снайперов, теперь эта новая угроза с воздуха.
В это время дверь распахнулась, и в помещение вошёл полковник Гельмут Рот, командующий радиоэлектронным подавлением. Он выглядел измождённым и уставшим, но его взгляд оставался холодным и цепким.
— Герр оберштурмбаннфюрер, у нас проблемы, — с трудом выдавил Рот, присаживаясь на стул. — Советские беспилотники адаптировались к нашим помехам. Мы исчерпали свои возможности. Нужны срочные меры, иначе наши командиры станут лёгкими мишенями.
— Как это возможно? — нахмурился Штрайбер, затягиваясь сигаретой. — Вы уверяли, что советские аппараты уже подавлены.
— Да, так и было, — с досадой признался Рот. — Но русские инженеры оказались хитрее. Теперь их дроны используют переменные частоты и высоту, на которой наше оборудование почти бессильно.
Штрайбер раздражённо махнул рукой и вышел на улицу, где в воздухе слышался далёкий свист очередного беспилотника. С запада донеслись приглушённые взрывы — очередной удар пришёлся по командному пункту соседнего подразделения.
— Всем офицерам немедленно менять позиции! — рявкнул Штрайбер адъютанту. — Мы не можем позволить им выбивать наше командование по одному!
На соседних позициях дивизии СС «Рейх» и «Мёртвая голова» ситуация складывалась не лучше. Командиры всё чаще меняли места дислокации, вводя дополнительные меры маскировки и охраны. Но постоянная угроза с воздуха начала подтачивать моральный дух даже самых опытных бойцов.
В одном из замаскированных блиндажей командир «Мёртвой головы», штурмбаннфюрер Эрих Фогель, совещался со своими офицерами:
— Нам нужно действовать иначе, — хмуро заявил он. — Оставаясь на месте, мы просто ждём, когда нас уничтожат. Надо разбивать командные пункты на мелкие группы, постоянно менять позиции.
— Это ухудшит координацию действий, герр штурмбаннфюрер, — осторожно заметил его адъютант.
— А вы предпочитаете быть уничтоженными одним точечным ударом? — рявкнул Фогель. — Мы не имеем выбора!
Офицеры молча кивнули. Никто не осмелился возразить командиру, хотя в глазах многих читалась растерянность и беспокойство.
В то же время полковник Рот отдавал последние приказы инженерам своей мобильной группы:
— Усилить радиоподавление до максимума! Дайте мне хотя бы немного времени, чтобы защитить наших командиров!
Но ресурсы радиоэлектронной борьбы были практически исчерпаны. Солдаты и офицеры с тревогой наблюдали, как каждый новый беспилотник пролетал над их головами, словно хищник, выбирая следующую жертву.
Штрайбер снова взглянул в небо, чувствуя, как холодная капля пота стекает по спине.
— Пора признать, — тихо сказал он сам себе, — война изменилась, и мы не были готовы к этой перемене.
* * *
Часть IV: «Перелом»
Прохоровское поле боя, советский и немецкий командные пункты.
Солнце клонилось к горизонту, заливая поле боя красноватым светом, смешанным с чёрным дымом горящих танков. Бой не прекращался ни на минуту, превратив некогда цветущие поля в выжженную пустыню, усеянную покорёженной техникой и телами погибших солдат.
В советском командном пункте генерал Ротмистров напряжённо всматривался в карту. Связисты непрерывно приносили сообщения с передовой. Бои шли на всех направлениях с невероятным ожесточением.
— Танковый корпус генерала Тарасова сообщает о тяжёлых потерях, но держит позиции, — быстро докладывал полковник связи. — Генерал Бурков сообщает, что немцы подтягивают резервы!
— Надо немедленно перебросить туда последние резервы и усилить огневое прикрытие! — приказал Ротмистров. — Свяжитесь с Громовым, нам срочно нужны данные по немецким танкам.
На командном пункте беспилотников Громов напряжённо следил за мониторами. На экране мелькали зернистые изображения немецких танковых группировок.
— Алексей Андреевич, — подбежал инженер, — почти половина наших аппаратов уже потеряна, немецкие мобильные группы и РЭБ перехватывают связь, аппараты падают.
— Пускайте последние дроны, — решительно ответил Громов. — Цель — район скопления дивизии «Мёртвая голова». Мы должны нанести удар именно там.
Немецкий командный пункт был охвачен беспокойством. Пауль Хауссер, несмотря на усталость и ранение, сохранял жёсткое самообладание. Перед ним стоял командир дивизии «Мёртвая голова» Эрих Фогель, докладывая о тяжёлых потерях.
— Герр обергруппенфюрер, советские танки прорвали оборону на нашем левом фланге, — говорил Фогель, — резервы почти исчерпаны, срочно нужна поддержка.
— Поддержки не будет, — хрипло ответил Хауссер. — Наши ресурсы закончились. Держите позиции любой ценой.
Фогель кивнул, понимая безвыходность ситуации. В это время воздух прорезал знакомый звук — беспилотники вновь прорывались сквозь оборону. Солдаты мгновенно вскинули оружие, но поздно — несколько ударов накрыли скопление танков, вызвав серию мощных взрывов.
В советском командном пункте Громов наконец-то облегчённо выдохнул, видя, как на мониторах вспыхивают немецкие танки.
— Удар точный, — доложил оператор. — Противник несёт серьёзные потери.
Ротмистров внимательно слушал доклад по радио, чувствуя, как напряжение постепенно отступает.
— Немцы останавливаются, — сообщил он присутствующим. — Кажется, они поняли, что прорвать оборону уже не смогут.
