– Скажите, а что вы сделали? – Судя по не слишком-то радостному голосу, Билли не доставляло никакого удовольствия потакать гнусным козням сумасшедшего колдуна, направленным против невинных девушек.
– Разве вы не догадываетесь, что можно сделать с Ранвельтильской девственницей? – Удивление Мио Четвертого было не наигранным, а самым что ни на есть настоящим.
– Вообще-то мы догадываемся, что можно сделать с простой девственницей, – дипломатично начал я, умышленно опередив Билли, чтобы тот не сказал чего-нибудь лишнего. – Но в данном случае речь идет о Ранвельтильской деве…
Не зная, как закончить предложение, я предпочел многозначительно замолчать. И как оказалось – не ошибся.
– Ну конечно! Конечно же, вы безусловно правы!!! – У меня сложилось впечатление, что импульсивный хозяин с трудом удержался, чтобы не расцеловать своего догадливого гостя. – Ранвельтильская дева – это совершенно особенный случай! Сейчас я вас познакомлю, и вы поймете – я был абсолютно прав!
Холеная рука нарочито жеманно указала на дверь, находящуюся в дальнем конце огромного зала, и…
«Совершенно особенный случай», в силу каких-то непонятных причин названный Ранвельтильской девственницей, предстал нашим взорам.
Не сказать, чтобы я испытал психологический шок, но что-то очень к нему близкое – наверняка.
«Совершенно особенный случай» – это предельно верная формулировка, точно описывающая вошедшую женщину, ради которой нам предстояло умереть в самом ближайшем будущем.
Хотя я не совсем точно выразился. Не нам, a мне предстояло умереть. Потому что почетное звание «самого большого друга» принадлежало именно мне, и никому другому.
* * *
– Трам-парам-парам-парам, – игриво напевал себе под нос веселый старичок, возглавляющий странную процессию.
Его сопровождали мелкая собачонка не слишком понятной породы и дородная женщина, чья нарочито вульгарная внешность не оставляла ни малейшего сомнения – она работает не в булочной или прачечной, а в самой что ни на есть настоящей сфере интимных услуг.
Впрочем, в этот поздний час среди всеобщего ликования (или, точнее сказать, поголовного пьянства) старик, собака и проститутка не вызывали у прохожих ровным счетом никакого интереса. Вокруг было множество стариков, шлюх, собак, кошек и даже шныряющих под ногами крыс…
– Моя королева, – старичок никак не мог избавиться от своих возвышенно-поэтических иллюзий и поэтому продолжал выражаться высоким слогом, – не кажется ли вам, что воздух над нами, – сухонькая рука указала наверх, – пронизан тысячами невидимых золотых нитей и нити эти поют необычайно странную, но красивую песню на незнакомом языке?
Пребывающая в какой-то отупелой заторможенности «королева» (все еще не способная до конца поверить в неожиданно свалившееся на нее богатство) запрокинула голову, пытаясь рассмотреть невидимые золотые нити или, на худой конец, услышать песню на незнакомом языке. Но, как и следовало ожидать, ничего не увидела и не услышала.
– Ну же… Всмотритесь внимательней, я уверен: стоит только захотеть – и вы непременно заметите слабое сияние…
«Лучше бы она не всматривалась, – подумала умудренная жизненным опытом собачка. – Дошли бы тогда себе спокойно до дворца, сделали по-быстрому все свои дела и отправились домой».
Полупьяная жрица любви старательно сощурилась, пытаясь рассмотреть какие-то дурацкие нити, но ничего не увидела. Однако чтобы сделать приятное своему галантному кавалеру (а также в надежде заработать еще немного денег), пробормотала:
– Золотые нити?.. Как же… Вижу… Отчетливо вижу…
«Дура! – подумала про себя впечатлительная дворняга, нервно мотнув головой. – Кто тебя, спрашивается, за язык тянул?»
– И слышите? – недоверчиво-лукаво поинтересовался хитренький старичок.
– Прямо как вас. – Было очевидно, что к женщине начала возвращаться ее былая уверенность.
Крыса, с увлечением пожиравшая кусок мяса, отвлеклась от своего занятия, настороженно подняв вверх остроносую морду…
Шерсть вылизывающейся кошки встала дыбом, как будто рядом оказалась огромная собака…
Стайка потревоженных птиц вспорхнула с насиженных мест на крышах близлежащих домов и устремилась прочь от опасного места…
И…
Тысячи золотых нитей появились буквально из ниоткуда, материализовавшись над крышами домов…
Причем это была не просто огромная сеть, состоящая из золотых нитей, она излучала слабый золотистый свет, особенно красиво смотревшийся на фоне ночного неба.
– Вижу! – закричала обрадованная «королева».
– Смотрите! – начало доноситься с разных сторон.
– Смотрите наверх!
– Как красиво!..
– Чудо!..
– И вон там!..
– По всей улице!..
– А еще дальше!..
Зрелище было действительно потрясающим.
До ошеломленной жрицы любви, стоявшей с открытым ртом, задрав голову вверх, не сразу дошел смысл предложения ее спутника.
– Согласны ли вы вверить мне свою жизнь? – спросил кавалер, галантно встав на одно колено и взяв ее некрасивые руки с грязными ногтями в свои сухонькие ладошки.
«Скажи "нет"! – дворняга послала мощный импульс прямиком в мозг ошеломленной проститутки. – Просто скажи "нет"!!!»
– Да, – застенчиво потупившись, прошептала новоявленная королева, хотя что-то глубоко внутри подсказывало: «Нужно сказать "нет"!» – Да! Да! Да!!! – торопливо и громко повторила она, устыдившись своей непонятно откуда взявшейся скромности, а также испугавшись, что, пока она будет строить из себя недотрогу, сумасшедший богатей найдет себе какой-нибудь другой объект для женитьбы.
– И вы слышите, как золотые нити поют задорную песенку Тысяченогой Круплау: «Трам-пам-парарам, я ползу по сетям»? – настойчиво спросил дотошный старикашка.
«Последний шанс», – ни на что уже не надеясь, грустно подумала собачка.
– Слышу, все слышу! – утвердительно закивала хитрая шлюха, начинающая стремительно трезветь, с каждой секундой все более и более утверждаясь во мнении, что перед ней находится золотой телец, который сделает ее баснословно богатой. – Слышу и «трам-пам-пар… рарам». И «ползу по сетям», и Кру… с… х… ввау – со всеми ее ногами!
Дворняга начала вести себя странно – теперь она шла, приседая на всех четырех лапках, как будто разогревая мышцы…
– В общем, слышу абсолютно все! – полностью довольная собой, закончила «королева».
– Значит, вместе до самого конца и только смерть разлучит нас? – Глаза вдохновенного старичка засияли от непритворного счастья.
– Да! – коротко кивнула женщина, чьи глаза тоже засияли от непритворного счастья.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
