– Вообще-то я не герой, а просто не до конца понял, в чем заключается смысл миссии. – Если голос и прерывался от волнения, то, по крайней мере, это было не слишком заметно.
– Не понял?! – И без того большие глаза Билли распахнулись еще шире. – А что здесь вообще можно не понять? Все просто и предельно ясно.
– Ясно-то ясно, – нерешительно протянул я, все еще не зная, как бы потактичнее выведать интересующую меня информацию. – Но не совсем.
– Может, выпьешь еще? – Наверное, старый друг догадался, что я пропустил большую часть разговора, поэтому предоставил мне шанс «принять обезболивающее».
Вино было превосходное, а мое горло неожиданно пересохло от жажды. Как будто я больше недели полз по раскаленному песку знойной пустыни. Поэтому, жадно выпив подряд два бокала, я коротко кивнул, всем своим видом выражая готовность услышать любые новости.
Как выяснилось, пары фужеров было явно недостаточно. По-хорошему, нужно было выпить не меньше пяти. А еще лучше – покурить вельтиновой пыльцы, чтобы занырнуть в трансспиритуально видоизмененный темпансцесс и оставаться там до тех пор, пока не найду ключ к мировому господству или…
А впрочем, все это уже совершенно не важно. Главное, что я понял после короткого, но достаточно яркого рассказа Билли: мне абзац.
Полный, законченный и беспросветный.
За последнее время я повидал немало извращенцев и психопатов, но нестабильный Мио Четвертый переплюнул их всех. То, что он задумал сделать со мной, не лезло совершенно ни в какие ворота. Хотя истины ради стоит отметить, что ворота как раз и являлись ключом ко всему.
– …….! – злобно прохрипел я, обращаясь к Мио, после того как узнал, что мне предстоит. – Хочешь получить настоящего героя? – Мой рот растянулся в нехорошей кривой усмешке. – Тогда давай поиграем в «русскую рулетку».
На столике лежал небольшой нож для фруктов. Не сказать, чтобы он был похож на орудие убийства, но я и не собирался никого убивать.
– Сейчас мы посмотрим, повезет тебе или нет!
Я еще успел заметить, как и без того большие глаза Билли стали просто неприлично огромными, почти как у совы, а затем с пьяно-обреченной решимостью левой рукой схватился за собственное ухо, оттянув его насколько возможно, а правой со всей силы полоснул по нему ножом.
Если я все еще ношу в себе «Растворитель миров», сейчас это измерение схлопнется в точку. А если нет – меня навсегда перестанут преследовать больные колдуны-психопаты.
Пятьдесят на пятьдесят…
Русская рулетка с барабаном на два патрона – одна камора заряжена, другая – нет…
Всё или ничего…
Пан или пропал…
Мозги навылет, или вся грудь в орденах…
Все по-честному…
Кроме самой игры…
Этой гребаной дерьмовой игры без каких бы то ни было правил…
* * *
Тысяченогая Круплау была отдаленно похожа на огромного – размером со слона – паука о тысяче лап. Если бы не прозрачное обвисшее брюхо, какие-то отвратительные наросты на голове, множество конечностей и вполне разумные, чуть ли не человеческие глаза (восемь штук на правой стороне головы и девять на левой), то ее можно было бы назвать большим пауком (или паучихой). Но перечисленные признаки не позволяли этого сделать. Так что Тысяченогая Круплау была попросту здоровенным отвратительным чудовищем, которое висело вниз головой, уцепившись за золотые нити всеми своими бесчисленными лапами.
Было не очень понятно, каким образом эту огромную массу выдерживает тонкая паутина. Но те, кто оказался в непосредственной близости от монстра, вряд ли интересовались такими незначительными деталями. По большому счету в их головах пульсировала одна-единственная мысль: «Бежать!»
Бежать как можно скорее, чтобы оказаться как можно дальше от чудовища.
– Ну не правда ли, хороша! – В глазах веселого старичка блеснула лукавая искорка, и от полноты чувств он ущипнул свою «королеву» за толстый бок.
– Хороша-а? – Переполненные ужасом глаза проститутки наконец оторвались от созерцания мерзкой твари и переместились вправо, где находился ее кавалер.
Крутящаяся у ног хозяина собачка в нетерпении подпрыгнула, всем своим видом как бы призывая бежать…
– Крошка Круплау сегодня особенно хороша, – никак не мог налюбоваться на мерзкую гадину странный старик. – Правда, одного глаза не хватает, но его отсутствие не слишком портит общую картину. Ей понадобится минута или две, чтобы полностью трансформироваться в этом мире, так что у нас имеется небольшая фора…
«По-бе-жа-ли!!!» – Пасть собачки открылась четыре раза, но ни одного звука не вырвалось наружу, поэтому призыв так и остался неуслышанным.
– Одного глаза? – Женщине, в чьем декольте лежало несколько полновесных золотых монет, показалось, что она видит страшный сон.
Видимо, она просто напилась и валяется где-нибудь в грязной луже, видя отвратительный кошмар. Стоит только очень захотеть – и можно проснуться. И пускай пропадет и все золото, и богатый старикашка, предлагавший ей руку и сердце. Главное, чтобы наверху, прямо над головой не маячила чудовищная туша.
– В прошлом забеге Круплау лишилась одного глаза, – охотно пояснил старичок.
– Так вы… что… с ней… – пораженная до глубины души женщина сделала неопределенный взмах рукой, который можно было интерпретировать как угодно, – все время бегаете?
Собачка перестала суетливо подпрыгивать, вскинула умную морду вверх и посмотрела прямо в глаза глупой шлюхе.
Женщине показалось, что у нее в голове очень явственно прозвучало: «Какой идиот будет все время бегать от Круплау?» Но, скорее всего, это была просто игра расшалившегося воображения.
– Разумеется, нет, – легко и раскованно рассмеялся старичок, одновременно небрежно отступив чуть в сторону и уступив дорогу бегущей со всех ног цветочнице.
Не разбирающая пути женщина промчалась мимо, оставив за собой длинный шлейф выпавших из корзины цветов…
– Мы устраиваем соревнования лишь периодически.
– Ах, периодически, – понимающе кивнула жрица любви, все еще не до конца уверенная, сон это или нет.
Все органы чувств однозначно говорили – вокруг кипит самая что ни на есть настоящая жизнь. Но ситуация складывалась какая-то ненормальная, и оттого казалось, что прямо сейчас запоют петухи, возвещая близкий рассвет и неизбежное пробуждение.
Галантный кавалер нагнулся, подобрал пару цветков и протянул их своей «избраннице».
– Подзадержались мы уже, – мягко произнес он, протягивая импровизированный букет ошеломленной путане. – Пора начинать убегать, а то с Круплау, знаете ли, шутки плохи. Догонит – мокрого места не оставит. Мы с ней всерьез играем, без всяких дураков. Так что, если не успеешь унести ноги – конец.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
