– Да! – коротко кивнула женщина, чьи глаза тоже засияли от непритворного счастья.
Собачка по-быстрому сбегала к столбику, отметившись тоненькой струйкой, а затем нетерпеливо начала подпрыгивать вверх. Было очевидно, что ее нервы на пределе.
– Ну что ж… – удовлетворенно вздохнул богатый старикашка. – Все условия договора выполнены.
После чего задрал голову вверх и громко возвестил:
– Тысяченогая Круплау, мы готовы!
«Облегчиться забыли», – подумала опытная собачка, низко припадая к земле, готовая сорваться с места в любую секунду.
И сразу же вслед за последними словами высоко вверху появилась Тысяченогая Круплау, а те, кто по каким-то причинам забыли облегчиться, сделали это сразу же, не сходя с места…
Глава 3
Моей первой реакцией, когда я увидел Ранвельтильскую девственницу, был шок.
Не спорю – девственницы бывают разные. Одни подходят под это определение лучше, другие хуже, но практически всех если и не отличает целомудрие (в наше время это скорее ругательное слово, нежели хвалебное), то, по крайней мере, на них не лежит явно выраженная печать порока.
Если бы Мио Четвертый не сделал предварительное объявление по стадиону, то ничего не подозревающая публика (я и Билли) подумала бы, что ее вниманию предложили вышедшую в тираж порнозвезду.
Ну, знаете, в нашем мире существует такой вид пожилых, потрепанных дам (глубоко за сорок), называемых порноиконами. Так как ничем другим заниматься они не умеют, да по большому счету не особенно и хотят, то, словно роботы-трансформеры, продолжают трансформировать свою увядающую красоту во что-то непередаваемо тревожное. И успокаиваются только тогда, когда уже ни за какие деньги пластические хирурги не могут добавить им «свежего налета сексуальности».
Билли очухался немного быстрее, поэтому позволил себе не совсем тактичный вопрос:
– Это и есть та самая девственница?
На губах Мио заиграла тонкая понимающая улыбка, и, выдержав достаточно долгую паузу, он ответил с некоторым оттенком превосходства:
– Завидуете, что это чудо принадлежит не вам? Что ж, могу понять ваши чувства. Я и сам сходил с ума, пока нежный цветок находился в руках грязных ничтожеств!
Только сейчас я обратил внимание на то, что «нежный цветок» пребывает в несколько странном состоянии. Чисто механически опустившись в кресло и совершенно не обращая ни на кого внимания, «чудо» вытащило длинную дамскую сигарету и закурило. Необычный сладковато-пряный запах наводил на мысль, что это не табак, а нечто более «возвышенное». Не знаю, какую гадость курили наркоманы данного измерения, но, судя по стеклянным глазам-пуговицам Ранвельтильской девственницы, запрет на сильнодействующие психотропные препараты здесь не действовал.
Чем больше я смотрел на «нежный цветок», одурманивающий 'себя непонятными благовониями, тем хуже себя чувствовал. Я даже представить себе не мог, что творится в голове у ненормального Мио Четвертого. Но отдавал себе отчет: ничего хорошего там твориться не может. И если эта порнодевственница каким-то образом связана с нашей командой, то это очень зловещая связь.
У напрочь отвязного психопата Аспирина была какая-никакая, но все-таки логика. Да, он был откровенным мясником, бестрепетной рукой разделывающим на части всех, кто оказывался в непосредственной близости. Но при всем этом его действия можно было хотя бы приблизительно спрогнозировать. Если привести сравнение из области научной фантастики, то Аспирин являлся Звездой Смерти. А Мио Четвертый…
Его можно было назвать только черной дырой – и никак иначе.
– Если здесь наркотики не являются чем-то из ряда вон выходящим, то, может быть, можно попросить у радушного хозяина косячок? – даже не пытаясь скрыть тревогу, предложил внутренний голос.
– Отличная идея! – Я ухватился за предложение, как утопающий за соломинку.
И без всякого промедления обратился к Мио:
– Вижу, что наша прекрасная дама курит изысканную сигарету. Не могли бы и мы покурить чего-нибудь подобного?
– Ах, ну что вы, право! – игриво отмахнулся радушный хозяин. – Окуривая себя вельтиновой пыльцой, наша прекрасная леди пребывает в трансспиритуально видоизмененном темпансцессе. Это требует от нее максимальной сосредоточенности и концентрации всех умственных и физических сил. К сожалению, у вас нет достаточных навыков, поэтому употребление вельтиновой пыльцы может привести к летальному исходу.
«Вот ведь!.. – злобно подумал я. – Значит, эта чертова девственница может пребывать в темпансцессе, а я не могу».
– Трансспиритуально видоизмененном темпансцессе, – въедливо поправила меня вторая половина.
– Ты знаешь, что это такое? – Моему удивлению не было границ.
– Ну, не то чтобы знаю…
– А если не знаешь, то какого черта вмешиваешься? – Я буквально клокотал от едва сдерживаемой злобы, поэтому с удовольствием обрушился на свое второе «я».
– Если ты опять забудешься и закричишь вслух, – холодно осадило меня подсознание, – то в голову Мио Четвертого может закрасться подозрение, что кое-кто сошел с ума. А сумасшедший герой – это совершенно не то же самое, что герой, находящийся на пике формы. Или, другими словами, от него лучше как можно скорее избавиться. Лично я хотел бы посмотреть, что нам предложат сотворить с ненормальной девственницей. А не быть скормленным в качестве гарнира каким-нибудь монстровидным любимцам экстравагантного хозяина.
Внутренний голос был прав. Просто нервы совсем разболтались в последнее время. Хотя если разобраться, в этом не было ничего удивительного. Приключения в жанре «экшн» продолжались нон-стопом уже довольно давно. И каждое из этих приключений было смертельно опасным.
– Скажите, пожалуйста, – для того чтобы успокоиться и прийти в себя, я решил переключиться на тайну Ранвельтилъской наркоманки, – что эта прекрасная леди пытается обнаружить в трансспиритуально видоизмененном темпансцессе?
Я никак не ожидал, что вслед за столь невинным вопросом последует очередное «Тсс! Большая тайна!», сопровождаемое демонстрацией нижнего белья. Но именно это и произошло.
Мио Четвертый в очередной раз изогнулся, приложив палец к губам, и прошипел свое коронное «тсс!», после чего прошептал зловещим голосом:
– В трансспиритуально видоизмененном темпансцессе Ранвельтильская девственница пытается обнаружить ключ к мировому господству.
«Проклятье!» – обреченно подумал я.
«…!!!» – злобно выругался про себя Билли.
И только Компот остался безучастным, так как пребывал в блаженном беспамятстве.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
