* * *
Часть V: «На грани окружения»
Советские позиции в районе Ржавец — Лески — Гостищево. Командные пункты немецких и советских подразделений.
Немецкие части 3-го танкового корпуса и 2-го танкового корпуса СС отчаянно усиливали давление, пытаясь захлопнуть кольцо вокруг советских дивизий 69-й армии. Генерал Хауссер, с биноклем в руках, стоял на возвышенности, наблюдая за движением своих танков.
— Последний шанс, — напряжённо произнёс он. — Или сейчас, или никогда.
Немецкие танки, сопровождаемые пехотой и мобильными группами ПВО и РЭБ, двигались вперёд, несмотря на ураганный огонь советских орудий и миномётов. Боевые машины шли вплотную, максимально концентрируя ударную мощь.
На советском командном пункте генерал Ватутин, вытирая пот со лба, резко отдавал приказы:
— Любой ценой удержать коридор у Липового Донца! Перебросьте туда всё, что есть в резерве!
Командиры молча кивали, понимая тяжесть момента. Танки Т-34 и тяжёлые самоходки СУ-152, уже приготовленные к контрудару, стояли в засаде, готовясь нанести немецким танкам сокрушительный удар.
Громов на своём командном пункте внимательно изучал карту, обсуждая с операторами последний резерв ударных дронов:
— У нас остались считанные аппараты, — напряжённо произнёс он, — поэтому удары должны быть максимально точными. Наша цель — немецкие штабы и пункты связи.
— Их прикрывают сильные группы ПВО, товарищ инженер, — напомнил один из операторов.
— Да, — ответил Громов, — но другого выхода у нас нет. Запускайте дроны. Пусть каждый аппарат бьёт по заранее выявленным координатам. Одна ошибка может стоить нам прорыва немцев.
Через несколько минут последние беспилотники поднялись в воздух и устремились к целям. Немецкие группы ПВО и РЭБ были готовы, встречая их плотным огнём. Несколько дронов вспыхнули в воздухе, падая на землю пылающими обломками, но остальные смогли прорваться.
Вспышки взрывов озарили немецкие командные пункты. Один из зарядов попал точно в командный пункт батальона дивизии СС «Мёртвая голова», уничтожив его вместе с командиром и офицерским составом.
На немецком командном пункте воцарилась паника. Связь начала прерываться, приказов не поступало. Генерал Манштейн, оценивая ситуацию, понял, что продолжение атаки становится невозможным.
— Немедленно остановите наступление, — устало произнёс Манштейн, обращаясь к офицерам. — Переходите к обороне. Наши потери слишком велики.
Советские части на передовой, вдохновлённые точностью ударов своих беспилотников, перешли в решительную контратаку. Танки и пехота начали выдавливать немецкие части, возвращая себе утраченные позиции метр за метром.
В советском штабе генералы Ватутин, Ротмистров и Громов напряжённо слушали донесения с передовой.
— Товарищ генерал, — докладывал один из командиров по радио, — немцы отходят. Коридор удержан. Наступление противника захлебнулось.
Громов устало опустился на стул:
— Потери аппаратов очень велики, товарищи генералы. Фактически, наши ресурсы беспилотников истощены.
Ватутин внимательно посмотрел на Громова:
— Алексей Андреевич, ваши дроны сделали сегодня невозможное. Именно они позволили нам избежать окружения.
Ротмистров решительно кивнул:
— Согласен. Теперь инициатива у нас. Надо немедленно готовиться к контрнаступлению.
Громов, тяжело вздохнув, кивнул:
— Сделаем всё возможное, товарищи генералы. Враг измотан, но расслабляться нельзя. Впереди ещё много работы.
Генералы молча смотрели друг на друга, понимая всю тяжесть ситуации и значение сегодняшнего дня. Немецкий план окружения провалился. Теперь советские войска были готовы нанести ответный удар.
Глава XIII
«Контрудар»
Часть I: «Первые признаки отступления»
Раннее утро 17 июля 1943 года застало командный пункт Воронежского фронта в полном напряжении. Генерал армии Николай Фёдорович Ватутин сидел за столом, склонившись над крупномасштабной картой, испещрённой цветными пометками. В помещении стояла густая атмосфера табачного дыма и терпкого запаха крепкого чая.
— Товарищ генерал армии, получены срочные данные от группы Громова, — решительно доложил оперативный офицер, входя в помещение и быстро отдавая честь.
Ватутин резко поднял глаза:
— Докладывайте немедленно!
— Разведывательные дроны фиксируют необычную активность немецких подразделений. Они начали свертывать позиции и оттягивать танковые колонны в тыл.
Ватутин выпрямился, внимательно вглядываясь в офицера:
— Точность данных?
— Высокая, подтверждается наземной разведкой. Немцы явно что-то затевают.
Генерал повернулся к своему штабу:
— Это шанс, товарищи. Противник отступает! Срочно отправьте передовые разведывательные группы и отряды в районы урочища Ситное, совхоза Комсомолец и Сторожевого. Нужно проверить их позиции и немедленно занять эти ключевые пункты!
Штаб зашевелился, офицеры начали отдавать приказы по телефонам и радистам. Ватутин, задумчиво постукивая карандашом по карте, обратился к адъютанту:
— Свяжитесь с Громовым. Пусть обеспечит дополнительную разведку с воздуха. Нам нужно полное представление о немецких намерениях.
Тем временем на передовой советские разведывательные группы и отряды стремительно продвигались вперёд. Лейтенант Василий Смирнов, командир одной из групп, смотрел через бинокль на удаляющуюся немецкую колонну танков.
— Видите, товарищ лейтенант, они уходят! — возбуждённо проговорил сержант, стоящий рядом.
— Да, сержант, вижу. Но расслабляться рано. Сигналим остальным группам: продвигаемся осторожно. Немцы могут оставлять ловушки.
Отряды двигались уверенно, методично обследуя оставленные немецкие позиции. К вечеру 17 июля советские бойцы закрепились в урочище Ситное и совхозе Комсомолец, докладывая о полном отсутствии серьёзного сопротивления.
В это же время на немецком командном пункте царило напряжение. Генерал-фельдмаршал Эрих фон Манштейн и обергруппенфюрер СС Пауль Хауссер угрюмо рассматривали ситуацию на карте.
— Русские быстро распознали наше отступление, — мрачно произнёс Манштейн. — Беспилотники дали им значительное преимущество.
Хауссер раздражённо сжал кулаки:
— Мои части измотаны, фельдмаршал. Танковые корпуса понесли большие потери, и резервов практически нет. Мы просто вынуждены перейти к обороне.
— Я это прекрасно понимаю, — тихо ответил Манштейн. — Сейчас самое важное — не допустить полного развала обороны. Ваши люди готовы к созданию новых оборонительных рубежей?
Хауссер уверенно кивнул:
— Мы уже начали переброску войск и техники. Удержим оборону до тех пор, пока не придут подкрепления.
Манштейн вздохнул:
— Хорошо. Но помните, Пауль, ставка крайне высока. Нам нельзя допустить катастрофы, как в Сталинграде. Держите меня в курсе каждой детали.
Хауссер резко щёлкнул каблуками и вышел из комнаты. Манштейн, оставшись один, снова посмотрел на карту. Он понимал, что инициатива перешла к противнику и теперь единственным способом избежать разгрома было затягивание обороны, арьергардные бои и организация грамотного отступления.
На советском командном пункте Ватутин, удовлетворённый первыми успехами разведки, обратился к офицерам:
— Друзья, противник отступает, но это не значит, что победа близка. Сейчас нам необходимо воспользоваться этим моментом, нанести удар и не дать немцам закрепиться на новых рубежах. Наступаем решительно и без промедления!
Офицеры энергично подтвердили готовность. Все понимали: начинается новый этап Курской битвы, и теперь уже советские войска должны были перейти в наступление, которое определит дальнейший ход войны.
* * *
Часть II: «Переход к контрнаступлению»
Ставка Верховного Главнокомандующего.
В Кремле было непривычно оживлённо. Сталин внимательно выслушивал доклады генералов, изредка перебивая их короткими и острыми вопросами. В просторном кабинете, освещённом мягким светом настольных ламп, на большом столе разложили оперативные карты с пометками и стрелками, обозначавшими движение войск.
