сказал.
— Оставайся с Гэллоуэем. Я пойду с ней.
— Но… — Пиппа попытался схватиться за брата.
— Нет, Пип. — Коннор оттолкнул ее. Мне удалось поддержать ее за руку, когда она споткнулась возле меня.
Я хотел, чтобы он пошел с Эстель. Кто-то должен быть рядом с ней, и, надеюсь, защитить ее.
— Составь мне компанию. Я буду рад этому. — Подмигивая Коннору, я добавил: — Я присмотрю за ней. Поспеши. Я скрещу пальцы, чтобы вы нашли цивилизацию, и это все будет кончено.
Коннор побежал за Эстель, по-прежнему держась за запястье.
Пиппа шмыгнула носом и нехотя села возле меня, скрестив ноги. Ее карие глаза, почти идентичного цвета ее медно-коричневых волос, встретились с моими. Прошлой ночью, когда мы сели в вертолет, она была хорошо одета и радовалась предстоящему отдыху. Теперь же она выглядела дикой и неопрятной.
Мы оба так выглядели.
Протягивая руку, я сказал.
— Ты, должно быть, устала. Как насчет немного отдохнуть, а я буду наблюдать за всем?
— Но я хочу знать, когда Коннор вернется. — Ее голос был непреклонным, но тело приняло мое предложение, устроившись под моей рукой. Ее маленькая голова покоилась на моей груди.
Я старался не думать о крови, которая текла из ее плеча. Как минимум, ее нужно было осмотреть, рану обработать и перевязать. Но все это будет позже.
— Я разбужу тебя в ту же секунду, когда он вернется. Как насчет этого?
Размышляя, она закусила губу. И, наконец, кивнула.
— Ладно.
Когда маленькая девочка уснула на моей груди, среди неизученной местности, я сосредоточился на том месте, где исчезли Эстель и Коннор.
Я тоже хотел знать.
Я хотел знать, что они нашли.
Я был в ужасе от того, что они мне скажут.
Дыши. Это все, что нужно сделать. Дыши. Когда жизнь ярко светит.
Дыши. Когда мир отвернется. Дыши. Когда ничего не остается.
Дыши. Когда удача любезно открывает двери.
Вдох с надеждой и выдох с недоверием.
Дыши.
Это все, что у тебя есть.
После всего... это все, что ты можешь делать.
Текст песни: «Дыши» Взято из блокнота Э.Э.
…
— ЗНАЧИТ, ТАК ТОМУ И БЫТЬ.
Мой голос оставался спокойным и уравновешенным, в то время как внутри я была плачущей катастрофой. Однако я не могла сломаться. Я не могла кричать от страха или просить судьбу о втором шансе. Не тогда, когда рядом со мной находится ребенок. Мальчик смотрит на меня в поисках поддержки быть сильным и смелым.
— Наверное. — Коннор ахнул от боли, когда мы перепрыгнули через упавшую пальму и пошли вниз по траве к берегу. Мы осмотрели другую сторону острова. Обнаружили, что на этой стороне ничего не было, так же, как и на предыдущей.
Мы выброшены на берег.
В одиночестве.
Полностью брошенные и никому не нужные.
Глаза наполнились слезами, но я их проглотила. Боль моих ребер держала меня в сосредоточенности, и знание о том, что нужно обо всем позаботиться (если у нас есть какая-то надежда на то, что кто-то спасет нас в течение следующих пары дней), все больше и больше давило на мое сознание.
С чего начать?
Как начать?
Коннор застонал, когда снова пошевелил запястьем. Он поддерживал его при каждом шаге. Видеть, как он мучается от боли и не быть в состоянии помочь ему, убивало меня.
Остановив его, я спросила:
— Тебе больно?
Напускная смелость виднелась в его взгляде, но он не мог скрыть это. Он отвел взгляд, закусив нижнюю губу.
— Я в порядке.
— Ты можешь мне сказать.
Он вздохнул, глядя на песок под нашими ногами. На нем все еще были его кроссовки — потертые и зеленые, в то время как я была обута в серебристые балетки. На пятках и большом пальце образовались волдыри, но я не могла их снять — еще нет. Пока не найду свою сумочку и пару вьетнамок, что я в спешке упаковала перед посадкой в вертолет.
Я бы все сейчас отдала за свой чемодан.
У меня там был солнцезащитный крем. Соломенная шляпа. Аптечка.
Все, что я думала, мне не понадобится на ночь, внезапно превратилось в драгоценное сокровище.
— Ай. — Коннор вздрогнул, когда я провела пальцами по его запястью.
Кожа горела от отека, красная от ушиба.
Мой желудок скрутило. Мало того, что Гэллоуэй, я и Пиппа пострадали, так еще и Коннор ранен.
Проклятье, мы все были разорваны на части?
Я сказала ему настолько мягко, насколько могла.
— С тобой все будет в порядке, но...
— Оно сломано, правда?
Я подняла взгляд, встретив его злые, полны страха, глаза.
— Я думаю, да.
Он рассердился.
— Понятно.
— Это не значит, что ты не поправишься.
— Как? Ты видишь здесь доктора или рентгеновский аппарат?
Я улыбнулась его болезненному юмору.
— Не совсем, но люди исцелялись от переломов задолго до того, как у врачей появилась возможность делать гипсовые слепки.
Коннор застыл.
— Без разницы.
Убрав пальцы с его запястья, я взяла его за руку.
— Можно?
Его глаза удивленно расширились, но он кивнул.
Направляя его к границе, где лес встречал пляж, я села на мягкий песок, потянув его с собой. Повернувшись к нему лицом, я снова мягко потрогала его запястье — так же, как я поступила с ногой Гэллоуэя.
В отличие от ситуации с Гэллоуэем, сейчас мои легкие не сдавливало непреодолимым желанием. Я не понимала моей раздражающей застенчивости или бессмысленного влечения к нему. Когда он посмотрел вниз на мою футболку и увидел след от ремня безопасности, я хотела дать ему пощечину за то, что он думал, что имеет право защищать меня, а также и за то, как его глаза горели похотью.
Упрямый англичанин появился в моих мыслях. Коннор и я ушли больше часа назад, но раздражение на Гэллоуэя все еще продолжало кипеть во мне.
Что он о себе возомнил? Я лишь пыталась помочь, но он продолжал рычать на меня, как будто не мог находиться рядом со мной.
Он хотел меня (если я правильно поняла его взгляд), но это невозможно.
У нас нет времени для похоти или страсти. Не сейчас. Если это действительно остров, и мы единственные люди на нем, то должны держаться вместе и найти какой-нибудь способ выжить.
Коннор не пошевелился, когда я ощупывала его косточки на запястье.
Я понятия не имела, что
