Лицо Диего искажает злобная гримаса, и он впечатывает меня в стойку. Позвоночник пронзает боль, вызывая у меня стон, но бугай, кажется, не собирается останавливаться. Кто-то, должно быть, приказал ему удалить меня от Карлоса любой ценой, и этим «кем-то» может быть только Касандра.
— Неважно кто. Я просто выполняю приказы, и моя работа не закончится, пока ты не исчезнешь.
— Не в этой жизни, — твёрдо отвечаю я.
Диего хмурится.
— Разве я объяснил недостаточно ясно?
У меня нет времени ответить, потому что он хватает меня за горло, отрывая от пола.
«Сама напросилась».
Я пинаю его по колену, и он отпускает меня, роняя на блестящую поверхность стойки бара.
«Отлично».
Хватаю бутылку и со всей силы опускаю ему на голову. Стекло разбивается, лоб Диего кровоточит, и он, наконец-то, немного отвлекается. Не теряя время, бегу к выходу, потирая шею рукой. Но добежать до двери я не успеваю, потому как здоровяк снова хватает меня, опрокидывая на пол.
«Проклятые длинные волосы, надо было их заколоть».
Пока Диего тащит меня по залу, я стараюсь сохранять самообладание, но это оказывается выше моих сил. Пытаясь освободиться, пинаюсь и впиваюсь ногтями в его руку, царапая изо всех сил.
— Сука, ты мне за это заплатишь! — кричит он, зверея.
От серии жёстких ударов в живот меня пронизывает боль. Я не могу дышать, боль душит. Перед очередным ударом я хватаюсь за его ногу, пытаясь заблокировать выпад и одновременно встать. Но Диего начинает срывать с меня одежду, и меня поглощает паника.
«Нет, так всё не может закончиться».
Мне нечего терять, кроме своей чистоты, и я намерена сохранить её. Отдать тело Карлосу было частью плана, но я не шлюха и не позволю никому прикасаться ко мне, если только сама этого не решу. Гнев, который я сдерживала последние несколько лет даёт мне силы сопротивляться.
Пришло время применить на практике всё, чему я научилась за год обучения.
Я сжимаю кулаки и бросаюсь на него с неистовым криком. У меня, должно быть, рана на лбу, я чувствую, как по лицу течёт кровь, но не останавливаюсь. Я продолжаю бить его, а он бьёт меня.
Я чувствую нарастающий грохот. По мере усиления боли во мне накачивается адреналин. Сердце бьётся так сильно, что я слышу его в своих ушах.
Внезапно тело мужчины отбрасывают на пол две фигуры. У меня не сразу получается сфокусировать зрение. Передо мной появляется знакомое лицо: Карлос.
Я задерживаю дыхание.
«Мой мучитель — это тот, кто пришёл меня спасти».
ГЛАВА 13
Валентина
Я в изнеможении откидываюсь на пол. Закрываю глаза и дышу с большим трудом. Тело представляет собой сплошную ноющую массу; малейшее движение вызывает боль повсюду. Накрыв своим пиджаком, Карлос поднимает меня, отдавая приказ своим людям:
— Диего доставьте на виллу. С ним я разберусь позже.
Кажется, Карлос идёт к выходу из клуба, но я не уверена, вижу всё смазано. Прижимаю голову к его груди и крепко сжимаю в руке ткань рубашки. Боль невыносима, словно я вот-вот разорвусь на тысячу кусочков.
Мы садимся в машину, но он продолжает удерживать меня в объятьях. Убирает волосы с моего лица и вздыхает.
— Зачем ты пришла сюда, Ангел? — спрашивает почти шёпотом.
Я поднимаю на него взгляд.
— Один из твоих людей сказал, что ты будешь ждать в Diablo к шести вечера. Правда, когда я приехала, тебя там не было, а был Диего.
Я корчусь от боли, и Карлос притягивает меня к себе ещё крепче, целуя в лоб.
— Позвони доктору Сансу и скажи, чтобы немедленно приехал на виллу, — говорит он водителю.
— Да, сеньор, — отвечает мужчина за рулём.
Из кармана пиджака Карлос достаёт носовой платок из ткани цвета слоновой кости, прикладывает его к своим губам, а затем к моей ране.
Этот жест подразумевает множество значений, и в первую очередь то, что он заботится обо мне.
Закрываю глаза, но Карлос меня окликает:
— Валентина, mirame (посмотри на меня), не засыпай.
— Я просто хочу отдохнуть, я устала.
Снова закрываю глаза, и Карлос слегка встряхивает меня, затем кладёт руку мне на лицо. И я не могу не смотреть на него. Он не похож на обычного Дьябло, выражение его лица другое, мужчина выглядит испуганным.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Что Диего хотел от тебя? — спрашивает он, проводя большим пальцем по моим скулам.
— Предложил деньги, чтобы я исчезла из твоей жизни, а когда я отказалась, он разозлился. Продолжение, думаю, очевидно.
Карлос задумчиво смотрит на меня, а потом восклицает:
— Ты отказалась от денег!
Я киваю, пытаясь принять более удобное положение, так как боль в плече становится невыносимой. Карлос помогает мне, пересаживая на своих коленях и продолжая обнимать.
Не знаю почему, но, кажется, от этого откровения он испытал облегчение.
— Я хочу понять, что заставило Диего так себя вести. Идея отшить тебя не могла принадлежать ему. Будь уверена, я докопаюсь до сути.
Звучит как обещание, и я уверена, Карлос его выполнит.
Неожиданно мою спину пронзает судорога, вырывая стон; я невольно крепко сжимаю ладонь Карлоса. Он смотрит на мою руку, потом в лицо и неожиданно целует меня в лоб. Нежным, обескураживающим мягким поцелуем.
— Мне жаль.
Не об этом он должен сожалеть. Это ничто по сравнению с болью внутри меня.
Карлос продолжает ласкать меня.
И когда вас ласкает дьявол, это значит, что он хочет вашу душу.
Но проблема в том, что у меня больше нет души, или так я считала ещё несколько месяцев назад.
— Расскажи мне что-нибудь о себе, какая Валентина настоящая? — неожиданно спрашивает он.
«Валентины не существует».
— Почему это интересно тебе, Карлос?
— Допустим, хочу узнать тебя, для тебя это будет проблемой?
«О. Мой. Бог».
Я смотрю на него потрясённо. Не могу поверить в то, что происходит. Как я могла допустить, чтобы мы пришли к такому?
Гардоса не может, не должен ничего чувствовать ко мне. Только не тот, кто разрушил мою жизнь.
— Итак, возражения? — спрашивает он хмурясь.
Да много. Почему Гардоса не может оставить меня в покое? Он забрал всё и теперь думает, что может заграбастать и меня?
Горло сужается, не даёт мне дышать, боль в груди усиливается, и тогда я понимаю — это паника. У меня начинается паническая атака, которая может плохо кончиться.
Я прижимаюсь к его груди, делая глубокие вдохи и закрывая глаза. Не сейчас, мне нужно отвлечься и успокоиться, но трудно найти покой, когда ты в объятиях зла, когда ты прикасаешься к нему, когда позволяешь ему делать с тобой всё, что оно хочет. Я делаю глубокий вдох, слышу его голос, зовущий меня, но не слушаю его, а удерживаю глаза закрытыми.
— Ангел, открой глаза, — грозно приказывает Карлос.
Но я продолжаю мысленно путешествовать и останавливаюсь в единственном месте, где хочу быть.
Восемь лет назад.
Ричард так красив в смокинге, что захватывает дух.
Я смотрю на него, и он пожимает мне руку. Мы стоим рядом, а перед нами улыбается пастор.
Мы хотели провести простую церемонию на берегу моря с небольшим количеством гостей, именно так, как нравится нам. Решение пожениться в июле легко объяснить — мы познакомились в этот месяц, а также оба любим лето.
Джек рядом с Ричардом, он его шафер. Они давние друзья, относятся друг к другу как братья.
Я люблю, когда Ричард мне улыбается, это что-то волшебное, необъяснимое. Его пальцы переплетаются с моими, церемония продолжается.
Вокруг нас светло, но неожиданно всё меняется. Моё красивое белое платье окрашивается в красный цвет, как и смокинг Ричарда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Свет исчезает, меня окутывает тьма. Никого не осталось. Я одна и залита кровью.
Крик разрывает мне горло.
— Валентина, — меня кто-то зовёт.
Я открываю глаза и оказываюсь лицом к лицу с Карлосом.
