маленькие черные глазки. Они были испуганными и растерянными. Он слабо застонал.
В этот момент его взгляд упал на лежащие вокруг тела его соплеменников. Сгоревшие, изрубленные, растоптанные. Его глаза расширились в ужасе, он издал слабый писклявый звук, и… почему-то снова отключился. Он просто заснул. Или потерял сознание от увиденного.
Что ж, по крайней мере, он очнулся. Значит, жив. Думаю, этого на данный момент достаточно. Я снова привязал его к своей спине. Он всё ещё может пригодиться. Его знание пещер, например.
Пока мои скелеты добивали последних раненых гоблинов и собирали скудный лут, я занялся следующим этапом. Последствия боя. План действий.
Мы не убили всех гоблинов. Часть из них сбежала, углубившись в пещеры. Я прекрасно понимал, что они могут вернуться. Пока мой отряд будет искать пауков где-то там, в глубине, гоблины могут легко устроить новую засаду в этом же месте, у входа. И тогда, без горящих веток и эффекта неожиданности, отбиться так же легко вряд ли получится. Это опасно.
Оставить пару-тройку скелетов на стрёме не имело смысла. Гоблинов всегда больше. Они хитрые. Они просто обойдут или задавят числом небольшой отряд. Нужен был другой подход. Что-то, что отбило бы у них желание вообще возвращаться сюда.
Я огляделся. Стены пещеры, покрытые сыростью и мхом. И тела гоблинов. Кровь.
В голове возникла идея. Послание. Я не знал, как объяснить всё словами, даже если бы гоблины могли меня понять. Но я мог попробовать… нарисовать. И чтобы всё выглядело серьезнее, я использую их собственную кровь.
Я выбрал плоский участок стены недалеко от входа. Скелеты, закончив другие мои дела, стояли рядом, ожидая новых команд. Я подошел к одному из убитых гоблинов. Присев на корточки (или как это называется, когда у тебя нет коленных чашечек?), я обмакнул костлявый палец в лужу ярко-алой, ещё не успевшей свернуться крови.
И начал рисовать.
Это было неуклюже. Мои костяные пальцы не привыкли к такому тонкому делу. Кровь стекала, размазывалась. Но я старался. Большие, яркие алые силуэты. Это мы. Скелеты. Я нарисовал их насколько смог грозными, со злыми мордами (ну, пустые глазницы и оскал). А рядом, маленькие, тусклые фигурки. Это гоблины. Я рисовал их бледными, почти бесцветными, чтобы подчеркнуть их ничтожность по сравнению с нами. И рубил их. Большие алые скелеты рубили маленьких тусклых человечков на части. Отрубленные конечности, головы, летящие в стороны.
Я даже попытался изобразить их вожака. Нарисовал маленького, жирного гоблина, пририсовал ему кривой посох. И попытался изобразить грустную морду. А вокруг его головы нарисовал петлю. Повешенный вожак. Надеюсь, он поймет. Мой посыл должен быть ясен. Мы здесь. Мы сильные. Мы вас уничтожим. И ваш лидер будет наказан. Не возвращайтесь.
Я закончил. Устал? Нет. Но чувствовал какое-то… удовлетворение от проделанной работы. Это было… креативно. И функционально. Наскальная живопись, призванная отбить у врага желание сражаться.
Я повернулся спиной к своим кровавым шедеврам. Скелеты всё так же стояли, безмолвные и равнодушные. Гоблин на моей спине тихо посапывал.
Я тыкнул его навершием своего двуручного меча.
Никакой реакции. Я тыкнул сильнее. Просыпайся, спящая длинноносая красавица зелёного цвета!
Гоблин дёрнулся. Его глаза открылись. Он уставился на меня.
Гляди что нарисовал! Эм… Как бы ему это? Как сказать? Я физически не могу говорить… Тогда попробую повернуться спиной и ткнуть его головой в стену с рисунками. Должен понять… Поймёт ведь?
Но после удара гоблин ничего не сказал. Он смотрел на меня, потом на стены. Его взгляд задержался на кровавых рисунках. Его маленькие черные глазки расширились.
И тут он начал. Сначала тихо, потом громче. Гортанные звуки, полные ярости и страха. Он ругался. Проклинал меня. Что-то про моё костяное происхождение, про огонь, про смерть.
Похоже, надпись всё же как-то работает. И гоблин её понял. Отлично. Моё послание донесено.
Я снова заткнул его навершием, чтобы не обзывался. Достаточно.
«Отряд „Пауки“, следовать за мной!»
Скелеты во главе со мной синхронно повернулись и двинулись вглубь пещеры. Маршрут в моей голове, подгруженный Сетью вместе с заданием, вел всё дальше в витиеватые тоннели. Гоблинская угроза пока отбита, но оставалась главная задача — добыть паучьи слюнные железы.
Группа скелетов двигалась вперед, их шаги отдавались эхом в тоннелях. Мы прошли мимо нескольких боковых ответвлений, игнорируя их. Маршрут Сети был четким.
Вскоре тоннель расширился. Мы подошли к арке, которая вела в какое-то естественное подземное образование. Каньон. Выглядел он внушительно. Высокие стены, уходящие вверх, теряясь в полумраке. На входе, между стенами и сводом арки, даже висели клочья паутины. Серые, плотные, словно туман.
Похоже, мы пришли. Это место. Вход в каньон был сравнительно небольшой для такого внушительного пространства — метра два с половиной в высоту и всего метр в ширину. Достаточно, чтобы пройти в ряд, но не больше.
Тем временем гоблин на спине у меня чего-то снова полностью затих. Ни звука. Ни движения. Я надеялся, что он не умер. Он ещё не рассказал мне ничего полезного.
Скелеты, ведомые Сетью, проходили внутрь. Я шёл следом. Едва мой отряд начал входить в каньон, как откуда-то сверху раздался мерзкий скрипучий звук. Шелест множества ножек по камню.
Я едва успел поднять голову.
В одного из скелетов, который случайно оказался впереди, прилетела паутина. Серая, липкая, прочная. Она облепила его, приклеив к месту. А сверху, стремительно спускаясь на своей нити, двигался огромный паук.
Он был настолько велик, что по размеру, вместе со множеством длиннющих, покрытых жесткими волосками лапищ, один был сравним с той самой телегой-самосвалом, которую мы тащили толпой! Его тело, покрытое толстым, блестящим панцирем, мерцало в полумраке. Сотни маленьких черных глаз на его голове смотрели на нас.
Паук схватил пойманного им скелета ещё одним выстрелом паутины, обмотал его и притянул к себе. Затем, с отвратительным хрустом, начал проталкивать его лапищами прямо в рот. Раздавался треск костей. Прямо на глазах у остальных скелетов.
Меж тем, из глубины каньона к нам поднималось ещё двое точно таких же огромных пауков. Они двигались удивительно быстро! Намного быстрее, чем мог бежать любой из моих скелетов, даже я с моей повышенной ловкостью.
Неужели нам придётся дать бой вот этому? Да это же какие-то исчадья ада, а не просто «пауки». Я точно не помнил, чтобы пауки должны были быть именно такими. В моих обрывочных воспоминаниях из прошлой жизни они были… меньше. И не настолько… бронированные.
Но вдруг произошло нечто странное. Тот самый первый паук, который только что пытался сожрать моего скелета, выплюнул его обратно.
