– Стоило сюда ехать, чтобы в машине ночевать. Конечно, в доме, если там чисто. Мне уже надоело в полевых условиях дрыхнуть, – вытирая мокрое лицо, сказал я. – Обсушиться надо, а в машине даже раздеться нормально не получится.
– Значит, ползём проверять, – вздохнул Айвар, – а так под дождь не хочется…
– Хорош ныть, а? – сказал я и приоткрыл дверь, – Аста, сидишь в машине и никуда не лезешь.
– Давайте лучше с вами пойду, а? – тихо попросила она.
– Успеешь ещё, – ответил я, забирая с сиденья Сайгу.
Домики, судя по всему, стояли пустые. Ничего похожего на присутствие здесь нежити. Как говаривал один мой знакомый, одно из двух – или ещё не пришли, или уже не придут. Три аккуратно выстроенных бревенчатых сруба неподалёку от озера. Стандартная литовская усадьба, занимающаяся деревенским туризмом. Внутри каждого домика – небольшая комната с камином, туалет, душ и кухня. На кухне газовая плита и баллон с газом. На втором этаже – спальня на четыре персоны. Расчёт этих усадеб в основном на молодёжь, на рыбаков и на семейные пары с детьми. Ну, ещё на зарубежных туристов, решивших окунуться в деревенскую жизнь. Для новобрачных домики по-другому устроены. С большими ваннами и разными милыми штучками, которые обожают люди в тот период жизни, когда меняют голову на задницу.
Аста начала разжигать камин, пока мы перетаскивали в дом оружие и вещи. Поначалу Айвар пытался взбухнуть, мол, зачем, утром обратно нести придётся, но я ему напомнил, что времена нынче стрёмные и всё своё лучше держать поближе. Поужинали и отправили девушку спать. Осунулась она, молчит постоянно. И сделать ничего нельзя, не гладить же её по головке – сорвётся в слёзы. Это бы и хорошо, поплакать ей нужно, но специально к этому подводить… Мы с Айваром разделили дежурства на двоих; нам, старым рекламистам, не привыкать сутками не спать, специфика работы сказывается. Засиделись за полночь. За окном лил дождь, как из ведра. С одной стороны, плохо, а с другой – зомби меньше шляются. Хотя когда подъезжали, никого видно не было.
– Я этого морфа вспомнил, у костёла, – сказал я, когда мы уселись у камина, – и знаешь, что подумал. А это не новый ли житель Земли перед нами? Вдруг так уже было: жили на земле другие существа, потом прошла эпидемия и появилась нежить, от которой произошли современные люди. Теперь пришло время уйти нам, чтобы освободить землю для следующей формы жизни?
– Морфы – мутанты. Они не размножаются, они превращаются. Тупиковая ветвь эволюции, если хочешь, – отмахнулся Айвар.
– Это сейчас так. А вдруг со временем они начнут развиваться?
– Когда это произойдёт, то нас уже не будет.
– Слушай, – глухо спросил я, – а тебе не страшно умирать? Смерти не боишься?
– Почему должен её бояться? – он пожал плечами. – Ведь мы не боимся засыпать? Каждый раз, когда приходит сон, мы, можно сказать, умираем. Так и со смертью – ты просто заснёшь и не проснешься. Вспомни старую мудрость: когда мы есть, смерти нет, когда она придёт, нас уже не будет. Так что давай ещё покувыркаемся, пока эта старуха с косой не зашла к нам в гости.
– Если честно, то у меня такое чувство, что мы уже давно умерли. Умерли вместе со всеми. Что мы такие же мёртвые, как и те, которые сейчас бродят нежитью. Просто у нас ещё остались дела, программа до конца не исполнена. А старуха с косой… Почему именно старуха? Может, это будет прекрасная девушка с модельной внешностью. Увидишь и обалдеешь.
– Может и так. Но порадоваться этому уже не успеешь, поверь. Ты чего опять головой вертишь?
– Да опять голова разболелась, зараза.
– Таблетки есть?
– Кончились.
– Ну терпи, Робби, завтра дома будем…
– Ладно, иди-ка ты спать, Айва, подниму через три часа.
Роберт
28 апреля, утро
Утром ливень перестал и мы, осмотрев окрестности, тронулись дальше. Через десяток километров, около какой-то непонятной развилки, впереди заметили столб дыма и я прижал машину к обочине.
– Айвар, садись за руль, не нравится мне этот дым.
– Машины, наверное, горят.
– Ага, после такого ливня. Ты дурку-то не включай! – отрезал я, расчехляя снайперку. – Аста, мать твою так, ты давай встряхни мозги, мёртвых потом оплакивать будешь!
Она сверкнула на меня глазами, но магазин у своей «ксюхи» проверила. Вот и правильно, а то сидит, как мумия. Жизнь еще не кончилась! Айвар хмуро покосился на меня, но промолчал. Позже выскажешься, защитник угнетённых народов! В кровь, словно предчувствуя драку, плеснул адреналин. Покрутил головой, разгоняя кровь.
– Тронулись помалу, чего встали?
Поднялись на горку и увидели источник дыма. Заодно и выстрелы услышали. Метрах в четырехстах от нас горела фура. Прилично так горела, я бы сказал – «с огоньком». Позади неё, чуть не заваливаясь бортом в кювет, стояла ещё одна. А вот и стрелявшие. Перед ними, метрах в ста, виднелось три легковых машины, рядом с которыми мелькали какие-то фигурки. Этого нам ещё не хватало для полного счастья! Остановились и быстро выбрались наружу. В бинокль видно, что рядом с лежащей в овраге фурой – три человека. Нет, четыре, но один уже лежит и не шевелится. Остальные вроде отстреливаются, но вяло, видно, с патронами не очень. А вот их оппоненты стараются, поливают так, что у самих уши, поди, закладывает. Только непонятно, какого хрена они так стараются; если из-за груза, то одна фура уже горит. Дурни, блин.
– Что делать будем? – спросил Айвар, который устроился рядом со мной и пытается забрать у меня бинокль.
– Ждать! – отрезал и нехотя отдал ему бинокль.
– Долго? – поинтересовался он, рассматривая перестрелку.
– А пока не выясним, что здесь происходит, – ответил я и приложился к оптике. – Двое дерутся – третий не мешай.
Так, что у нас с расстояниями? Эх, жаль, дальномера нет. Но ничего, по дорожным столбикам посчитаем, между ними аккурат пятьдесят метров. Да, почти не ошибся – до фур триста пятьдесят метров, а до нападавших – пятьсот. Достал из кармана блокнот с таблицей, прикинул ветер (слава Богу, в спину дует) и поправки. Ну, если барабанчики не трогать, то вертикальная поправка в сантиметрах – 209,5 получается. А ежели по-хитрому, то есть по научному, то 14.4 MOA[8]. Заодно и на триста пятьдесят глянул – ещё неизвестно в кого стрелять придётся. Пока поправки смотрел, ребята из нападавших совсем обнаглели. Прижали огнём водителей к земле так, что те головы поднять не могут и, по-моему, собираются идти в атаку. Злыдни какие. Кстати, у кого-то из них трассеры в магазине. По звуку – наши, 7,62x39. Как понимаю, нас, даже как зрителей, никто во внимание не берёт; скорее всего – ещё не заприметили, в азарте. Ну-ну, совсем бойцы в атаке охренели-с.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
