На немецком командном пункте Пауль Хауссер опустил голову. Он понимал, что решающий момент наступления упущен. Взглянув на разбросанные карты и усталые лица офицеров, он тихо произнёс:
— Наступление остановить. Переходите к обороне.
Над полем боя постепенно наступала тишина. Бои стихали, оставляя после себя опустошение и горечь потерь. Но для советского командования стало очевидно — наступательный порыв противника сломлен.
Громов, вытирая усталое лицо, переглянулся с инженерами:
— Битва ещё не закончена, — тихо сказал он. — Но главное мы сделали. Немцы потеряли инициативу.
Генерал Ротмистров, получив последний доклад, устало улыбнулся:
— Теперь всё зависит от нас. Враг ослаб, а мы выстояли. Наступает перелом.
* * *
Часть V: «Особый приказ фюрера»
Ставка Гитлера «Вольфшанце», Восточная Пруссия, 13 июля 1943 года.
Совещание в ставке было назначено неожиданно, и высшие чины рейха нервно ожидали появления фюрера. В просторном кабинете, украшенном картами фронтов и знаменами с нацистской символикой, собрались генерал-фельдмаршал Вильгельм Кейтель, генерал-полковник Альфред Йодль, рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер и несколько старших офицеров штаба.
Дверь распахнулась резко и бесшумно. Вошёл Гитлер, быстрыми шагами пересёк комнату и остановился возле большого стола, где была разложена подробная карта Италии и Южной Европы.
— Докладывайте немедленно! — коротко приказал он, бегло оглядев присутствующих.
Генрих Гиммлер первым взял слово:
— Мой фюрер, ситуация в Италии ухудшается с каждым днём. Режим Муссолини пал, а наши позиции становятся шаткими. Необходима срочная переброска танкового корпуса СС в Италию для стабилизации фронта и сохранения порядка.
Гитлер нахмурился и резко повернулся к Гиммлеру:
— О каком корпусе вы говорите? Вы осознаёте, что сейчас происходит под Курском?
— Так точно, мой фюрер, — уверенно ответил Гиммлер. — Но я считаю необходимым вывести хотя бы дивизию «Лейбштандарт Адольф Гитлер». Личный состав должен быть сохранён и переброшен в Италию. Это необходимо, чтобы удержать нашу репутацию в глазах союзников и врагов.
Гитлер на мгновение задумался, потом резко спросил:
— Каково состояние «Лейбштандарта» после боёв под Прохоровкой?
— Потери велики, особенно в технике, — доложил Гиммлер, — но личный состав всё ещё представляет собой отборных солдат рейха. Они будут готовы к переброске уже через несколько дней.
— Это элита Германии! — громко и нервно произнёс Гитлер. — Я не допущу, чтобы дивизия, носящая моё имя, была уничтожена на Восточном фронте. Немедленно организуйте переброску личного состава в Северную Италию.
Йодль осторожно вмешался в разговор:
— Мой фюрер, вывод целой дивизии с фронта, пусть даже и без техники, может ослабить наши позиции в решающий момент битвы.
Гитлер сверкнул на него ледяным взглядом:
— Я отдаю себе отчёт в своих приказах, генерал-полковник Йодль! Имя «Адольф Гитлер» должно оставаться символом непобедимости. Вся техника дивизии будет передана дивизии «Рейх». Это не ослабит нашу группировку под Курском и одновременно даст нам возможность стабилизировать фронт в Италии.
Наступила напряжённая тишина. Кейтель решился её нарушить:
— Будут ли какие-то дополнительные приказы, мой фюрер?
— Немедленно исполните это распоряжение, — жёстко сказал Гитлер. — Любые задержки будут расцениваться как саботаж и наказаны самым строгим образом.
Гитлер резко повернулся и направился к выходу. Его генерал смотрели ему вслед. Дверь захлопнулась.
Гиммлер первым нарушил молчание:
— Вы слышали фюрера. Приступаем к исполнению немедленно.
Глава XII
«Рокировка»
Часть I: «Курорт для избранных»
Южный фас Курской дуги, район Прохоровки был усеян глубокими воронками, разбитой техникой и следами кровопролитных боёв. Но сегодня над этим хаосом возвышалась странная атмосфера перемен и неопределённости.
Бойцы дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» перед отправкой в Италию передавали свою тяжёлую бронетехнику своим товарищам из дивизии СС «Рейх». Рёв моторов танков «Тигр» и «Пантера», сопровождался криками экипажей, принимавших танки.
Гауптштурмфюрер Йоханн Бек, стоя возле своего танка, устало наблюдал за процессом. Он испытывал странные чувства: облегчение от того, что покидает этот кровавый ад Восточного фронта, и одновременно стыд перед теми, кто останется здесь воевать.
— Эй, Йоханн, — окликнул его однополчанин Вольф, выпрыгивая из танка. — Думаешь, в Италии нас ждёт такое же сопротивление, как здесь?
Йоханн слабо улыбнулся, закуривая сигарету:
— Ты шутишь? После русских, макаронники покажутся нам детским садом. Главное — не расслабляться слишком сильно.
В стороне, прислонившись к броне самоходки, стояла группа солдат дивизии «Рейх». Их взгляды были не без зависти, они тихо переговаривались:
— Вы только посмотрите на этих счастливчиков. Их отправляют на курорт, а мы тут останемся гнить в окопах.
— Да, скоро они будут попивать вино, развлекаться с итальянками, а мы и дальше будем встречать рассветы под грохот русских пушек.
Один из солдат дивизии «Мёртвая голова», сидя неподалёку на ящике с боеприпасами, зло сплюнул под ноги.
Тем временем Йоханн докурил сигарету и подошёл к группе своих танкистов:
— Ребята, заканчивайте быстрее, скоро отправляемся. Надеюсь, вам уже хватило русских танков на всю жизнь.
— Хватило, гауптштурмфюрер! — ответил с усмешкой молодой наводчик Курт, поправляя свой шлем. — Итальянцы хоть умеют стрелять?
— Проверим на месте, Курт, — улыбнулся Йоханн. — На войне не стоит ждать легких прогулок, даже в Италии.
Неподалёку, у штаба полевого командования, офицеры дивизий СС «Рейх» и «Мёртвая голова» обсуждали ситуацию с нескрываемой завистью:
— Легко им говорить. Фюрер заботится только о своей любимой дивизии, а мы брошены сюда, на растерзание.
— Да, если бы нам перепал хотя бы десяток их танков, мы могли бы выбить русских уже завтра.
— Но нет, всю технику забирает «Рейх», а нам снова старые «четвёрки» и устаревшие «штурмгешютце».
В этот момент подошёл полковник Гельмут Рот, который с хмурым видом стоял неподалеку:
— Не завидуйте им слишком сильно. Итальянский фронт ещё преподнесёт им сюрпризы.
Наконец передача техники закончилась, и Йоханн забрался сел в пятиместный штабной автомобиль Mercedes-Benz L1500A, оглянувшись на поле боя, которое, казалось, навсегда отпечаталось в его памяти.
— Вперёд, ребята, — негромко сказал он, глядя на своих солдат. — Время немного отдохнуть от Восточного фронта.
Автоколонна медленно начала движение, увозя «элиту» в сторону запада, оставляя остальных солдат СС смотреть им вслед с мрачной завистью и усталостью, не зная, что ждёт их завтра на этих бескрайних полях России.
* * *
Часть II: «Новая стратегия Вермахта»
Командный пункт немецких войск, район Белгорода.
Генералы Манштейн и Хауссер стояли перед разложенными на столе картами, тщательно изучая положение дел на фронте. Лампа ярко освещала карту с нанесёнными позициями советских войск и предполагаемыми маршрутами наступления немецких танковых корпусов.
— Господа, — начал Манштейн, — неудача под Прохоровкой поставила нас в непростое положение. Однако, несмотря на потери, у нас ещё остаётся шанс нанести серьёзный удар русским.
Хауссер внимательно смотрел на карту, кивнув:
— Совершенно верно, господин генерал-фельдмаршал. Пять дивизий 69-й армии русских оказались в очень уязвимом положении между реками Липовый Донец и Северский Донец. Если нам удастся замкнуть кольцо, это даст нам возможность стабилизировать фронт.
Манштейн, постукивая пальцем по карте, продолжил:
— Именно так. Но не забывайте, что время играет против нас. Каждый день задержки даёт русским возможность укрепиться и подтянуть резервы. Мы должны действовать быстро и решительно. 3-й танковый корпус Вермахта и 2-й танковый корпус СС должны совместно нанести удар по этому участку фронта.
