вспомнить голос Щелокова. Министр выступал перед концертом в честь дня милиции, там Славская пела.
Они отъехали в тихий переулок и зашли в телефонную будку. Антон плотно закрыл дверь и дал последние наставления:
— Я наберу прямой номер начальника Краснодарской милиции и скажу, что соединяю с министром. Генерал в штаны наложит, возьмешь его тепленьким.
Так и случилось. Когда Антон передал Сане трубку, та уже вошла в роль грозного министра внутренних дел.
— Говорит Щелоков. Кто у аппарата? — строго спросила она.
— Начальник милиции по Краснодарскому краю генерал-майор Станченко, — отрапортовали в трубку.
— Почему я звоню тебе, генерал?
— Не могу знать, товарищ министр.
— В твоем городе певицу Арину Славскую ограбили, а ты ни сном, ни духом.
— Виноват, товарищ министр! Расшибемся в лепешку, но найдем вора.
— А если не найдешь? — Сана выждала паузу и сменила тон на более дружественный: — Ладно, я понимаю, курортный край, проблем полно, бросать все силы на мелочевку глупо. Поступим так, Станченко. Славская скажет, что уронила паспорт в реку, а ты ей сегодня же оформишь новый. Ей в Москву возвращаться некогда, гастроли летом по всему Союзу. Она у нас на концерте в день милиции пела, и еще выступит. Вопросы есть?
— Никак нет, товарищ министр!
— Тогда действуй! Докладывать не надо, Арина мне сама сообщит, как ее обслужили твои крючкотворы. Если что…
— Все сделаем, сам проконтролирую, — заверил генерал.
Сана повесила трубку, но не спешила выходить из будки. Она чувствовала прилив адреналина в крови, возможно от удачной аферы, а возможно от того, что Антон был рядом. В тесном пространстве их тела соприкасались и не хотелось разрывать эту связь. С его появлением ее шумные, но однообразные будни раскрасились новым цветом. Она теперь не одна и может говорить «мы», строя планы на будущее. А еще она может протянуть руку и почувствовать ответное прикосновение к себе.
Через полчаса новоявленная Арина Славская вышла из управления милиции с новеньким паспортом.
— Привет, Арина. Теперь ты настоящая Славская, — поздравила ее Сана и предупредила: — Трепаться об этом Мосягин пока запретил.
22
После Краснодара гастрольный тур дублерши Арины Славской продолжился на черноморском побережье. Группа давала несколько концертов в каждом курортном городе и переезжала на новое место. За дисциплиной в коллективе следил Левон. Конферансье отчитывался перед Мосягиным по телефону, а тот приезжал раз в несколько дней за выручкой.
В первый раз, когда Мосягин уехал с деньгами, за его «волгой» пытался проследить Самородов на «жигулях». Васькова он не взял, угрюмая физиономия водителя Саны была известна администратору. Да и белые «жигули» с алтайскими номерами Мосягин наверняка запомнил, поэтому Антон держался подальше от «волги» и в неудачный момент из-за дурацкого светофора упустил администратора.
В следующий раз для слежки Самородов задействовал Сану. Теперь в машине они были втроем вместе с Васьковым и не таились. Уникальный слух девушки позволял отслеживать передвижение администраторской «волги» по звуку двигателя.
— Опусти стекла и выключи радио, — потребовала Сана.
Она плавно погрузила себя в особое состояние, когда все прочие ощущения сводятся к нулю и обостряется главное — слух. Ее организм превратился в единый слуховой орган, настроенный на конкретный объект. Она словно птица видела «волгу» сверху и комментировала:
— Он увеличил скорость, едет прямо. Опасно обгоняет.
— Мы тоже так можем, — бормотал Антон, давя на газ.
— Свернул направо. Не здесь, на следующем перекрестке, — подсказывала Сана. — Не разгоняйся. Мосягин съехал с дороги и заглушил двигатель. Хлопнула дверца, он вышел.
Самородов проехал до места остановки и прочел вывеску:
— Колхозный рынок. — Антон принял решение: — Мосягин меня не знает, я за ним прослежу. Витек, сядь за руль и припаркуйся дальше, я вас найду.
Спустя четверть часа он подбежал к машине и сообщил:
— Мосягин купил хозяйственную сумку, фрукты и коробку конфет.
— А также грецкие орехи, — добавила Сана. — Пригнитесь, сейчас он проедет мимо нас.
«Ну ты даешь!», — мелькнуло изумление в глазах Антона прежде, чем он опустил голову. Девушка прикрыла лицо шляпкой.
Они продолжили слежку. Мосягин больше нигде не останавливался, доехал до сочинской гостиницы и поднялся в номер.
— Четвертый этаж, третье окно справа, — определила Сана по звуку шагов.
Васьков недоверчиво скривил губы и вопросительно посмотрел на Самородова: можно ли ей верить?
— А ты ее избить хотел, — упрекнул Антон и обратился к подруге: — Что он сейчас делает?
— Открывает коробку конфет, ест одну, остальные вытряхивает на стол.
— Зачем?
— Сейчас, слушаю. Он складывает в коробку что-то другое… Это пачки денег!
— Хитрец! Мосягин хранит денежки на видном месте, — похвалил Антон.
— Сколько там? — не удержался от вопроса Васьков, поверивший в невероятные способности девушки.
Сана продолжала озвучивать то, что слышала:
— Заворачивает коробку в газету. Кладет в сумку вместе с фруктами, застегивает молнию.
Васьков, в нетерпении потирая ладони, толкнул локтем напарника:
— Тоха, когда он выйдет из номера, мы туда войдем — и денежки наши.
— А если не выйдет?
— Значит, сам напросился. Постучимся к нему и дадим в лоб.
— В гостинице опасно. Нас заметят в холле, и на каждом этаже есть дежурная, — сомневался Самородов. — Да и грабить я не хочу.
— А как по-другому?
— Заткнитесь! — осадила их Сана. — Мосягин звонит в Москву.
Она слушала и повторяла:
«Славик, привет! Это дядя Иосиф. Ты прилетаешь в Сочи как обычно? Завтра в одиннадцать, и сразу обратный рейс. Замечательно. Я витаминчики для мамы приготовил и тебя фруктами обеспечу. Возьмешь?»
Ответный голос в трубке Сана не расслышала, но это и не требовалось, Мосягин получил согласие.
«Да встречи, Славик. Приеду в аэропорт к двенадцати и позвоню тебе в комнату отдыха экипажей».
— Какие витаминчики? — недоумевал Антон, когда телефонный разговор закончился.
— Фрукты, наверное. Мосягин похлопал по сумке, когда говорил.
— Витаминчики и конфетки для мамы, — задумчиво повторил Самородов и вскоре решил: — Едем обратно, по пути заскочим на рынок.
С городского рынка он вернулся с фруктами и коробкой конфет в простой дерматиновой сумке.
— Я не зря за ним ходил, — похвастался Антон. — Теперь у нас точно такой же набор витаминчиков, как у Мосягина. И точно такая же сумка.
Васьков потянулся за персиком. Антон ударил его по руке.
— Это не для еды, а для дела!
23
На следующий день после одиннадцати преследователи Мосягина дежурили около аэропорта. Васьков
