убеждаю себя я. – Понятно, что он сидел в университете полдня. И в душ было некогда и негде сходить».
Но от Яна всегда вкусно пахло.
И даже после той драки в парке запах его разгорячённой кожи был приятным. Солоновато-терпким.
Черт, да перестану я про него думать или нет?!
Мы с Марком наконец добираемся до парка и даже находим интересную нам обоим тему для беседы – вспоминаем школу и обсуждаем, как сложно вписаться в коллектив, если ты отличник по всем предметам…
Я наконец что-то чувствую к Марку. Нет, не искру. Но что-то, что могло бы стать искрой. Если очень сильно постараться её раздуть.
Он интересный умный парень. Нормальный.
Я ведь такого и хотела, правда?
Мы ходим по пустому парку около часа, но надоедает это гораздо быстрее. Может, потому что я замерзла. Погода сегодня не располагает к прогулкам.
– Слушай, – наконец набравшись смелости, говорю я. – Я бы, наверное, куда-нибудь зашла погреться. Хотя бы чаю выпила.
Марк останавливается.
– Я ждал этого разговора, Даша, – строго говорит он. – И хочу сразу тебе сказать, что я не из тех парней, которых можно разводить на деньги. Пока мы с тобой просто гуляем и официально не стали парой, каждый платит в кафе сам за себя.
– Да, – растерянно говорю я. – Но я же не ужинать предлагаю, я на самом деле не голодная. – (неправда, голодная!) – Просто я замёрзла и хочется чего-то горячего.
– Каждый сам за себя, – повторяет Марк, и неловкость от этого только усиливается.
– Договорились, – киваю я.
В самом парке оказывается только киоск, который уже закрыт, и мы идём дальше. Заходим в первую попавшуюся кафешку, садимся за стол, и нам приносят меню.
Марк его листает и морщит брови.
– Ужасно дорого, – выносит он вердикт. – Пойдём отсюда.
– Но я хочу чаю, – робко возражаю я. – Я правда замерзла.
– Чай можно и дома выпить. Ты видела эти цены?
Да, безусловно, здесь сильно дороже, чем в нашей столовой.
Кстати, в последнее время там на удивление вкусный чай. Я его вспоминаю – и у меня аж фантомное тепло по телу разливается.
У меня есть на карте немного денег.
На чай хватит.
Без него я отсюда не уйду.
Под осуждающим взглядом Марка я прошу у официанта чайничек чая.
– Ты будешь? – спрашиваю я, когда приносят заказ. – Тут как раз две чашки.
– Ну давай.
Чай мы пьём вдвоём, но оплатить его Марк не предлагает. Я плачу сама.
Мы выходим из кафе – и мне на лоб падает холодная капля.
Дождь.
Мелкий и противный.
– Поехали домой, – со вздохом говорю я.
– Поехали, – соглашается Марк. – Хочешь мою куртку?
– Нет, спасибо, – быстро отказываюсь я.
Он хмурится, но ничего не говорит. А я ведь не могу сказать, что мне просто не очень нравится, как она пахнет.
Он обидится.
А я не хочу его обижать.
Мы стоим на остановке и ждём автобус.
Дождь накрапывает всё сильнее, а автобуса всё нет.
Я старательно думаю о том, что это даже романтично. Мы вдвоём, на этой конечной остановке, в красивых осенних сумерках, с вереницей фонарей вдоль дороги…
Вдруг у Марка звонит телефон.
– Да, мам. Домой уже еду. Да, ты же и так видишь, где я – у тебя геолокация стоит. Заберёте меня? Ну ладно. Давайте, я на остановке.
Он нажимает отбой, суёт телефон в карман куртки и говорит:
– Слушай, ты, наверное, обратно сама тогда поедешь, ладно? Родители просто раньше решили выехать. И меня им отсюда проще подхватить – как раз по дороге на дачу.
Я непонимающе смотрю на него.
– А я?
– Тебя я пока не могу позвать на дачу, – виновато говорит Марк. – Думаю, через месяц уже точно можно будет.
– Да плевать я хотела на твою дачу. Как я отсюда домой поеду?
– На автобусе. Девяносто шестой прямо здесь останавливается. Потом на Маяковского выйдешь, а там уже трамвай, – охотно объясняет мне Марк. – Хочешь, я тебе в чате всё это напишу?
– Не надо, – холодно говорю я. – Я запомнила.
Дело ведь не в этом.
Дело в том, что на остановке никого, кроме нас двоих, нет.
И непонятно, когда приедет – и приедет ли вообще – этот автобус.
А я на другом конце города.
Одна.
И я… девочка.
– Вот и отлично, – с облегчением улыбается Марк. – Я пока с тобой подожду. Вдруг автобус появится до того, как родители за мной заедут.
Но автобус не приезжает.
Я уже начинаю сомневаться в его существовании.
Дождь становится все сильнее, а денег на такси у меня нет.
Тот остаток на карте, который был «на всякий случай», я уже потратила на чай.
Вот дура.
– Марк, – говорю я, наступая на горло своей гордости. – Вы можете меня подвезти? Хотя бы до центра.
– В машине места нет, – вздыхает Марк. – Впереди родители, сзади одно сиденье занято банками – мама прямо на даче будет кабачковую икру закатывать, – а на втором я сижу. Прости, Даша. И времени нет крюк делать – с центра и обратно это минут сорок получится.
– Действительно, – бормочу я.
Скоро в нескольких метрах от остановки тормозит белая, довольно грязная машина.
Марк расцветает в улыбке, церемонно благодарит меня за приятно проведенное время, просит написать, когда я доберусь до общежития – и… уезжает.
Просто берёт и уезжает.
Оставив меня одну на остановке, в дождь, на краю города.
Глава 25
Ян
Слежка вообще не моя сильная сторона.
Как там, в шпионских боевиках, агенты умудряются следить за людьми так, чтобы остаться незамеченными, я в душе не понимаю. Может, если бы в парке, куда этот очкарик потащил Дашу, было бы побольше народу, я бы мог ещё как-то затеряться в толпе.
Но там никого.
Так что без вариантов.
Поэтому я, припарковавшись подальше, трусь около ворот парка, чтобы, когда они выйдут оттуда, спрятаться в кусты.
Блин, что так долго можно делать в этом убогом месте на окраине? Там же нихрена нет.
Деревья и дорожки.
Может, конечно, они там где-нибудь целуются на скамейке…
От этой мысли меня накрывает такой злостью, что я со всей силы бью ногой по урне.
Урне ничего не будет – она из металла.
А меня это хоть немного отрезвляет.
Примерно через час, когда я уже всерьёз собираюсь идти в парк и разбираться, куда они там пропали, эта сладкая парочка наконец-то появляется.
Еле успеваю спрятаться.
Они идут дальше по улице, а я держусь позади на приличном расстоянии.
Даша первая заворачивает в кафе,
