и задумки его новые… Когда их осилим, существенный прибыток получим. Вот для того и кирпич мне надобен — мастерскую игрушек ставить будем. Да и к Сычевым я хочу наведаться.
— Через них продавать думаешь? — тут же поняла Софья Александровна.
— Да. Мы же насчет Люды с ними сговорились. А уж ежели у нас еще и совместное дело будет, то вообще красота.
— Да, это доброе дело, — согласилась Зубова.
Еще немного обсудив планы, Сергей Александрович засобирался в гости к Алдонину. Для начала. И попросил сестру, чтобы та отправила вестового к Сычевым, договориться о времени визита к ним. Это Георгий готов его принять почти в любое время дня и ночи, да и общий интерес у них теперь имеется. А вот с Сычевыми пока не те у них отношения, чтобы как снег на голову свалиться можно было.
* * *
Как я и думал, на речке никого не оказалось. Быстро скинув одежду и оставшись в одних плавках, я кинулся в воду. Она уже прогрелась достаточно, чтобы никакого дискомфорта не вызывать и можно было сразу заныривать, а не медленно в нее входить. Да и утренние закаливания, как мне кажется, сказываются.
Отмахав метров пятьдесят в глубину, я развернулся и неторопливо поплыл обратно на спине. А когда ногами уже стало можно достать до дна, встал и побрел к берегу. Но там меня ожидал сюрприз. На берегу сидела и пялилась на меня, пожирая глазами, девка из местных. Немного приглядевшись, я ее даже узнал. Это была одна из подружек Аглаи, за которой я подсматривал в свое прошлое посещение речки. Та, что худенькая и с веснушками.
— А ты чего не в полях? — я так удивился, что этот вопрос первым слетел с языка.
— Меня за домом присматривать оставили, да обед сварить, — отозвалась она.
— И чего не присматриваешь?
— Так я скотину уже обиходила, обед на печи ждет, вот и подумала — почему бы не искупнуться. Взопрела вся, пока у печи стояла. Да и вас заметила, — заулыбалась она, тут же вдруг скинув сарафан.
Естественно, что под ним у нее ничего не оказалось. Но девка, совершенно не стесняясь меня, наоборот — словно стараясь побольше себя показать, двинулась в воду в мою сторону.
— Вы же не против, барин, что я немного искупнусь, смою с себя пот? — задала она провокационный вопрос.
И тут же нырнула в воду, только голая попка на мгновение над водой мелькнула. Проплыв несколько метров, она вынырнула уже всего в паре метров от меня. Глаза горят лукавым огнем, на губах улыбка и сосочки торчат от возбуждения.
— Барин, а я вам нравлюсь? — вдруг спросила она, приближаясь. — Я красивая?
Такого напора от крепостной я не ожидал и в первый миг даже растерялся. А та и рада воспользоваться моей заминкой. Тут же подошла еще ближе и, глядя мне в глаза, отвела руки за спину, выпячивая свою грудь вперед.
— Тебе чего надо? — грубовато спросил я ее, не стремясь отвечать на заданный вопрос.
— Барин, а возьмите меня в полюбовницы! — жарко выдохнула она, встав совсем рядом.
Она была ниже меня где-то на полголовы, и я даже чувствовал ее дыхание у себя на шее, а грудью та почти касалась моего тела.
— Я могу быть очень жаркой и страстной, — зашептала она. — Вы не разочаруетесь. Мне жуть как надоело за всем этим хозяйством смотреть. Да и не рукодельница я. Зато вам удовольствие могу сделать… какое пожелаете, — выдохнула она, и ее рука легла мне на грудь.
— Да ты отчаянная девка, — усмехнулся я, беря себя в руки.
Вот только гормоны, которые я лишь недавно смог взять под контроль, вновь взбунтовались, требуя ответить на такое откровенное предложение и разложить ее прямо здесь и сейчас. Сама же просит, так чего стесняться? И рядом никого нет.
— Я согласна и в серальки пойти, — продолжала она шептать и, видя, что я ее не отталкиваю, ее рука устремилась вниз — к моим плавкам. — Слух прошел, что вы своей служанке отрезы привезли. Если я буду жаркой и пылкой, то и меня не обидите, да? — уже вплотную встала она ко мне, а ее рука вовсю уже шарилась у меня в трусах.
И не сказать, что я был сильно против. Наоборот, устав от воздержания, я сам притянул ее к себе и впился в податливые нежные губы. Руки уже вовсю исследовали девичье тело, не прикрытое ничем, забираясь в самые укромные уголки. И лишь в последний миг вспомнились слова мамы, что не стоит тащить к себе в постель «всяких», а то можно и болезнь какую подцепить.
«И сколько у нее парней было до меня, — пришла вторая мысль, смывая наваждение. — Раз он готова вот так себя отдать, то кто мне сказал, что она ничем не болеет по интимной части? А тут лекарств нет. Подцеплю тот же французский „насморк“, и как его лечить?»
Усилием воли, я отстранился от раздухарившейся девки. Та тяжело дышала от возбуждения, глаза уже слегка закатились от наслаждения и предвкушения… Потому для нее мои следующие слова стали ледяным душем:
— Не нужна мне сералька. Тем более такая, что сама готова запрыгнуть в постель к любому парню.
Та аж вспыхнула от обиды и возмущения.
— Да как вы… да что вы обо мне… — на ее глазах появились слезы. — Да я еще девственница, чтоб вы знали! — выкрикнула она в сердцах и побежала к берегу.
Останавливать я ее не стал. Дождался, пока она оденется и уйдет с берега, после чего и сам выбрался из воды. Как раз и возбуждение все спало.
— Надо собственный бассейн делать, — хохотнул я себе под нос. — А то что ни визит на речку — то какое-то приключение.
Но все же слова девушки и ее поведение меня задело. Что ни говори, а надо
