тепло и влажно». К тому времени, как он снова добрался в Бронкс подземкой, сел в машину и приехал обратно на Манхэттен, чтобы забрать Фалька с его девушкой, солнце уже пробивалось через тучи.
Фальк велел Россу подъехать к богатому особняку с фасадом из бурого песчаника в районе западных семидесятых улиц, чтобы забрать девушку, которую он представил как мисс Доротею Дункельберг. Она оказалась очень юной на вид толстушкой с симпатичным, но глупым круглым лицом. Она относилась к тому типу девушек, которых старшие родственники называют «милой», за неимением других положительных определений.
Горячим влажным полднем они гнали по скоростным шоссе Уэстчестера к поместью Пешковых под Уайт-Плейнс. Когда они уже въезжали между двумя каменными столбами на подъездную дорожку, Фальк заметил:
– Эти русские неплохо тут устроились, не правда ли?
– Да-а-а, – сказал Росс. – Когда они ликвидировали всех коммунистов в революцию 1979 года, Пешков был комиссаром казначейства или что-то в этом роде и улизнул с кучей иностранных ценных бумаг в багажнике.
– И ему разрешили их оставить себе?
– Новое Русское Содружество с тех пор все пытается добраться до этих денежек, но Пешков спрятал их где-то или связал какими-то юридическими путами.
– И твоя мисс ЛаМотт учит его детей?
– Точно. Они ей не особо нравятся, но это заработок.
– Ну, и что они за люди?
– Ну, чтобы ты получил представление, Пешков считает, что лучший способ провести приятный вечерок – это сидеть одному в гостиной рядом с пистолетом на столе, пить водку и таращиться в пространство. Клэр рассказывает, что характер у него портится все больше с тех пор, как эти русские антикоммунисты попытались его убить в прошлом году.
Раздался оглушительный лай. Из-за угла дома вылетело с полдюжины русских борзых с вытянутыми вперед острыми длинными мордами и ногами, работающими, как стальные пружины. Собаки поспешили к автомобилю, который медленно шуршал гравием по изгибу дорожки, и начали скакать вокруг него, как индейцы вокруг фургона поселенцев.
– Нам что, придется пробиваться через них к дому? – спросила Доротея Дункельберг. – Я их боюсь.
– Клэр с ними управится, – сказал Росс с бóльшей уверенностью, чем чувствовал. – Она говорит, что собаки дружелюбные, но глупые.
Солнце засияло на рыжих волосах девушки в спортивном костюме, появившейся у поместья. Раздался пронзительный голос Клэр ЛаМотт:
– Илья! Ольга! Идите сюда! Сюда, Дмитрий! Анастасия, прекрати это!
Собаки вприпрыжку помчались к дому, где девушка ухватила парочку за ошейники и потащила за угол. Другие последовали за ней. Тут же Клэр появилась снова и помахала, показывая, где поставить машину. Росс припарковался и вышел.
Пока Клэр ЛаМотт приближалась к машине, Овид Росс залез в карман и нажал на ключ, один раз. Теперь, как он надеялся, он будет выглядеть неплохо в сравнении со своим ушлым другом Фальком!
Он почувствовал, что Джером Банди перехватил контроль над телом и погнал его навстречу Клэр. За спиной он услышал, как Фальк тихо присвистнул в знак восхищения. Вместо того чтобы чинно пожать ей руку, бормоча какие-нибудь банальности, розовея ушами и сжимая костяшки пальцев, распухшие до размера бейсбольного мяча, Росс услыхал, как его тело произнесло:
– Привет, красотка!
Затем оно обхватило руками узкую талию Клэр и подняло ее над головой на всю длину рук. Он отпустил ее так, что она оказалась в его объятьях, коротко стиснул ее, после чего поставил на землю. Проделывая все это, он услышал сдавленное бормотание:
– Что с тобой, Овид?!
По крайней мере, подумал Росс, он рад, что Банди не заставил поцеловать ее или шлепнуть ниже спины. Для его контролера было совершенно нормально вести себя с добродушной фамильярностью, но с такими вещами легко зайти слишком далеко. Вопреки популярной мифологии, немногие девушки высоко ценили тактику дикаря.
Затем тело Росса учтиво представило Клэр ЛаМотт его новых друзей. Клэр сказала:
– Я думала, что мы прогуляемся по поместью, а после этого устроим пикник на краю бассейна. Потом можно искупаться.
– О! – сказал Банди-Росс. – Гил, прихвати купальники и полотенца.
Фальк забрал эти предметы с заднего сиденья машины и побрел вслед за остальными.
– Вот там, – Клэр указала на деревья, – поместье Унтерайнеров. Дальше было поместье Уикманов, но теперь они строят там дома для сдачи квартир в аренду.
Последовали обычные замечания о бесконечном росте размеров и населения спальных районов вокруг Нью-Йорка.
Клэр продолжала:
– А там вот поместье МакФадденов, только инвестиционная компания выкупила его, чтобы сделать клуб для своих сотрудников. А в эту сторону оздоровительный клуб «Солнечный».
– Что это? – спросила Доротея Дункельберг.
– Лагерь нудистов.
– О! Я думала, они запрещены в этом штате.
– Запрещены, но становятся настолько популярны, что закон больше не применяют. С другой стороны, отозвать его нельзя, потому что законодатели опасаются, что религиозные группы поднимут шум.
Они уже направились к бассейну, когда их остановил очередной приступ лая.
– О господи, они опять вырвались! Дмитрий научился открывать защелку лапой.
Борзые вывалились из-за угла поместья, будто преследуя самого большого сибирского волка. Одна из них, описав дугу в пять метров, играючи запрыгнула передним лапами на Гильберта Фалька, отчего контролер из «Телагог» покатился по зеленому газону. Полотенца и купальники разлетелись, были тут же подхвачены собаками и, развеваясь, унеслись вместе с ними.
Клэр закричала:
– Елена! Игорь! Прекратите!
Внимания на это собаки не обратили. Одна парочка ускакала, перетягивая на бегу купальник Доротеи Дункельберг, а другая развлекалась тем, что подбрасывала полотенце в воздух, чтобы снова его поймать.
– Какие непослушные ребята, – заметил Фальк, поднимаясь и отряхивая траву со своих штанов.
– Очень, – сказала Клэр и продолжала извиняться, пока Фальк не остановил ее:
– Вы тут ни при чем, милочка. Даже не думайте об этом. – Фальк утер каплю пота с носа. – Хотя мне будет сильно не хватать этих купальников. Если найдете их в лесу не слишком изодранными, можете прислать нам.
– Жарко, правда? – сказала Клэр. – Но у нас все еще остается ланч.
– А как нам уберечь нашу еду от налета этой баскервильской своры? – спросило тело Росса.
– Не могу сказать, пока не загоню их обратно и не запру ворота.
– Может быть, нам сесть рядком на доске трамплина? Они же испугаются оказаться над водой, нет?
Так и сделали. Запах еды привлек собак, которые выстроились на краю бассейна и скулили, пока Клэр с помощью мужчин не прихватила их за ошейники по парам и не увела обратно в загон.
* * *
Гильберт Фальк вытер руки бумажной салфеткой и сказал:
– Простите меня, народ. Я только что вспомнил об одном телефонном звонке. Клэр, можно воспользоваться телефоном Пешковых?
Он последовал за Клэр в обширную гостиную Пешковых, где на стене
