подумал, — бормочу я. — Есть шанс, что ты можешь просто сделать вид, что этого никогда не было? — Я подглядываю сквозь пальцы и вижу лёгкую усмешку на его лице. Опускаю руки и пожимаю плечами. — Думаю, не стоит этого стесняться. В конце концов, я твоя жена, даже если это понарошку. И поскольку мы не будем… — я указываю между нами, — заниматься этим, ну, тогда вполне разумно, что я должна быть готова на случай, если… — Я вижу, как его глаза темнеют, и замолкаю. Посмотрев в пол, делаю глубокий вдох и обхватываю себя руками. — Извини, я тараторю, когда нервничаю.
Проходит мгновение, и он осторожно ставит сумку на пол, положив вибратор обратно. Затем, нежным прикосновением, обхватывает пальцами мой подбородок и поднимает мою голову, пока наши взгляды не встречаются.
Он открывает рот, готовый либо сказать, либо беззвучно произнести что-то, но вибрация его телефона прерывает нас. Вздохнув, он отступает назад и достаёт телефон из кармана. Увидев, кто звонит, отвечает и включает громкую связь.
— Мы снаружи. Можешь принести дополнительную рубашку? — спрашивает его глубокий голос Вина. — Алекс пролил на себя кофе и сейчас начнёт биться в истерике.
— Нет, не начну, — отвечает Алекс. — Но если я не замочу это в…
— Быстрее, Мауро. Я не вынесу этого намного дольше, — жалуется Лео, прежде чем Мауро заканчивает звонок.
Я улыбаюсь: — Похоже, ты им нужен.
«Встреча».
Я убираю волосы за ухо, оглядываясь. — Можно, я сама тут осмотрюсь?
«Конечно». Его брови хмурятся, он смотрит на меня, его рука тянется, чтобы обхватить мою щёку. «Ты будешь в порядке?»
— Я справлюсь, — говорю я ему. — Я взяла с собой много книг, чтобы составить себе компанию. Может быть, когда ты вернёшься, мы проведём наш первый урок ASL? Мне бы очень хотелось посмотреть, как много ты знаешь, чтобы я лучше представляла, с чего начать.
Он хмурится, достаёт телефон и печатает: «Я вернусь домой поздно».
— О, конечно. — Моя первая ночь, а его даже не будет рядом. Разочарование охватывает меня. Внутренне я качаю головой. «Это всё понарошку», — напоминаю я себе. Просто понарошку.
Он печатает: «Джои и Элио — теперь твои охранники. Они будут меняться сменами, так что ты можешь обратиться к любому из них, если тебе что-то понадобится. Также твои отпечатки пальцев добавлены в систему безопасности дома, так что у тебя будет доступ в каждую комнату».
— Охранники? — Я приподнимаю бровь, внезапно встревожившись. Мои мысли сразу же обращаются к отцу и к тому, как я смогу навещать его без ведома Мауро.
«Мы женаты, а значит, нужно принять определённые меры предосторожности. Наличие охранника с тобой необходимо для твоей безопасности. Им не нужно ходить с тобой повсюду. Я уважаю твою частную жизнь и знаю, что ко всему этому нужно будет привыкнуть, но я ожидаю, что они будут сопровождать тебя в местах, которые могут считаться опасными».
Я медленно киваю, меня наполняет облегчение от того, что им не нужно следить за мной двадцать четыре на семь. Сама концепция наличия охранника не нова для меня, потому что я выросла здесь. Просто у меня давно его не было.
— Может быть, я попрошу кого-нибудь из них отвезти меня позже в продуктовый магазин, чтобы я могла испечь клубничный пирог. — Я пожимаю плечом. — Это моё любимое, и мне хочется чего-то сладкого.
Чего-то, что успокоит мои нервы по поводу всей этой ситуации.
В его глазах появляется беспокойство, он колеблется, затем делает шаг, но спотыкается, глядя на меня.
«Ты точно в порядке?»
— Обещаю. — Игриво я толкаю его в бок. — Иди. Но сначала принеси Алексу чистую рубашку.
Он кивает, идёт к шкафу, достаёт дополнительную рубашку, затем обхватывает пальцами дверную ручку, готовый уйти, но вместо этого замирает. Быстрым шагом возвращается ко мне, скользит рукой по моей шее и наклоняется, чтобы поцеловать меня в висок. Каждая клетка моего тела оживает, моё сердце бешено трепещет.
Отстранившись, он в последний раз смотрит на меня, затем поворачивается и выходит за дверь.
Как только дверь за ним закрывается, меня словно окружает жуткая тишина. По рукам пробегает холодок, и, не желая выходить на улицу за своей толстовкой, я открываю дверцу шкафа и нахожу одну из Мауро. Засовываю руки в рукава и мгновенно оказываюсь окутана его запахом — леса, кожи… мужчины.
Закрываю глаза, подношу ткань к носу, глубоко вдыхаю, затем хватаю сумку и направляюсь к лестнице. Мои пальцы скользят по полированным деревянным перилам, когда я любуюсь каждой ступенькой, вырезанной вручную, с корой, всё ещё нетронутой по бокам.
Я не уверена, мне направо или налево, но зная, что горы слева и что именно к ним Мауро хотел бы направляться каждую ночь, я иду туда и вижу дверь в конце коридора, приоткрытую. Переступив порог, я сразу замечаю свои сумки у кровати и останавливаюсь как вкопанная.
— Ничего себе, — выдыхаю я, осматривая тёмное, безмятежное пространство. Стена из окон окружает помещение, заставляя чувствовать, что ты действительно часть гор. Пышные зелёные растения расставлены по всей комнате. Богатые коричневые бархатные ткани покрывают огромную кровать. Кончиками пальцев я скольжу по длине роскошного одеяла, приближаясь к окну и глядя наружу.
Девушка могла бы привыкнуть к такой жизни.
Но эта девушка не должна.
Слева я вижу дверь в ванную и иду проверить, что у меня есть. Без сюрпризов: меня встречает ещё одна комната, окружённая стеклянными стенами, полами из чёрного мрамора и самой большой ванной, которую я когда-либо видела, ожидающей, когда я ей воспользуюсь.
Мои мышцы расслабляются при мысли о том, чтобы погрузиться в тёплую воду в окружении пузырьков. Возможно, с бокалом вина в руке и только при зажжённых свечах.
Вздохнув, я поворачиваюсь лицом к кровати. Я думала, когда он попросил меня переехать, он предоставит мне гостевую комнату, чтобы у него оставалось своё пространство. Я никогда не представляла, что мы будем делить одну комнату. Я прикусываю нижнюю губу, изучая матрас. Возможно, он пытается помочь всему этому выглядеть по-настоящему. Даже если это не так.
Определённо нет.
Я начинаю разбирать свои чемоданы, умещая как можно больше своих вещей в нижний ящик его комода, чтобы не занимать слишком много его места. Уверена, что моё присутствие здесь даётся ему нелегко. И я благодарна за то, что он делает, и не хочу становиться для него обузой.
Я
