и встал, тем самым показывая, что разговор окончен.
Карта действительно подробная, с обозначением населенных пунктов, дорог, переправ и естественных препятствий – рек, возвышенностей, лесов и полей.
Из пояснений усача я понял, что более-менее приличные суда могли пройти только по одной реке – Саар. Однако Саар очень популярный караванный путь, и возникал естественный вопрос – как разбойники могли под носом у всех орудовать на реке и не быть замеченными? К тому же, пещер по берегам не наблюдалось, искали там уже много раз, все уголки наизнанку вывернули – нет там разбойников, утверждал Ян.
А жалко, разочарованно думал я. Для перевозки награбленного добра в соседние владения эта река – просто идеальный вариант. Сижу, читаю надписи на карте – Черный залив, Волчий берег, Три Порога, Замковый Утес, Змеиный водопад…
– Названия такие откуда, они значат что-то, не скажешь ли, уважаемый Ян? – упорно цепляюсь за свою идею.
Он терпеливо объясняет происхождение названий:
– В заливе дно из черного песка, вода совсем темная, и огромные осколки скал на дне, как зубы дракона. Того и гляди, кораблем напорешься, место шибко опасное. Хоть и глубокая там вода, но столько судов затонуло – не счесть.
Отметаем этот залив, не будут разбойники ежеминутно рисковать, лавируя между камней.
– …А на Волчий берег выходить не следует, там лес густой по сторонам, зверья невиданного – тьма…
Еще одним вариантом меньше, ну что за река такая? Хотя может, они все такие – много я, что ли, рек знаю? А Ян все бубнит и бубнит, перечисляет все известные ему сведения.
– Опять же, пороги потом, тоже непростые – «Три ступеньки» хоть возьми, одна сложнее другой, ухо надо держать востро, там не причалить. Ну, Замковым народ прозвал Утес уж лет двести назад, там когда-то гарнизон стоял, да уж давно нет ничего, и никаких пещер отродясь не было. А водопад неспроста Змеиным кличут – он по крутому берегу, извиваясь, словно змея, сбегает вниз тонкой лентой. Очень змею напоминает, еще блестит, как чешуя на солнце. Но уже у самой реки образует гигантский поток, который с грохотом падает в реку, образуя буруны и водовороты, – пустился в описания усач. – Зато зрелище такое красивое, что дух завораживает… радуга там еще постоянно висит в солнечные дни… а за ним – бухта Тихая, ну а далее… – и все по карте обстоятельно так рассказывает.
Долго мы с ним карту изучали, я уже ориентироваться начал неплохо. Ян, сославшись на дела, засобирался. Попросив разрешения еще немного посидеть над картой, я остался один.
Что еще можно сделать? Сопоставим-ка берег с дорогами, добро же надо как-то подвозить, переносить, грузить. И сразу отметаем места, где к берегу не причалить. Намечаю перспективные точки, немного таких оказалось.
И первым делом отправимся смотреть утес, есть у меня подозрение, что слово Замковый – ключевое. Раз был там когда-то замок, значит, подземелье могло остаться, или какие-то конструкции, и причал там должен быть удобный, раз гарнизон стоял. Да, пещер там, если верить наставнику, нет. Но какой же замок без подвалов? И хотя сейчас вместо дороги на карте указана еле заметная тропа, меня это не смущает. Все на этом месте сходится. И если там схрона нет, то все равно стоит поискать следы шайки, уж очень место для высадки удобное. А то, что магия на меня не влияет – оно мне на руку.
Я еще пару-тройку дней в гарнизоне повертелся, занимаясь предпринимательством, так сказать, и насчет карты подсуетился с разрешения Яна. Отбывал я на постоялый двор уже с собственной картой. Срисовал мне её брат Ино из того самого монастыря. Работу он сделал за день, а монастырская трапезная обогатилась приличным горшком аджики, которого братии хватит, наверное, на целую неделю. Уж, насколько я знаю всяких там монахов, пожрать вкусно – они все мастера!
На обратном пути меня ждал приятный сюрприз. Не успел я появиться на постоялом дворе, как ко мне заковылял, помахивая хвостом, тощий, но веселый Край. Тут же из-за угла вынырнул довольный Ларс. Я похвалил его за успехи, похлопал по загривку Края, и мы уселись обсуждать новости.
Ларс тоже кое-что накопал. Покрутившись в тавернах и кабачках, послушал разговоры караванщиков, торговцев и моряков. У последних разговоры велись на повседневные темы, а вот караванщики и купцы то и дело жаловались на свои дела. Нападения участились, и хотя мелкие шайки и всякие оборванцы всегда шастали по лесам, но их добычей обычно были одинокие путники. Однако в последнее время все больше грабили хорошо охраняемые обозы и целые караваны. И все торговцы, как один, сходились на том, что нападения – дело рук шайки Хлуда Косы. Если так пойдет дальше, то графство рискует оказаться в торговой изоляции. Самое тревожное заключалось в том, что этот Коса, похоже, становился все более искусным магом.
Поисками разбойников в графстве занимались несколько человек. Из них трое – официальные представители властей, опытные колдуны и маги, а также пара вольных магов, специализирующихся на частных расследованиях краж и различных бытовых преступлений. Так что конкуренция у нас присутствовала, но меня это не смущало.
Я сразу отмел идею взять в напарники представителей власти. Отродясь у меня с «представителями» ничего доброго не выходило, думаю, и с этими работа будет складываться по принципу «семеро наваливай, один тащи». Остаются два вольнонаемных мага, о которых стоит узнать побольше. Завтра с утра этим и займусь. А еще стоит, наконец, поискать себе постоянное жилье, где хватит места для нас с Ларсом и всего моего кузнечного хозяйства.
Утром я проснулся от того, что в лицо мне ткнулся влажный и холодный нос Края. Ларс уже куда-то смылся по делам, а мне, значит, тут с собакой сидеть? Я смотрю, Край уверенно ковыляет по полу нашей комнаты, да и бока уже не такие тощие. Скоро совсем поправится наш приятель.
– Ладно, ты тут сторожи, а я по делам, – сказал я.
Сбегаю вниз из нашей комнаты, хозяин уже стоит на последней ступеньке, сияет, как медный таз. Ага, завтрак готов. Ну что же, перекусим, а потом – по делам. Молоко, яйца, свежий хлеб, шмат сала – плотный такой завтрак, ничего себе. Благодарно киваю стряпухе, а теперь – в город.
Первого следопыта я нашел в переулке Рыжего Петуха, на дом мага мне указали на Рыночной площади. Табличка на стене гласила: «Маг Рене Живер, раскрытие краж и преступлений». Тут не так-то много народа умеет читать, и табличка, скорее всего, повешена для
