— Держись как можно крепче, хорошо?
— Хорошо!
Я давненько не каталась на плечах, поэтому немного взволнована. Я плотно прижимаюсь к голове моего отца, как только он начинает двигаться. Тут есть короткий путь, но мне не кажется, что он сделан лопатой…
Оказывается, что мы идем по тропинке, протоптанной другими людьми. Вскоре мы выходим на главную улицу.
— Майн, ты должна знать. Отто уже женат.
После этих слов мы еще некоторое время шли в тишине.
Эм… А разве я говорила о том, что хочу выйти замуж за него? Я знаю. Видимо это от того, что я не сказала то же самое про моего отца.
— Эээ… что?
Отец пояснил:
— Ну, Отто — человек, который не думает ни о ком, кроме своей жены.
Я не понимаю, что он хочет сказать этим, хоть убейте. Мне от чего-то самой захотелось стукнуть его.
— Ага… и что?
Отец молчал.
Аргх, серьезно?! Теперь ты замолчал? Если это игра, то я не хочу в нее играть. Ты же не хочешь, чтобы я сказала что-то вроде «я люблю тебя больше всех»?
— Ты говоришь, что Отто хороший, потому что сильно любит свою жену?
— …Нет.
Обидевшись, мой отец продолжил идти вперед в тишине. Через некоторое время мы наконец подошли к воротам.
— Добро утро, сэр! — отчеканил солдат.
После того, как он сказал это, он склонил свою голову. Через мгновение я вспомнила, что это один из приветственных жестов в этом мире. Затем он склонил голову еще раз, быть может для меня, сидящей на плечах отца.
— Это моя дочь Майн. Я оставлю ее в дежурке на полдня. Потом на обратном пути ее заберет моя жена, сразу после окончания сбора пару.
— Понял, сэр, — ответил солдат.
— Майн, пойдем. Отто там, так что все будет хорошо, не так ли?
Вау, это прозвучало почти как каприз. Может быть… мой отец так завидует Отто, что он начинает вести себя по-детски?
— Я действительно с нетерпением жду, чтобы узнать от него новые буквы.
— Для этого тебе не нужен Отто.
Прости, Отто. Я пыталась уладить мирным путём, честно.
Сначала я действительно была в восторге от изучения новой буквы, но я не имею ни малейшего понятия, где сейчас блуждают мысли моего отца.
Комната освещается ярко, гораздо ярче, чем у нас дома. В комнате горит камин, на столе стоит лампа. Отто сидит за столом близко к огню, заполняя документы.
— Отто! — нетерпеливо воскликнула я.
— Капитан и… Майн? — удивился он. — Что вы здесь делаете?
— Она останется здесь на время, — пояснил отец. — Пока моя жена занята сборкой пару. Позаботься о ней.
Глаза Отто широко открылись: он посмотрел назад на его кучу бумаг и назад, на моего отца. Очевидно, он потрясен тем, что резко стал нянькой.
— Да? М-м-м, но я… мне нужно закончить финансовый отчет…
— Майн, тут тепло. Позаботься о том, чтобы не простудится. Я пошел, — сказал отец, полностью игнорируя протесты Отто.
— Да, папочка!
Я повернулась к Отто.
— Дядя Отто, извините.
— А? — Отто оторвался от бумаг.
— Спасибо Вам, что дали ту дощечку. Я так рада вас видеть!
— О, это хорошо. Я тоже рад видеть тебя снова, но… — он отвечает мне немного неловкой улыбкой, как будто удивляется, почему я извиняюсь.
— Я сказала папе, какой вы классный, а он обиделся…
— …О, Боже…
— Я буду сидеть очень тихо, а потом меня заберёт мама. Можете научить меня новым буквам?
Судя по тому по тому, что у него по столешнице разложены пергамент и чернила, очевидно, что он был в середине работы над документами. Я не хочу быть слишком уж большой помехой, но я не могу упустить этот шанс на то, чтобы узнать больше букв.
— Конечно, почему бы и нет? Так как это ты, Майн, я знаю, что ты будешь спокойно тренироваться…
Я быстро достала грифельную доску. Мелок стучит о поверхность, пока Отто пишет новые буквы, попутно для чего-то разговаривая с самим собой. Я потеряла счет времени, которое я провела за ней, тренируясь, но сейчас я чувствую умиротворение.
— Майн, если у тебя снова будет жар, твой отец еще сильнее расстроится. Посиди пока здесь.
С кривой улыбкой, он подвинулся, уступая мне место у камина. Я с ним полностью согласна, так что без промедления уселась на новое место.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Спасибо! Теперь я точно смогу заняться табличкой!
Эти буквы, кажется, часть алфавита. Это не силлабическое письмо, как хирагана, или система логографических символов, как кандзи. По всей видимости, это алфавит, где смысл меняется в зависимости от способа произношения.
Некоторое время в комнате было тихо, и только треск мелка по доске и скрежет пера по пергаменту разрезали тишину.
Когда я почувствовала, что запомнила буквы передо мной, я оторвала взгляд от листа. Отто внимательно уставился в свой пергамент, пока проводил свои расчеты. Рядом с ним какое-то устройство, похожее на счеты, но я понятия не имею, как использовать его. Когда я была в начальной школе, мы тренировались складывать и вычитать, используя счеты, но я не знаю, можно ли такие же методы применить к этой штуке.
В тот момент, когда он откинулся на спинку, чтобы отдохнуть от расчетов, я задала ему вопрос:
— Дядь Отто, а что это?
— Я работаю по финансовой отчетности и составлению бюджета, — ответил он. — Мы должны составить бюджет на следующий год в течение зимы и представить его до весны. Проблема в том, что у нас не так много солдат, которые хороши в математике. Я один из самых способных в этом, поэтому задача по составлению бюджета и финансовые отчеты ложатся на меня.
— Наверное, это сложно…
Когда я посмотрела на пергамент, я не смогла прочитать слова, но я заметила три колонки цифр, которые выстроились рядом с ними. Первые два как будто означают «цену» и «количество», а последний «общее» или «сумма»… Наверное…
Пока я размышляла, я заметила ошибку в расчетах.
— Отто, разве это не ошибка?
— В смысле?
— Вот, это 75, а это 30, верно? Итак, разве получается не 2,250? Ах! Тут еще одна ошибка!
Я умею считать, но я не знаю, как описать умножение на этом языке, так что придется идти окольными путями.
— Оу… — Отто изумился. — Я думал, ты не умеешь читать! Как ты можешь делать эти расчеты?
— Хе-хе-хе, — усмехнулась я. — Моя мама научила меня цифрам, когда мы пошли на рынок! Так что, я могу просто посмотреть на цифры — и я могу сосчитать. Но я все еще не могу прочитать то, что здесь написано.
— …Не может быть… Майн, я должен исправить это. Не могла бы ты помочь мне?
Эм… Это что, действительно нормально для такого ребенка, как я, взяться за подобное? Это не только служебная информация, но и, возможно, нарушение протоколов безопасности. Но ведь позволить ребенку помочь тебе с чем-то вроде этого будет плохо? Ты что, действительно настолько в отчаянии, раз просишь помощи у ребенка, хотя и с удивительным математическим мастерством? Это действительно ненормально.
Раз он подвергает себя таким мучениям, я чувствую, что хочу помочь ему как можно быстрее. Кроме всего прочего, у него есть то, что мне нужно, и я, наконец, нашла опорную точку для торгов.
— Хорошо. Я тебе помогу, если ты дашь мне мелков и поможешь выучить алфавит.
— Да?! — его глаза снова широко распахнулись. Он явно не ожидал, что маленькая девочка поставит для него такие условия. Но это был именно тот ответ, которого я ожидала, поэтому, немного хихикнув, я объяснила сложившуюся ситуацию.
— Я уже знаю циферки, но не знаю буковки! Дядя Отто, научи меня буковкам!
— Учить тебя — это еще ничего, но… мелков? Они ведь не очень дорогие?
Мелки свободно продаются на городском рынке. В реальности, они — это то, что я практически выдрала у своей мамы. Сложно это — мелки получать.
— Ну… мне их мама покупала… Но, наверное, больше не купит.
— Почему это?
— Наверное потому, что я провожу очень много времени за письмом. Я сразу же использую их все, как только она покупает их…
Отто рассмеялся.
Поскольку я трачу помногу часов каждый день, тренируясь в написании, мелки быстро стачиваются. Так как я не получаю никаких карманных денег, можно сказать, что поиск способа для получения мелков — это вопрос жизни и смерти.
