происходит лишь потому, что я сам себе занятие постоянно ищу. Иначе бы давно со скуки сдох. А так — вот исключи мои начинания, и чем бы я сейчас занимался? По полям ездил, за крестьянами следил? Да на это и одного дня хватит, даже половины. Каждый день кататься — смысла нет. Как и желания. Поговорить с ровесником тоже не получится. Даже просто поговорить с кем-то своего уровня. И я не только сословный уровень имею в виду, но и образовательный. Короче, если бы не те дела, которые я раньше уже «запустил», то для меня оставление за главного в пытку превратиться могло.
— Барин, — позвала меня Евдокия, — там Михайло с двумя мужиками пришел. Вас просят.
Выйдя на улицу, тут же недалеко от крыльца и увидел всю троицу.
— Здрав будь, барин, — подошли они ко мне. И тут же представились:
— Акинфей.
— Фома.
После чего замолчали и стали переглядываться. Вперед шагнул Михайло.
— Барин, тут вопрос такой появился, — мужик замялся, оглянулся на товарищей и все же продолжил. — Работа эта… по стройке… Она в зачет барщины пойдет? Али нет? Сёдни мужикам в поля надоть, ваше зерно собирать. А если строить — то как они ту барщину отработают?
— Зачтется, — тут же заверил я их.
У мужиков аж облегчение на лицах пробежало.
— Завтра вы же свои поля должны убирать? — тут же уточнил я.
— Все так, барин, — степенно отозвался Фома — худой, но жилистый мужичок за сороковник.
— Пускай Иван на жатке вам поможет. А вы здесь работу продолжите. Я ему дозволяю жатку и для ваших полей использовать.
Вот эта новость их обрадовала.
— Ток, барин, вы сами ему обскажите, чтобы он не подумал чего, — тут же попросил Акинфей.
— Скажу. А вы пока приступайте. Инструмент взяли? Если чего не хватит, к Корнею подходите, он вам наш инструмент для работы даст.
На этом короткое «совещание» и выдача ценных указаний и завершилась. Я тут же пошел к Корнею — предупредить о выдаче инструмента, да чтобы Ивану при встрече передал мои слова по поводу нашей договоренности с «гастарбайтерами», как я в шутку мысленно решил звать троицу. И решив этот вопрос, пошел к Пелагее. Надо узнать, чем она занята. И уточнить — появилось у нее время новый сарафан себе сшить или нет? А то это не дело — я ей ткань покупаю для обновок, а она в старом ходит.
* * *
Аглая шла к речке с двумя ведрами и коромыслом — воды набрать. Ее оставили дома на хозяйстве, пока мужики и старшие бабы в поле отправились. И на речке она встретилась со своими подругами — Аленкой и Дарьей, которых тоже оставили дома для той же цели.
— Ой, Глаша, а правду говорят, что ты вчера с барином на коне скакала? — тут же пристала к ней с расспросами Аленка.
— Да, рассказывай! — тут же поддержала ее Дашка. — Говорят, жалась к нему так сильно, слово суженый он твой. Неужто Проньку позабыла?
— Да я бы тоже забыла! — захохотала Аленка. — Где тот Пронька, а где барин?
— Дуры вы! — обиделась на подруг Аглая. — Сдался мне барин, чтобы обжиматься с ним. На лесопилку мы ездили — Роман Сергеич хочет игрушки начать делать из опилок. А меня в мастерицы взять. Вот и пробовала я из тех опилок лепить.
— И как, получается? — тут же спросила Аленка.
— Получается, — буркнула Аглая, беря одно из ведер и заходя на сходни.
В наиболее глубоком месте тут построили помост, чтобы воду не у берега брать — а то в ней и песка много будет, да всякой грязи прибойной.
— Да ладно такой букой быть! — махнула рукой Аленка. — Я бы вот на что хочешь сменялась, чтобы на твоем месте оказаться. Барин-то у нас красивый. Я в церкви недалече от него стояла. Высокий, статный. И руки сильные. Ох, какие срамные мысли мне тогда в голову шли, когда молитву читала, аж самой вспоминать стыдно. Я бы и прижалась к нему, когда все выходили, как бы случайно — да он с барышней под ручку шел, — огорченно вздохнула девка.
— Лучше бы себе парня нашла, чем о барине мечтать, — фыркнула Аглая.
— Глаш, а ты за меня словечко замолви перед барином, — вдруг попросила Аленка. — Чтобы он и меня на лесопилку взял — игрушки лепить.
— Ты же не любишь долго на одном месте сидеть, — заметила Аглая. — Да и у тебя даже шитье кривым выходит, сестрица за тебя все сарафаны да портки мужикам шьет. Думаешь, такую «мастерицу» барин к себе возьмет? Еще и мне прилетит, что тебя ему присоветовала.
— Вот не хочешь ты подруге помочь, — надулась Аленка. — Я может ему понравиться хочу. Тогда и закроет он глаза на то, как я леплю.
— В серальки что ли набьешься? — с неодобрением спросила девушка, набрав оба ведра и поставив их рядом с собой.
— А хоть бы и так! — воскликнула Аленка, уперев руки в бока. — Что я, уродина какая? И барин у нас добрый. Я тут от Серафимы слыхала, что он своей служанке несколько отрезов из Дубовки привез! Вот бы мне те отрезы получить, — закатила мечтательно глаза Аленка.
— И что ты из них сделаешь? Все равно толком шить не умеешь, — отмахнулась Аглая.
— Вон, Дашка мне сошьет, — махнула рукой на молчащую третью подругу Аленка.
— Ну ты и нахалка, — аж челюсть у той упала.
— Да ладно тебе, — отмахнулась Аленка. — Попрошу у барина, он тебе копеек отсыпет за работу. Чем плохо?
— Он тебя еще даже знать не знает, а ты уже все решила, — рассмеялась Аглая. — Лучше воду
