Читаем без скачивания Змеиный поцелуй - Наталья Александрова

Но в глубине души Лена понимала, что куда больше, чем грязная история с профессором, ее взволновало то, что Ольга сменила фамилию, что она больше не Ракитина…

– Куда это мы так торопимся? – прозвучал неожиданно рядом с ней нарочито гнусный, издевательский голос.

Лена подняла глаза и увидела прямо перед собой, посреди тротуара, тощего сутулого юнца с зализанными сальными волосами, в узких обтягивающих джинсах и черной кожаной курточке. Он раскинул руки и приближался к ней, словно собирался обнять старую знакомую. За спиной у этого отморозка маячили еще двое – коренастый блондин с залепленной пластырем щекой и розовый толстяк, похожий на молочного поросенка. Только вот у молочных поросят не бывает таких злых и порочных глаз.

– И куда же это мы торопимся? – повторил тощий отморозок, подходя к Лене и окидывая ее с ног до головы липким гадостным взглядом. – Задержись, куколка, на минутку!

– Ребята, дайте пройти, – проговорила Лена, стараясь держаться как можно спокойнее, – вам, что, нужны неприятности?

– Какие неприятности? – сутулый тип криво и многообещающе ухмыльнулся. – Куколка, а у нас не будет никаких неприятностей. Мы сейчас с тобой зайдем кое-куда и познакомимся поближе… и всем будет очень приятно, я тебе обещаю!

– Герыч, она, чего, нас пугать вздумала? – с интересом спросил «молочный поросенок». Пусти меня, я сейчас ее саму напугаю! Так напугаю, что она всю оставшуюся жизнь заикаться будет! Я ей сейчас сделаю, в натуре, цирлих-манирлих!

С этими словами он выдвинулся из-за спины сутулого и полез розовой толстой рукой за пазуху.

Лена отступила, но троица рассредоточилась и медленно окружала ее, тесня к полуоткрытой двери подъезда. Ее пугала темнота за этой дверью, а еще больше – нереальность всего происходящего. Эти трое юнцов казались какими-то ненастоящими, выдуманными, они казались персонажами из дешевого криминального сериала, и от этого ей стало еще более жутко.

– Ребята, шли бы вы себе, – проговорила она, стараясь сохранить остатки воли и не впасть в панику, – шли бы вы! Меня муж встречает, он сейчас выйдет… а он у меня, между прочим, боксер!

– Боксер? – сутулый отморозок мерзко захихикал. – А может, он ньюфаундленд, или вообще мастино наполитано? Нет, куколка, ты мне мозги не закомпостируешь, нет у тебя никакого мужа!

– А если бы и был, блин, так мы бы его мигом урыли! – подал голос коренастый блондин.

Сутулый подошел к Лене вплотную, и она почувствовала его тошнотворный запах – запах пота, гнилых зубов, застарелого перегара и чего-то еще, сладковатого и особенно омерзительного.

Это омерзение придало ей силы, девушка нырнула под руку отморозка и бросилась бежать.

Она стрелой неслась по пустой ночной улице, и тяжелые шаги догоняющих ее мерзавцев раздавались за спиной все ближе и ближе. Эта ночная улица тоже казалась ей нереальной, ненастоящей. Никого не было, ни одной живой души, ни на чью помощь не приходилось рассчитывать.

– Стой, сука, – орал злобным, истеричным голосом сутулый подонок, – все равно же догоним!

Стой, жаба косоротая, а то изуродуем!

Он уже дышал ей в затылок, и дружки не отставали. Лена начала задыхаться, она бежала из последних сил, с трудом переставляя ноги, и с ужасом думала, что будет, когда силы кончатся.

И вдруг позади послышался звук автомобильного мотора.

Лена оглянулась, потеряв при этом драгоценную долю секунды, и увидела совсем близко торжествующую, злобную физиономию своего преследователя, а позади него, всего в нескольких метрах, приближающуюся машину, темно-синюю «мазду». Машина остановилась, дверь распахнулась, и из нее, как чертик из табакерки, вылетел худой светловолосый мужчина.

Сутулый отморозок не услышал подъехавшую машину, или просто не обратил на нее внимания, не думая, что кто-то может ему помешать. Он, гнусно ухмыляясь, подскочил к девушке, снова обдав ее смесью мерзких запахов, и протянул руки, чтобы схватить ее…

И тут же с воплем отлетел в сторону, шлепнувшись на асфальт безвольно, словно тряпичная кукла. Его приятели подбежали, запыхавшись, и угрожающе уставились на светловолосого мужчину.

– Эй, мужик, тебе, чего, жить надоело? – прошипел «молочный поросенок» и снова полез толстой розовой рукой за пазуху. Тут же в его руке возник непонятный черный предмет, который блеснул, раскрылся, как веер, и превратился в складной нож с длинным, остро заточенным лезвием. Отморозок, пыхтя и злобно ухмыляясь, двинулся на Лениного защитника. Рядом с ним шел коренастый приятель с залепленным пластырем лицом.

– Постой, сволочь, мы тебе сейчас сделаем, в натуре, цирлих-манирлих! – пыхтел «поросенок», размахивая ножом.

Светловолосый мужчина чуть заметно отступил мягкой, пружинистой походкой, потом он запустил руку в карман свободного льняного пиджака, что-то оттуда вынул и неожиданно бросил в лицо вооруженного ножом отморозка горсть мелких монет. Тот от неожиданности схватился рукой за лицо, на мгновение утратив бдительность.

Мужчине этого мгновения оказалось достаточно. Он молниеносно вскинул ногу и страшным ударом впечатал каблук в розовое злобное лицо.

«Поросенок» утробно ухнул, отлетел к стене и сполз по ней, как прокисшее желе.

Оставшийся на ногах белобрысый отморозок попятился и неожиданно высоким, жалобным голосом проговорил:

– Отпустите, дяденька, не надо, я ничего не делал, это все они, а я никому ничего…

Лицо его, недавно угрожающее и злобное, жалко скривилось, губы задрожали, казалось, он сейчас заплачет.

– Да пошел ты, – презрительно, сквозь зубы, бросил мужчина и сплюнул ему под ноги.

Юнец развернулся и бросился бежать, бросаясь из стороны в сторону и петляя, как заяц.

Мужчина несколько секунд смотрел ему вслед, угрюмо, пренебрежительно проговорил себе под нос: Жалкие трусы! – и только после этого повернулся лицом к Лене.

Лена стояла, прислонившись к стене, и тяжело дышала. Ноги едва держали ее после перенесенного ужаса, после безумного бега по ночным улицам, но сейчас ее сердце бешено билось по другой причине.

– Ты вернулась, – проговорил Сергей, безвольно опустив руки.

Энергия, только что бившая из него через край, казалось, иссякла, он ссутулился и спрятал руки в карманы пиджака.

– Как видишь, – проговорила Лена, с трудом справившись со своим голосом. Она смотрела на Сергея со страхом, едва ли не большим, чем тот, который только что испытывала перед лицом обкурившихся отморозков. Только теперь она боялась чего-то в себе самой.

– Кажется, я должна поблагодарить тебя, – она постаралась справиться со своим страхом, и ее голос прозвучал сдержанно и твердо, – ты меня спас.

– Ерунда, – он вскинул голову и посмотрел ей в глаза.

От этого взгляда ей стало одновременно холодно и горячо, и закружилась голова, как в детстве, когда она каталась на карусели.

– Может быть, хоть теперь ты объяснишь… заговорил Сергей с неожиданной болью, – может быть, ты объяснишь, почему тогда уехала… почему сбежала, не сказав мне ни слова…

Лена с силой втянула в себя свежий ночной воздух. Она хотела заговорить, но перед глазами встала вдруг снова та страшная ночь, самая ужасная ночь в ее жизни. Потом было много всего плохого, но та ночь никогда не уйдет из памяти. Хуже этой ночи не было ничего, даже последняя встреча с Сергеем не вызвала в Лениной душе такого ужаса. От воспоминаний она почувствовала в себе силы сопротивляться. У него все прекрасно, это видно. Дорогой костюм, хорошая машина… Судя по всему, дела его идут прекрасно, он явно преуспевает… А она… что получила она в конечном итоге? Преследуемая всеми, в чужом городе, без жилья и без денег… Даже паспорт у нее чужой…

– Тебе нужны объяснения? – выкрикнула Лена ему в лицо. – Как ты можешь! Как ты можешь!

Ведь я видела, я все видела! – она развернулась и снова побежала, едва ли не быстрее, чем бежала перед тем, спасаясь от хулиганов.

Сергей стоял ссутулившись, глядя ей вслед, и горячая боль пульсировала где-то в солнечном сплетении, как будто она с невероятной силой ударила его, прежде чем убежать.

Надежда проснулась рано утром, потому что совесть ее была нечиста. Накануне они с Леной очень долго провозились, копаясь в старых газетах, так что, когда Надежда, ахнув, взглянула на часы, оказалось, что все мыслимые сроки прошли, потому что времени был седьмой час. Надежда Николаевна так резво Скакнула за дверь, что даже не успела попрощаться с Леной, оставив ту в большом недоумении.

Дома, разумеется, было все плохо, то есть муж успел вернуться с работы, погулять с собакой, и теперь все трое сидели на кухне и пристально смотрели на Надежду голодными и грозными глазами. Надежда успела отметить, что ради такого случая кот решил сменить гнев на милость и заключил временное перемирие с сенбернаром.

– Где ты была? – вопросил муж самым сердитым своим голосом.