пересек холодный ручей и стал подниматься на холм, за которым, как он помнил, находилась прогалина с церковью. Но, одолев возвышенность, Дик увидел лишь густой сумрачный лес. Он подумал, что ошибся и часовня находится где-то рядом. Ричард проехал в одну сторону, затем в другую, места казались теми же самыми, однако он не был в этом уверен. Возможно, он выехал не туда. Рыцарь вернулся и начал путь заново, но вновь безуспешно. Часовни Святого Георгия не было. Дик еще долго кружил по лесу, ища ее, но почему-то больше не мог найти.
Он уже и сам не был уверен, видел ли ее когда-то. И вновь подумал, кто такой Картофил? Обманщик? Сумасшедший? Или действительно – Агасфер? Никто не знал этого, и это навсегда осталось загадкой. В шорохе опадающих листьев ему послышался сухой и лукавый смех старика. Махнув рукой, Ричард оставил поиски и продолжил свой путь, обратно в Святую землю.
Эпилог, или Дик на распутье
В большой гавани на воде покачивались суда. Ричард, как и когда-то в начале своих приключений, находился на пристани на берегу Средиземного моря, ожидая отплытия в Палестину. Но между тем Диком и нынешним пролегал большой путь. Он зачерпнул ладонью немного прибрежного песка и сжал его в кулаке. Ричард видел мачты и паруса, внезапно переведя взгляд, он заметил у моря одного из своих товарищей по Крестовому походу. Удивленный, Дик окликнул его.
– Рад тебя видеть, Джек! – сказал Ричард. – Но как ты здесь очутился? Ты что же, оставил войско?
Тот посмотрел на него изумленным взором.
– О чем ты? Война кончилась… И нет больше никакого войска, Дик! Крестовый поход завершился, и мы разбрелись по свету, ища порог, где преклонить голову…
– А Иерусалим?
– Иерусалим не взят.
Слова упали, как капли расплавленного свинца, тягуче и тяжело.
– Так что же, мы заключили с Саладином мир? – спросил Ричард после некоторого молчания.
– Да. По условиям договора нам досталась лишь узкая полоска берега от Тира до Яффы6, а все остальное принадлежит мусульманам…
Это было горько слышать. Дик разжал ладонь, и песок просыпался на землю.
– Что наши друзья? – спросил он.
– Все уехали в Европу… Только Бэртон решил остаться в Святой земле…
Они помолчали.
– Что ты собираешься делать дальше, Ричард? – спросил Джек.
На этот вопрос у него не нашлось ответа. Иерусалим не был взят, и Крестовый поход завершился. На родине его ждала Аделина, в Святой земле – Фатима, а на высоких утесах Бретани – прекрасная Марианна… И Дик не знал, куда теперь ехать…
Дальше след Ричарда в истории теряется, и что с ним случилось потом, неизвестно. Но, вероятно, его счастливая звезда по-прежнему продолжала хранить его. А Аделина все так же ждала освободившего Иерусалим. Но Священный город не был освобожден в Третьем крестовом походе, и не будет освобожден никогда… Легенда гласит, что Аделина превратилась в скалу или менгир, одиноко стоящий на утесе над морем и обращенный на восток, в ту сторону, откуда должен прийти тот, кто освободил Иерусалим.
А сирень засохла…
Корнуэльский рыцарь. Приключения Артура Бэртона
Защищать сирот, вдов и девственниц.
I. Невеста крестоносца
Богоугодный грешник Артур Бэртон был сыном крестоносца, погибшего в Святой земле. Возможно, читатель уже знает Артура по первой повести. Этот сложный и противоречивый человек, непостижимым образом сочетающий в своей душе цинизм и сострадание, жестокость и милосердие, холодное равнодушие и романтическую увлеченность, представлял собой тот тип героя, кого можно смело назвать фаталистом-искателем.
Его характер невозможно было бы описать кратко. И никто из тех, кому довелось повстречаться с ним, наверное, так и не смог понять его до конца. С разных точек зрения он виделся то ангелом, то демоном, впрочем, как и любой человек. Однако в Бэртоне это противоречие проступало еще отчетливее. Возможно, причина крылась в его сильной натуре, которая не могла не проявляться ярко. Его бросало из крайности в крайность, но, несмотря на это, Артур всегда не сворачивая шел своей дорогой, словно его вела путеводная нить.
А дорога его оказалась непростой, как и его судьба. Быть может, оттого, что Бэртон был очень амбициозен и слишком уверен в себе. Он мечтал прославиться, хотел покорить Восток и отомстить за гибель отца. Поэтому перед Артуром открывался лишь один путь – путь крестоносца. И он без колебаний вступил на него.
Его отца звали Максимилиан Бэртон. Увы, он не дожил до седых волос. А в молодости был рыжеват. Его история трагически оборвалась в Ливане при странных и невыясненных обстоятельствах, окутанных мрачной тайной. Мы еще не раз вернемся к тем давним событиям, а пока продолжим рассказ.
Максимилиан Бэртон происходил из обеспеченной семьи. И в свой срок наследовал все имущество родителей. Его владения состояли из пастбищ и плодородных полей, располагавшихся в древнем Корнуэле – земле старинных преданий и легенд. Род Бэртонов имел кельтские корни, и черты изначальных жителей тех мест неуловимо просматривались в каждом представителе их фамилии.
Максимилиан был высок и худощав, но обладал выносливостью и недюжинной силой. Как и всякий рыцарь, он умел обращаться с мечом, но не очень любил это оружие. Зато – был прекрасным лучником и с двухсот шагов, почти не целясь, мог сбить стрелой яблоко. Впрочем, он неплохо и фехтовал, хотя в этом никогда не был среди первых. Но человек редко бывает удачлив во всем…
У Максимилиана был двоюродный брат. Его звали Арчибальдом. И случилось так, что они оба влюбились в одну и ту же девушку. Вот как это произошло…
Стояла середина весны. Приближался Белтейн7 – старинный праздник начала лета, до сих пор отмечаемый в областях, населенных потомками древних кельтов. Дни выдались ясные и теплые, зеленая трава, выросшая уже довольно высокой, шелестела на дующем с моря ветру. Максимилиан с берега ловил рыбу. Закатав до колен штанины, чтоб их случайно не намочил прибой, он стоял у воды, закинув удочку, и внимательно следил за замершим поплавком. Вдруг мельком глянув через плечо, Максимилиан увидел своего кузена, идущего вдоль берега с неизвестной спутницей. Он отметил, что девушка была красива и еще совсем молода. Прежде Максимилиан никогда не встречал ее и решил, что она, скорее всего, не из этих мест. Они остановились шагов за сто от него. И постояв минуту, продолжили путь, но дальше направились порознь. Девушка пошла одна в противоположную от моря сторону, а Арчибальд, заметив Максимилиана, подошел к нему.
