class="p1">– У тебя губы синие. И зубы стучат, – замечает Ян. – Как перестанешь стучать зубами, поверю, что согрелась.
Я тяжело вздыхаю.
Если честно, у меня нет сил с ним спорить. Этот вечер просто выпил меня до дна.
Долгая дорога до парка, потом эта бессмысленная прогулка под холодным ветром, этот дурацкий дорогой чай, мокрая улица, а потом абсолютный ступор от того, что Марк сел в машину к родителям и уехал, а я – осталась.
А ведь он показался мне нормальным. Умный, хороший парень. Студент физфака, учится на бюджете. Не бабник. Не мажор.
Однако этот хороший парень без всякого зазрения совести бросил меня ночью на остановке, а бабник и мажор подобрал.
Как-то все это не укладывается в мои представления об этом мире.
Я опять вздыхаю и кутаюсь в толстовку, которую дал мне Десподов. Она немного пахнет улицей и дождем, но гораздо больше им самим. Чем-то терпким, приятным, волнующе мужским.
Это так стыдно, но когда Ян меня обнял, я просто не смогла от него отстраниться. Все мое тело потянулось к нему, он был таким теплым, таким нужным, таким надежным.
Черт, кажется, у меня точно едет крыша, если я называю надежным человека, который притворялся кем-то другим и спорил на меня.
– Помнишь, я тебе обещал, что не трону этого убогого? – вдруг говорит Ян.
– Помню, – осторожно отвечаю я.
– Так вот – считай, что не обещал. Такому разбить лицо – это просто минимум.
– Ян!
– Что?
– Я всё равно больше не планирую с ним видеться, – бормочу я. – Так что если ты… из-за соперничества…
– Нет, – резко отвечает Ян. – Из-за того, что он мудила и бросил девушку одну на остановке.
– Ситуации разные бывают, – уклончиво отвечаю я.
Не то, чтобы я хотела защищать Марка, скорее, я выгораживаю себя. Очень стыдно и унизительно признать, что со мной так поступили.
– Разные ситуации? – зло переспрашивает Ян. – Слушай, Даш, я, может, хреново вел себя с другими девчонками – помнишь, ты говорила это? – и я прям не спорю. Да, я тот еще козел. Но, знаешь, я хотя бы никого не бросал ночью на улице, как этот твой недоделанный. Да что я? Любой парень, у которого в наличии имеются яйца, в курсе, что проводить девушку после свидания до дома – это база. Ну или хотя бы такси ей вызвать.
– Не у всех есть деньги на такси, – упрямо возражаю я.
– Я в курсе. Поэтому после нашего единственного свидания мы шли с тобой пешком до твоей общаги, – бросает Ян. – Когда я ещё был Иваном и мне не полагалось иметь лишних денег на карте.
Блин…
А ведь правда.
Я как-то совсем не подумала об этом.
Он пошел пешком через полгорода, хотя мог уехать на такси. Впрочем, это ведь было не ради меня, а ради того, чтобы произвести нужное впечатление и выиграть спор…
Черт, до сих пор в груди больно сжимается, когда об этом думаю.
– Чего не сделаешь ради выигрыша, – с видимым безразличием говорю я.
Ян хмурится.
– Ты мне это никогда не забудешь, да?
– Ты сам знаешь ответ.
– Знаю. Но я с ним не согласен.
– И поэтому присылаешь мне чайники? – криво усмехаюсь я. – Чтобы задобрить?
– Эй! Не надо искажать факты! Чайник был вообще-то только один! – весело возражает Ян и разворачивается ко мне, пока мы стоим на светофоре.
От его улыбки у меня все сладко и страшно замирает внутри, как будто я лечу вниз на американских горках. И эти яркие карие глаза, которые так вызывающе сверкают в полумраке машины…
Он такой красивый. И такой опасный.
Как звезда из совсем другого мира.
– Стоп! Кстати, а что ты вообще здесь делал? – вдруг спохватываюсь я, потому что до меня внезапно доходит, что вряд ли мажор Десподов случайно оказался на этой окраине. – Только не говори, что ты за мной следил.
– Окей, – соглашается он. – Не скажу.
– Ян!
– Даша!
– Что?
– Что? Я думал, мы просто имена друг друга вспоминаем.
– Смешно, – кисло говорю я, но потом вздыхаю и тихо добавляю: – На самом деле спасибо. Вообще сталкерить кого-то это ужасно, мне такое не нравится, но конкретно сегодня ты меня этим спас. Я не знаю, сколько бы я ещё там стояла.
– Ага, и непонятно, кто бы там начал к тебе приставать, – цедит Ян сквозь зубы. – Там с одной стороны парк, с другой промзона. Гадюшник, блин, какой-то. Не понимаю, почему этот дебилоид тебя сюда притащил.
– Он сказал, что нашёл этот парк в каком-то списке самых романтичных мест города, – невесело усмехаюсь я.
– Что?! – офигевает Ян. – Какая нахрен романтика? Здесь весной еще ничего так, когда сирень цветёт. А остальное время чисто хоррор-декорации.
– Ты ничего не понимаешь! Это романтика для особо выносливых, – фыркаю я.
– Романтика на выживание, ага. Прогулки в дождь и холод на окраине города. Зато бесплатно, че. На следующее свидание он, видимо, на свалку бы тебя позвал.
– И что мы бы там делали?
– Как что? Строили дома из коробок и дрались бы с бомжами за голубя, – невозмутимо отвечает Ян.
И я вдруг начинаю смеяться как припадочная.
Может, это нервное, конечно.
А может, у нас с Десподовым похожее чувство юмора. Не очень интеллектуальное, наверное, но какое есть.
Глава 27.
Ян
Мне все же удается ее рассмешить.
Меня едва не распирает от гордости!
А еще я так заглядываюсь на нее, смеющуюся, что едва не пропускаю зеленый светофор на перекрёстке.
Дашке идет моя толстовка. А может, мне просто нравится мысль о том, что она одета в мою вещь.
Было бы круто, если бы она так и в университет ходила, чтобы никакие очкарики-дебилоиды на неё даже не заглядывались.
Чтобы все знали: Даша моя.
– Ещё далеко? – спрашивает она.
– Нет, минут пять.
– Хорошо. – Она на какое-то время замолкает, а потом вдруг резко подскакивает: – Ян, а я даже не спросила… У тебя родители дома? Ну, в смысле, папа. Я помню, что твоя мама…
– Да, мама здесь не живёт, – киваю я. И чувствую странное тепло от того, что Даша помнит все эти мелочи обо мне, которыми я тогда делился. – Она в Италии.
– Ого! А ты говорил, в другом городе.
– Даш, ты ж понимаешь…
– Да-да. Ты не хотел ломать легенду, – невесело усмехается она.
– Там, где я мог, я говорил правду, – пожимаю я плечами. – Ты в любом случае уже знаешь обо мне больше, чем все остальные.
– Чем остальные кто? Те девушки, на кого ты спорил?
– Чем остальные все.
