class="p1">В четверг рано утром Гильберт Фальк появился в офисе компании «Телагог», когда тот еще пустовал. Не было ни единого контролера, кто бы помогал клиенту преодолеть кризис раннего утра. Без колебаний молодой человек приступил к работе над механизмом своей управляющей кабинки и кабинки Джерома Банди по соседству.
С помощью отвертки он удалил панель, которая закрывала провода на передней панели кабины. Он копался в проводке, пока не нашел то место, где кабели исполнительных механизмов его кабины и кабины Банди были проложены параллельно друг другу. Кусачками он перерезал оба провода и установил двухполюсный двухпозиционный рубильник. В положении переключателя «выключен» управление работало как обычно; в положении «включен» он бы управлял клиентом Банди, в то время как Банди управлял бы его клиентом. Однако, поскольку сенсорные цепи не были задействованы, каждый бы продолжал видеть, слышать и воспринимать ощущения своего клиента.
Фальк не считал себя негодяем. Но он безнадежно влюбился в Клэр ЛаМотт и полагал, что ради любви можно сделать что угодно. Его старания опозорить Росса развязным поведением в Уэстчестере привели к обратному результату, так что положение Росса в глазах Клэр теперь только укрепилось.
Росс, хотя и не пожаловался компании на те действия, к которым его принудил Банди, все же попросил их не налегать. После этого запроса руководитель Фалька и Банди излучал подозрительность и предупредил обоих, чтобы они не пытались откалывать номера. Таким образом, Фальк не осмелился бы напрямую подгадить клиенту или просить об этом Банди. Надо было сработать тоньше.
Он уже попытался позвонить Клэр, чтобы пригласить на свидание. Она же была свободна только по выходным и на ближайшие два была уже плотно ангажирована Россом. После сегодняшнего конкурса некоторые из этих будущих свиданий могут подвиснуть.
Фальк измерил панель. Ручным буравчиком он просверлил в ней две крошечные дырочки. Затем он скрутил петлю из куска рыболовной лески вокруг крестовины рубильника и вывел оба конца обратно через верхнее отверстие в панели. То же самое он проделал с еще одним куском лески для нижнего отверстия, привинтил панель на место и туго натянул поводки.
Теперь ему нужно было всего лишь сильно потянуть за верхний поводок, чтобы перекинуть переключатель из нижнего положения в верхнее. Если после этого он отпустит один конец поводка и потянет за другой, он вытащит всю леску из механизма и может спрятать ее в карман. Такие же операции с нижним поводком вернут переключатель в его исходное положение.
Позже, когда уляжется шум, он снова отвинтит панель и удалит переключатель. Оставался, конечно, риск, что электрики наткнутся на переключатель при поисках неисправности, но Гильберт Фальк был не из тех, кто страшится риска.
* * *
Около десяти утра в четверг зазвонил телефон Росса в офисе «Одежной газеты».
– Овид? Это Клэр. Тебе не нужно встречать меня на вокзале, как оказалось.
– Почему нет?
– Потому что Пешков везет меня на машине.
– Пешков?! Он что, собирается посетить конкурс?
– Говорит, что да. Мистер Баллин не будет возражать?
– Хм. Я не думаю, но позвоню ему и все улажу. У меня есть… определенное влияние на него. Пешков едет один?
– Ну, он бы не позволил своей семье замараться этой буржуазной фривольностью, но возьмет с собой Фадея.
– Громилу? Нет, мэм! Скажи ему, что ему будут рады – я думаю, – но без телохранителя.
Росс позвонил в компанию «Выдающийся трикотаж» и убедил сомневающегося Маркуса Баллина разрешить Пешкову посетить показ.
Конкурс состоялся в выставочном зале Маркуса Баллина, расположенном непосредственно под мастерскими в мансарде. Несмотря на шикарный декор зала, шум и вибрация от вязальных машин слегка пробивались через потолок. Зал обустроили как ночной клуб, со сценой высотой с полметра и круглыми столиками, расставленными двойной подковой.
Присутствовало больше трехсот зрителей, включая представителей «Продавца одежды» и других журналов одежной отрасли. Они расселись за столиками, на которые группа непрерывно снующих слуг таскала подносы с коктейлями и маленькими канапе на шпажках.
Пока джаз-бэнд Айвори Джонстона из Гарлема развлекал аудиторию, Баллин и Росс выстроили конкурсанток за кулисами. Каждая из этих прелестных дам была одета в легкий свитер производства компании «Выдающийся трикотаж».
Эти свитеры были такими тонкими, что Россу казалось, будто их вообще нет, с такой неумолимой точностью они облегали контуры носительниц. В обычных условиях это зрелище повергло бы Росса в состояние смущения до заикания. Но, поскольку теперь Гильберт Фальк управлял его телом, он мог скрыть свои чувства.
Озабоченно нахмурившись, Баллин спросил:
– Эй, Овид, а где та твоя рыженькая?
– Я поищу. – Росс высунул голову из-за задника, чтобы осмотреть аудиторию.
Клэр ЛаМотт и Богдан Пешков как раз входили, при этом он единственный из всех мужчин в комнате не снял пальто. Пешков что-то сказал, но что именно, Росс на расстоянии не смог расслышать в гуле голосов. Пешков похлопал Клэр по руке, махнув в сторону сцены, уселся за столик и надменно подозвал официанта. Клэр нерешительно направилась к сцене, потом заметила Росса и быстро подошла к нему.
– Ну, что ж, мисс ЛаМотт, вот ваш свитер, – сказал Баллин. – Это третий судья, Джо Олди. – Он указал на смуглого крепкого молодого человека с густой лоснящейся черной бородой, который стоял рядом с руками на бедрах. – Просто зайдите за занавеску и переоденьтесь. Под свитером, как вы понимаете, ничего оставлять нельзя.
С таким свитером, думал Росс, нет особой разницы, где она его будет надевать. Отбирая претенденток, Фальк-Росс уже отсеял много девушек. Он также наметил тех, кому собирался дать высокие места. Среди них были (в соответствии с карточками, прикрепленными на талии) мисс Лоретта Дэй (урожденная Венявская), известная королева бурлеска, и мисс Ширли Арчер, модель из агентства «Башни». У Клэр – никому не известной любительницы – были сильные соперницы.
– Постройтесь, девушки, – сказал Баллин. – Взгляните на ваших соседок, чтобы убедиться, что все расставлены в алфавитном порядке. Те, кто на А, начинаются отсюда.
Женский голос в строю осведомился:
– А М идет до или после Н?
Баллин продолжал инструктаж:
– В первый раз их представите вы, Овид. Вот список. Я буду отправлять отсюда ту, кого вы назовете. Сделайте это в темпе, так чтобы следующая выходила, когда предыдущая уходит.
Баллин выкатился на сцену, подождал, пока смолкнут аплодисменты, и произнес небольшую речь:
– Рад видеть всех вас здесь в этот прекрасный летний день… – Снаружи моросило. – Наша новая осенняя линия спортивной одежды… видное положение компании «Выдающийся трикотаж»… превосходный выбор прекрасных здоровых стройных американских красоток… будет представлен одним из членов жюри, мистером Овидом Россом из «Одежной газеты».
Росс вышел ему на смену. Делая первые
