Из дверей магазинчика вышла старушка. Сгорбленная, небольшого роста, в какой-то вязаной блузке. Живая!
– Бабушка, Вы откуда здесь?
Она удивлённо посмотрела на нас. Как и все пожилые жемайтийцы, сохранившие свой диалект, она проглатывала гласные в конце слов, из-за чего понять общий смысл было непросто:
– Так живу я тут. Аккурат чер'з четыр' дом' и живу. Пока Иисус не призв'л, над' жить. Когда конец свет' началс', я уже готова была, да всё не призыват меня Господь, видн', грешна перед ним, – по её морщинистой щеке потекла слеза, – прогнев'ли люд' Господа наш'го, Иисуса Христа, позабыл он нас. Костёл мёртвы' осквернили…
– Какие мёртвые, бабушка? – спросил Айвар.
– Восставш'е из мёртв'х, сынок. И Антихрист, в облик' нечист', тож' там обитат, на святом престоле.
Морф? В костёле? Мы переглянулись.
– А мёртвые там есть, – спросил я, – в костёле?
– Теперь тольк' один Нечист'й осталс', пожрал остальных…
– Бабушка, а Вы что, Антихриста видели?
– Вид'ла, сынок, как тебя сейчас, вид'ла. Кажд'й день, в полд'нь, у ворот костёла сидит. Я и тут согрешила, пошла к нему, просила, чтоб' пустил на тот свет, давно к смерти готова. Но он рыкн'л на меня и не трон'л, глаза отвёл, видно, велики мои грехи. Ох, Господи, грехи наши тяжкие… Не ходит' вы туда, дет', не надо. Были уж тут приезжие из город', не раз. Всех, всех нечист'й пожрал.
Старушка перекрестила нас и, поклонившись, пошла дальше. У нас даже дар речи пропал; по её словам, получается, что она живёт рядом с Морфом, и он её не трогает? Бред какой-то, не может такого быть! Но с другой стороны, нежить здесь есть, пусть это и одиночный Морф.
Мы с Айваром переглянулись:
– Проверим? – спросил я.
– Давай, раз уж приехали. Что это за нежить такая, которая старушками брезгует?!
– А я её вспомнила, – задумчиво сказала Аста, – она здесь неподалёку живёт. У неё сын и муж в море пропали. Давно, ещё до моего рождения. А про костёл тоже верно, у нас тут больше всего пенсионеры живут, молодые все разъехались. В начале эпидемии могли в костёле собраться. Поэтому и городок пустой.
– Аста, остаёшься у машины, никуда не лезь, – снимая Сайгу с плеча, сказал я. – Пошли, коллега, постреляем.
Небольшой костёл, обнесённый невысокой оградой из красного, потрескавшегося от времени кирпича. Наверное, в прошлом деревушка была побольше размерами. Задний дворик пуст… Когда мы подходили к ажурным кованым воротам, послышался глухой рык. Морф! Старушка-то права оказалась; я, если честно, думал, что у неё с головой не в порядке. Нежить сидела у дверей костёла. Медведя видели? Вот, размерами очень похож. Только без шерсти, кожа в каких-то пупырышках, на жабью похожа. Мощные длинные руки, и челюсти такие, что тигр умрёт от зависти. Мы так и замерли. Морф внимательно смотрел на нас, но никаких попыток наброситься не предпринимал. Чёрт, такого и в два ствола завалить будет трудно. Словно уловив мои мысли, он зарычал и напрягся, царапнув когтями камни мостовой…
Айвар предостерегающе поднял одну руку и опустил автомат.
– Не стреляй…
Я помедлил, оглядываясь вокруг и, после короткой паузы, последовал его примеру. Сюрреалистическая картина, как ни крути! Костёл, морф, а перед ним, метрах в двадцати – два идиота, опустившие вниз стволы.
Морф качнул головой и уже спокойнее рыкнул. Сидит, зараза такая, и даже броситься на нас не пытается. Двери в костёл приоткрыты, оттуда явно несёт запахом гниющих тел. Он там что, склад продуктов себе устроил?
– Робби, внимание, – Айвар отвёл правую руку в сторону и медленно поднёс её к кобуре. В ответ на это движение Морф оскалился и напрягся, готовый броситься на нас. Айвар замер, потом так же медленно убрал руку в сторону. Рычание смолкло. Блин, эта нежить разумная!
– Что делаем? – подал голос я.
– Уходим, – сказал Айвар и сделал небольшой шаг назад. Морф с интересом смотрел на нас; было видно, что ему просто интересно. И ещё… По его морде видно – ему приятно… Сидит себе на солнышке, греется. Море, солнце, два каких-то придурка, увешанные железками, убираются со двора. Чего их трогать-то?
Вернулись к машине, молча перебросили остатки коробок из микроавтобуса. На вопросительный взгляд Асты махнули рукой – позже расскажем. Пора домой, нечего нам здесь делать. В этих местах уже новая жизнь зарождается, человек здесь по определению лишний. Персона нон грата… Только когда выехали из городка, Аста попросила остановиться. Она вышла из машины, вернулась по дороге немного назад и долго смотрела на оставленный нами городок. Будто в прошлое смотрела. Прощалась. Мы ей не мешали – стояли и курили. Говорить нужды не было, да и о чём тут говорить?
Роберт
26 апреля, полдень
– Ну и нахрен мы сюда приехали, – пробурчал я, – на новую переправу посмотреть? Или на Куршскую косу собрались, на отдых?
Видок, конечно, был ещё тот. Вылезать из машины категорически не хотелось. Пирс новой переправы в Клайпеде был плотно «заселён» (если так можно выразиться) нежитью. Видно, последний рейс парома был неудачным, даже от причала не успели отойти. Аппарель подняли, а потом кто-то обратился в зомби, и ковчег превратился в гроб. Неужели перед посадкой не осматривали на предмет ран и укусов? Представляю, что здесь творилось… Неподалёку, на переезде, замер тепловоз под номером 006, который кто-то уже перекрестил в 666, добавив несколько штрихов краской. Хорошее чувство юмора при полном отсутствии мозгов – раз рискнул сюда сунуться, чтобы заняться граффити.
– Это что за фигня, – дёрнул меня за рукав Айвар и показал налево. Там виднелись какие-то огромные цистерны.
– А я почём знаю, – ответил я и взялся за бинокль, – местный, что ли? Уж точно не бензоколонка.
На фарватере, как цветок в проруби, болтался здоровенный сухогруз, с гордым, можно сказать, революционным названием и флагом Антигуа на корме. Отплавал своё бродяга, до порта приписки уже не доберётся. Не знаю, почему, но именно брошенный корабль испортил мне настроение окончательно.
– Давайте отсюда поедем, а? – попросила Аста и поёжилась. – Неуютно здесь.
– Да, пожалуй, нечего тут разглядывать, – кивнул я и, не обращая внимания на болтающуюся нежить, начал разворачивать машину.
Через несколько кварталов, на развилке у небольшого торгового центра, стоял знакомый нам БМВ. На его крыше устроился парень, который лениво отстреливал нежить, бродящую по парковке. Лениво так, словно от безделья по банкам стрелял.
– Смотри, – кивнул в его сторону Айвар, – тебе его машина ничего не напоминает?
– Долбанутого стрелка из Каунаса. Тот самый, который в Ипсик[6] у Клиники играл. У него ещё кот был. Порода такая, хитрая, – я щелкнул пальцами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
