Да. Вокруг Раскола целое поле резонаров. Но собирать их нужно очень осторожно, некоторые сразу имеют дефекты внутри, и такие выдавать всадникам категорически нельзя.
— И как часто вы посещаете это поле?
— Раньше приходилось делать это очень редко. Но последний год я летаю туда постоянно. Вместе с всадниками, конечно — там порой шастают падшие, хоть и не так много, как можно подумать. Я как раз собираюсь туда завтра.
— Я могу полететь с вами?
— Вы уверены, что это не опасно для вас после того, что случилось? — засомневался резонолог.
— Нахождение здесь уже опасно. Но я не могу проводить исследования, не зная места, откуда берутся кристаллы.
— Звучит логично, — усмехнулся мужчина. — Но я всё-таки предварительно обсужу этот вопрос с лордом-Хранителем. Он может посчитать иначе.
— Хорошо, — я пожала плечами и, вооружившись лупой, принялась разглядывать кристаллы детальнее.
Время полетело вперёд стремительнее арбалетного болта. Вскоре весь лист передо мной был исписан заметками. Я не только указывала цвет, структуру и степень разрушения кристаллов, но и звуки, которые они при этом «издавали». Казалось, едва села за стол, как утро закончилось, и мастер Вескотт начал собираться на обед.
— Вам следует отдохнуть, леди Блэкторн, — посоветовал мне тоже. — Соблазн сделать всё сразу в первый же день очень велик, понимаю. Но ещё вчера вы были в лазарете — поберегите себя.
Я встала, чтобы размять ноги, развела руки в стороны, чтобы развернуть грудную клетку и пустить в лёгкие больше воздуха. Нет, всё-таки работа, это то, что мне нужно. Голова загружена только необходимыми мыслями — и это прекрасно.
Я подошла к окну, чтобы приоткрыть его — солнце ощутимо грело через стекло, и мне стало немного жарко. Теперь во дворе было пусто — все разошлись. Небо полностью очистилось от облаков — и лишь на самом горизонте его пачкала какая-то тёмная точка.
Возможно, просто птица, но она всё росла и росла, постепенно принимая очертания дракона. Вскоре стал различим золотистый цвет его чешуи и ярко-зелёный резонар на груди, в крепких оковах крепления.
Я нахмурилась, уловив в этом ящере нечто знакомое, но то, что мне не хотелось осознавать.
— Кто это? — вторил моим мыслям мастер Вескотт. С башни всё было видно очень хорошо, и он тоже заметил приближающегося ящера.
На его спине в роскошном седле виднелся мужчина, тепло одетый, закутанный до самых глаз. Надо же, какой нежный! Похоже, ему здесь слишком холодно.
Наконец дракон завис над посадочной площадкой, примерился и начал снижаться. Взмахи его крыльев разметали остатки снега по камням, а затем сложились вдоль спины.
Всадник сдёрнул капюшон и шарф с лица. Я пригляделась — и сделала шаг назад. Нет, зачем? Ну почему он сюда прилетел, ведь между нами всё кончено! Однако, как бы я ни пыталась убедить себя, что всё это только плохой сон, прибвший в Драконью Скалу всадник не перестал быть Люцианом Локвудом — моим бывшим женихом и подлым предателем, каких ещё не видел свет.
Чего я точно не собиралась делать — так это разговаривать с ним. Он вытер об меня ноги, ославил на всю столицу, а теперь вдруг примчался! Вот пусть и возвращается тем же путём!
Решив так, я не стала посвящать мастера Вескотта в свои планы и, пробормотав что-то вроде «пойду на обед», сбежала. Сначала подумала было отправиться к себе в комнату и запереться там, возможно даже, забаррикадироваться, но решила, что в замке есть место понадёжнее — поэтому в обход двора, через галереи, скрытно, словно мышь, добралась до кабинета лорда Сугроба.
Влетела в приёмную — как тут привычно и спокойно! Подёргала дверь кабинета — заперто! Как назло! Куда лорд мог подеваться именно тогда, когда он так мне нужен? Возможно, он как-то незаметно для меня отправился на облёт, хотя я наверняка не пропустила бы появление во дворе Смерча. Или лорд тоже решил пообедать в своих покоях?
Но проверять, конечно, не пойду.
Вздохнув, я села за стол, на котором так и лежали оставленные мной папки из архива, потрогала перо, которое мои пальцы помнили ещё слишком хорошо — в животе тоскливо проурчало. Может, надо было махнуть на всё рукой и пойти в столовую, но я готова была пропустить обед, лишь бы не видеться с Люцианом или хотя бы оттянуть момент нашей встречи. Потому что рано или поздно она всё-таки случится.
Осторожно, чтобы никто меня не заметил, я выглянула в окно — дракон Люциана по имени Даргон до сих пор сидел во дворе, слегка сжавшись от холода, а вот наездника рядом с ним уже не было — лишь бродили стражники, наблюдая за поведением незнакомого ящера.
Золотой дракон выглядел посреди вечной зимы гарнизона, как нечто чужеродное, то, что занесло сюда совершенно случайно — и ощущал он себя здесь наверняка примерно так же.
Мы с Даргоном никогда не испытывали друг к другу привязанности, хоть я и носила метку принадлежности его всадника. Казалось бы, это должно было как-то влиять на дракона, но он оставался ко мне равнодушен. Вот и сейчас у меня не возникло ни малейшего желания выйти и поздороваться хотя бы с ним. Надменная морда зверя лишь отталкивала, казалось, что он при случае готов был даже съесть кого-то из бродящих поблизости всадников, лишь бы они ему не докучали.
Наблюдение за ним быстро мне наскучило. Что ж, раз лорда Сугроба нет, пойду к себе — пусть Люциан, если прибыл по мою душу, ищет и злится. Сейчас мне хотелось досадить ему хотя бы этим.
Но едва я встала с места и сделала пару шагов к двери, как она распахнулась навстречу, и внутрь шагнул младший адъютант Варгас Дьюи, его взгляд слегка рассеянно упёрся в меня, и сквозь досаду в нём сразу проступило облегчение.
— Вот вы где, леди Блэкторн, — вздохнул он, расстёгивая бушлат. — Я вас уже обыскался! Думал, вы теперь работаете в башне мастера Вескотта, а вы тут…
— Я и тут, и там, — махнула я рукой, пытаясь проскочить мимо.
— К нам тут гость прибыл, вы заметили, наверное? — адъютант, конечно, не стал меня останавливать, но повернулся за мной следом. — Так вот говорит, что хочет вас видеть.
— Зато я его видеть не хочу, — пробубнила я, всё ещё не оставляя попытку сбежать.
— Говорит, жених ваш… — добавил Варгас.
Я схватилась за ручку двери и
