день! — перебила она.
На ее безбровом лбу образовалась глубокая морщинка. Я покачала головой, не скрывая своего осуждения.
— Не болтай лишнего, птица. Ты только начала мне нравиться.
"Мне тоже не по нраву ваши порядки", подумала я, но в ответ спросила другое:
— Что было там, под водой? — я посмотрела ей в глаза. — А завтра это что-то вылезет на сушу?
Они развесили по дому оружие. Чтобы все вокруг восхищались, боялись? А что делать мне? Я даже меч в руках никогда не держала!
— Принцесса, — мягко остановила она.
Я поморщилась и отвела взгляд. К чему тайны, к чему недомолвки…
— Расскажи мне о завтрашнем дне, — тихо попросила я, и мы медленной поступью продолжили путь.
— Олли сегодня выбыл, оттого и не хотел показываться отцу. Сложно быть проигравшим в такой день. Это не просто выбор невесты. — Она остановила меня удержав за плечо, хотела заглянуть в глаза. — Добис и про отвагу, и про силу. Это обещание всем о том, что не предашь, сумеешь сберечь.
По узкому коридору пробежали мальчишки размахивая учебными листами из стороны в сторону, видно трапеза подошла к концу. Один налетел на меня, прижимая листы к груди. Я мельком разглядела странные каракули, обозначения пальцев, мизинец пятый и так до первого — большого. Нарисованная ладонь была окрашена разными цветами и их сочетания складывались в слова. Но тут он увидели за моей спиной Крену, мгновенно отлепился и перестал хихикать. Принц постарше потянул его за руку и они побежали дальше.
— Здесь тебе нечего бояться, — продолжила Крена, глядя принцам в след. — Ну если только взбалмошных мальчишек.
Я хмыкнула, а она продолжила:
— Кругом военные. И-и, — она сжала мои ладонь своей, — ты же в замке, самом защищенном месте королевства. Так что оставь размышления о завтрашнем дне мужчинам, — бережно погладила большим пальцев по моей руке, — им точно понадобится много сил.
Я видела в ее глазах веру в сказанное. Но мне не было их достаточно. Им понадобятся силы… А мне разве нет? Так почему они знают чего ждать, а я теряюсь в догадках. Когда-то мне уже говорили, что сумеют защитить, что бояться нечего… Однако если б не Ави, сумела бы я отказаться от глотка воды? Сомневаюсь.
Как раз вовремя служанки несли в корзинах здоровенные куски красной рыбы. Среди них была и Ави, и я, извинившись перед своей спутницей, окликнула ее. Крена понимающе улыбнулась, и мы попрощались. Служанка-веселушка шепнула что-то на последок новым подругам, передала тяжелую ношу и будто в мгновение выпрямилась и легко подбежала. Я схватила ее за руку, впилась пальцами, так что она ахнула.
— Ваше Высочество, мне больно! — проскулила она и я умерила пыл. Она не виновата в том, что мне было страшно. Я вела ее в покои и только там дала волю накопившейся колкости.
— Немедленно рассказывай все! — голос почти сорвался, но я в последний момент сдержала возглас паники. — Все что знаешь! Слышишь меня?
Она закивала и стала шарить по карманам фартука. Доставала склянки, порошки, сухие ягоды…
— Что будет дальше? — Я провела ладонью по лицу, и поморщилась. На руках все еще скрипела морская соль. — И отмой уже меня, наконец!
— Ваше Высочество, — служанка протянула мне холщовый комочек.
Я развернула, и нахмурилась. Смотрела то на служанку, то на нарисованных животных.
— Второй день Добис — это поединок.
Глава 17
Ласте не спалось. Она еще с вечера почувствовала нарастающее напряжение. Оно цвело бутонами дикой мяты, упрямо цепляясь корешками за новые, еще не изученные участки разума. Два чудовища на клочке неровно оторванной и испачканной бумаги пугали искривленной, сломанной формой. Будто в краба добавили части лесного животного. Но от этого он не перемешался во что-то единое, как могла бы сделать вода, а наоборот, запутался, сросся наперекосяк. По бокам торчали клочья шерсти, а волосатые клешни будто щелкали прямо перед носом принцессы.
Второй зверь — и не краб, и не восьминог, что-то похожее, но лишь отчасти. Щупальцы извивались на рисунке змеями и закрывали жуткую зубастую пасть. Ласта рассматривала этих странных заморский зверей, проводила пальцем по смятой бумаге. Захотелось разгладить, соскоблить грязь ногтем. Под кончиками осталась лишь краска. Принцесса пригляделась. У самого края начинался новый рисунок. Костлявая нога темная, оттого и принятая за грязевое пятнышко с четырьмя пальцами.
Предвкушение и страх жгли кожу, будто разряды молний. Щекотали в животе и заставляли принцессу чесаться от нетерпения. Она крутилась в постели, разминала мышцы, зажимала переносицу, задерживала дыхание, ложилась и на спину, и на живот, и на бок. Доставленные из птицы покрывала и подушки не помогали. Дремота приносила жуткие сны, оставляющие холодный пот на подушке.
Едва раннее утро сонно и не спеша умылось морской водой Моще-Рехты, Крена и не меньше десятка служанок направились в покои принцессы. Ласта, подскочила от громкого стука. Кровь прилила к щекам, она шумно дышала и сердце бегло стучало в ушах. Громко топая и не на шутку рассердившись, Ласта шла с единственной мыслью. Прогнать всех прочь! Но в одно мгновение лицо принцессы перекосилось, лишь один рот в безмолвии так и остался открыт. Крена вальяжно вошла, не обращая внимания на изучающий взгляд чужеземки.
— Птица, ты будто никогда штаны не видала! — шутливо посмеялась она. Ласта перевела взгляд со стройных, ни капли не раздобревших ног на лицо.
— Их носят мужчины! — возмутилась принцесса.
— Правда? — красноречиво ухмыльнулась Крена и дала знак служанкам.
Они окружили ласту, не давая возможности опомниться. Щипали, мазали, затягивали волосы тугим узлом. Обматывали ноги странными тканевыми полосками. Косу закололи на затылке, а ее распущенный конец расходился в разные стороны, плотно прилегая к голове. На руки принцессе надели черные нарукавники из тонкой полупрозрачной ткани. Они цеплялись за средние пальцы и переливались черными перьями по краям. Принцесса сверкала с ног до головы — ее слитая воедино рубаха и штаны плотно прилегали к телу. Пока одна из служанок ловко орудовала кистью с чем-то черным у птичьих глаз, принцесса то и дело ерзала на стуле. Не могла привыкнуть к странным ощущениям, казавшимся ей неправильными. Ноги были объяты узкими штанами… Однако почти полностью их прикрывала длинная платье-туника, за нее Ласта благодарила лик Светлой матери. Чтобы сказала ее семья на такой уход от правил? Дерзко и чересчур. А что бы сказал Истар… "Ладно, — подумала Ласта, он бы просто над ней посмеялся".
Легкая ткань с вырезами на бедрах не только скрывала излишние изгибы, но и могла согреть от ветра и внезапно начавшегося мелкого, а от того
