вспомнились слова Картофила, утверждавшего, что он спрятал Грааль где-то здесь. История сапожника вновь пришла на ум Ричарду, и молодой рыцарь снова задумался, не может ли она оказаться правдой? Что, если Чаша со Священной кровью действительно сокрыта в этих краях?
За трапезой Дик обдумывал как быть дальше. Раз уж его путь все равно пролегал по Бретани, рыцарь решил отправиться через Кельтский лес и попробовать выяснить, правду ли говорил Иосиф. Это заняло бы день или два, и Ричард считал, что не сильно задержится с доставкой письма. Кроме того, Дик был очень молод и, хотя не верил по-настоящему в рассказ Картофила, но упустить возможность принять участие в поисках Святого Грааля не мог. Выяснив, какой дорогой лучше ехать и окончив обед, Дик, покинул трактир, отправившись в Кельтский лес на поиски стоячих камней.
Через несколько часов он добрался до лесной опушки. Вершины деревьев колыхались на слабом ветру, их могучие вековые стволы прочно врылись корнями в землю. Путаясь в зарослях ежевики, конь Ричарда ступил под зеленую сень леса. В сыром воздухе ощущались ароматы диких ягод и тысячелистника, ежевика сменилась папоротником, и копыта коня мягко тонули в его пышных зарослях.
Просеки и тропы, ведущие неведомо куда, пересекаясь между собой, превращали лес в огромный зеленый лабиринт. Протоптанные животными или людьми тропинки петляли среди деревьев, уводя в чащу. Дик ехал, внимательно запоминая дорогу, чтобы не заблудиться. Кто-то шебуршал в темных дуплах, перед рыцарем пробегали зайцы, а чуть в стороне он несколько раз видел косуль. Где-то вдалеке куковала кукушка. Она обещала Ричарду долгую жизнь. Преодолев вброд небольшой ручей, Дик стал подниматься на холм.
Погода постепенно менялась. На землю спустился легкий туман, и в его пелене лес выглядел уже совершенно загадочно и потусторонне. Окутанные белой прозрачной мглой, деревья принимали причудливые очертания, растущие в их корнях грибы напоминали крошечных человечков. Меж стволов проносились тени, и не разобрать было, птицы то или феи. На маленькой лужайке, покрытой цветущим разнотравьем, Дик увидел клевер с четырьмя лепестками и сорвал его на удачу.
Неожиданно Ричард выехал на большую прогалину, покрытую мягкой зеленой травой. У дальнего края поляны он заметил пруд со спокойной водой цвета темных сапфиров, а прямо перед ним стояло небольшое здание, сложенное из камней.
На дверях было начертано, что это Часовня Святого Георгия Победоносца. Сойдя с коня и ступив под ее своды, рыцарь увидел золотой крест и прекрасные витражи, на которых были изображены Дева Мария, Святой Георгий, поправший дракона, и Николай Чудотворец. Снаружи шелестела листва и пели птицы, но внутри стояла абсолютная тишина. Совсем слабо, едва ощутимо пахло ладаном. Ричард чувствовал, что он первый, кто зашел сюда за многие годы. Возможно, что так и было, затерянная в чаще огромного леса, в стороне ото всех дорог, эта часовня, похоже, веками оставалась заброшенной, но сохранилась в идеальном порядке. Дик прочитал молитву и, молча постояв еще несколько минут, вышел. Странным казалось, откуда здесь эта церковь и для чего она, но ответов на эти вопросы не было…
Проплутав еще пару часов, Ричард понял, что это бессмысленно. Рассказ Иосифа Картофила, видимо, оказался вздором. В этом лесу не было ни Священной Чаши, ни стоячих камней. Да и чего еще следовало ждать, думал Дик, от россказней пьяного полоумного старика.
Его поиски Святой крови, кажется, завершились безрезультатно, но рыцарь радовался хотя бы тому, что не потратил на них много времени. Нужно было выбираться из леса и наконец доставить письмо короля.
В это время Дик выехал на довольно широкий тракт и пустил коня рысью. Туман сгущался, и видимость становилась хуже. Прошло несколько часов, была середина ночи. Впереди дорога поворачивала, и Ричард поехал медленнее. Внезапно раздался пронзительный свист, и в следующее мгновение из лесной чащи на рыцаря бросились бородатые люди в грязных лохмотьях. Это были разбойники. Ричард попал в засаду.
Они были вооружены дубинами, топорами и рогатинами. Их мрачные, заросшие почти до бровей лица напоминали морды волков. Дик выхватил меч и сходу пронзил первого нападавшего. Разбойники окружили рыцаря, пытаясь сбить его с лошади. Крестоносец поднял коня на дыбы и бросился на врагов. Со всех сторон на него посыпались удары. С трудом успевая защищаться, Ричард размахивал мечом, стараясь достать противников. Его верный конь, побывавший с ним в стольких сражениях, яростно бил нападавших копытами, ломая им ребра и не давая подойти вплотную. Их было более десяти против одного Дика. Крестоносец, рубившийся под Акрой и при Арсуфе, конечно, не испугался шайки лесных бродяг, но численный перевес оказался слишком велик, и рыцарь понял, что надо бежать.
Он попытался прорваться сквозь кольцо врагов. Но, раскусив этот замысел, разбойники стали хвататься за его стремена и седло, не давая ему ускакать. В пылу боя Ричард уронил дорожный мешок, в котором лежали золото и письмо короля, но рыцарю сейчас было не до того, Дик пытался спасти свою жизнь. Сверкающие монеты рассыпались по земле. На мгновение они отвлекли внимание нападавших, и Ричард, что есть силы пришпорив коня, сумел вырваться из окружения и, пустив его галопом, стремительно помчался прочь.
Письмо и золото были потеряны, но как мало они значили по сравнению с тем, что Дику удалось уцелеть. Казалось, он смог избежать гибели, но в этот миг сухо щелкнула тетива, и стрела, пущенная вдогонку, пронзила грудь рыцаря. Последним усилием Ричард еще ускорил бег и потерял сознание.
Дика спас конь. Как будто понимая, что от него требовалось, он несся так быстро, как только мог, и словно знал, куда надо бежать. Им удалось оторваться от погони, и к утру он вывез бесчувственного, но еще живого Ричарда на утесы над Атлантическим океаном. Отсюда открывался великолепный вид, туман поднялся, и пронзительный воздух опьянял свежестью. Над обрывом стоял небольшой домик из красного кирпича. Конь подвез Дика к крыльцу и остановился.
VII. Ричард и Марианна
Она жила на утесах над морем. И синий, как море, цвет имели ее глаза. Ее звали Марианной. Стройная и высокая, она была молода, хороша собой и одинока, и уже довольно давно. Сам ее образ жизни располагал к одиночеству. Она жила отшельницей, собирая целебные травы и леча людей. Многие считали ее колдуньей. Но, по правде говоря, Марианна никогда не пыталась заниматься магией.
Жизнь на отвесных скалах, возвышавшихся над гладью океанской воды, была безмятежной и простой. Здесь среди зарослей цветущего утесника Марианна находила гармонию. Быть может, иногда тут становилось одиноко, но среди тех,
