Я подпрыгиваю на месте, когда тишину нарушает телефонный звонок. Оглядываюсь и замечаю на прикроватной тумбочке беспроводной телефон. Приближаю к нему руку, но затем отдёргиваю. Я могу ответить? В конце концов, я нахожусь в апартаментах Карлоса, и звонок может быть для него. Телефон продолжает звонить, затем замолкает.
И когда эта штуковина снова начинает меня раздражать, я вздыхаю.
К чёрту.
— Алло?
— Ангел, — обращается Карлос.
Почему он мне звонит?
— Карлос?
— Как ты себя чувствуешь?
— Я в порядке.
Сначала слышу на заднем плане голоса, затем закрывается дверь.
— Давай вместе пообедаем, — предлагает он.
Я недоверчиво моргаю.
— Во сколько ты хочешь, чтобы я спустилась?
— Тебе не нужно выходить.
— Прости?
Он вздыхает, а в голосе появляется раздражение.
— Пообедаем у меня. У тебя есть предпочтения?
Карлос хочет со мной пообедать?
Внутри всё завязывается узлом.
— Хочешь пообедать в твоих апартаментах? — переспрашиваю для уверенности.
— Что непонятно в моих словах? Скажи мне, что ты хочешь на обед, — резко отвечает он.
— Окей, я поняла. Меня устроит любая еда.
— Переставь контейнеры через прилавок, — говорит он кому-то рядом.
— Где ты? — решаюсь спросить.
— Не твоё дело.
Да, мой вопрос был неуместен, любопытная по натуре, я не удержалась.
Тишина. Карлос остаётся на линии, но ничего не говорит, поэтому я решаю завершить разговор. Телефон сразу же снова звонит.
— Да?
— Ты бросила трубку? — угрожающе спрашивает он.
Ах, он не закончил разговор.
— Я подумала, что… — пытаюсь объясниться, но он резко прерывает.
— Тебе не нужно думать, ты должна ждать. Ты можешь повесить трубку, только если я попрощаюсь или завершу звонок.
Встаю, потягиваясь, но избегаю резких движений, опасаясь боли. Я слышу его дыхание у своего уха. Карлос идёт, могу даже различить его тяжёлые шаги.
Я открываю дверь спальни и изучаю гостиную. Это хорошая возможность осмотреться, но я должна выяснить, на вилле он или нет.
— Карлос, ты хочешь мне сказать ещё что-нибудь?
— Торопишься? — ворчливо отвечает вопросом на вопрос.
Я рассматриваю большую книжную полку полную книг и подхожу, касаясь некоторых фолиантов. Литература, философия, я пробегаю пальцами по аккуратно расставленным корешкам, но когда замечаю «Большие надежды», останавливаюсь.
Книга сразу же привлекает моё внимание, и я беру её.
Несмотря на то что этот роман Диккенса прочитала ещё в университете, я помню его очень хорошо.
— Что ты делаешь, Ангел?
— Ничего, жду тебя, — вру я.
Начинаю рассеянно перелистывать страницы, но замираю, заметив подчёркнутое карандашом предложение: «Кто вопросов не задаёт, тот лжи не слышит».
Не могу не задуматься над этими словами.
«Не лги мне, Валентина, потому что я вижу, когда ты не искренна».
— Парни, закончите разбирать последнее пополнение и можете идти, — обращается к кому-то Карлос.
Я постоянно слышу голоса на заднем плане, но не придаю им значения. Вместо этого, сосредоточиваюсь на книге и продолжаю её листать, пока не дохожу до ещё одного подчёркнутого предложения.
«Так всю жизнь мы совершаем самые трусливые и недостойные поступки с оглядкой на тех, кого ни в грош не ставим».
Мой пульс учащается, потому что эти слова чертовски правдивы, и я тому пример.
Пролистываю дальше, размышляя, а не Карлос ли подчеркнул их.
— Что ты делаешь? — раздаётся низкий голос Карлоса. На этот раз он спрашивает не по телефону, а позади меня. От паники начинаю дрожать и захлопываю книгу.
Я поворачиваюсь к нему, пытаясь сохранить самообладание, и стою, ожидая, что он скажет.
Быстрыми шагами Карлос настигает меня и резко выхватывает из рук книгу.
— Разве я давал тебе разрешение рыскать вокруг? — спрашивает жёстко.
Я молчу, просто смотрю на него, и, кажется, это его сильно раздражает.
— Ты проглотила язык? — Он подходит ближе, но не прикасается ко мне.
— Прости, мне не следовало.
Он внимательно изучает меня, а затем переводит взгляд на мои губы.
— Из всех книг, которые могла выбрать, почему ты взяла именно эту?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Не знаю, — честно отвечаю я.
— Никогда больше не трогай мои вещи. Я выражаюсь ясно?
Я киваю и делаю шаг назад. Карлос раздражён, но я решаю высказаться.
— Редкое издание?
Он прожигает меня взглядом. Затем приближается, и я отступаю, пока не упираюсь спиной в книжный шкаф.
Его тело прижимается к моему, когда он откладывает книгу, оставляя свой взгляд, прикованными к моим глазам.
— Более чем редкое, это то, чем я дорожу, — отвечает, упираясь руками по обе стороны от моей головы.
«Я в ловушке».
— Не могу понять, что заставило такую женщину, как ты проделать весь этот путь до Кубы. Что-то меня не убеждает, Ангел, и пока я не выясню причину, не успокоюсь.
Я сглатываю, слушая, как он барабанит пальцами по деревянной поверхности книжного шкафа. Карлос выбивает медленный ритм, и моё сердце следует за ним, пока сам он продолжает пытливо изучать меня.
— Эти фразы подчеркнул ты?
Карлос наклоняет голову, и его тёплое дыхание ласкает моё лицо. Я ищу, за что бы ухватиться, завожу руки за спину и крепко цепляюсь за одну из многочисленных полок.
— Какое это имеет значение? — он отвечает вопросом на вопрос; его губы становятся всё ближе и ближе.
— Простое любопытство.
Уголок его рта слегка приподнимается по мере того, как он приближается.
— Да, это я. Напоминание о том, кем я был, и кем стал.
Моё сердце замирает.
«Ребёнок. Сирота. А теперь эль Дьябло».
— Каким ты был? — мягко спрашиваю я. Опускаю руки на его бёдра и плавно провожу по бирюзовой рубашке, поднимаюсь по груди и достигаю шеи. — Я просто хочу узнать тебя получше, — шепчу, приближая свои губы к его губам, в попытке сломить его защиту. Карлос не двигается, он ждёт, как далеко я зайду.
Я ласкаю его шею, а затем осторожно поднимаюсь к лицу, следуя по контуру подбородка.
Он закрывает глаза, как бы приглашая меня продолжить.
Прикасаюсь к его скулам, профилю носа, векам и густым бровям. Перемещаюсь подушечками пальцев к вискам, где рисую маленькие расслабляющие круги. Я приподнимаюсь на носочки и нежно прикасаюсь губами ко лбу. Поцелуй лёгкий, я повторяю его на глазах, кончике носа, щеках, подбородке и, наконец, губах. Я целую правый уголок его порочного рта, затем перехожу к левому. Я продолжаю осыпать его лицо мелкими нежными поцелуями, пока Карлос не ловит своими губами мои.
— Что ты делаешь? — спрашивает меня.
Я не отвечаю, но продолжаю целовать его, обхватывая ладонями его лицо, притягивая мужчину ещё ближе к себе, и он не сопротивляется.
— Расскажи мне о себе, — прошу между поцелуями, — пожалуйста.
Его руки пробираются сквозь мои волосы,
— Я то, что ты видишь, больше обо мне сказать нечего, — отвечает и возобновляет поцелуй, но затем обращает внимание на ранку на моей нижней губе.
Непроизвольно Карлос толкает меня всем телом к книжному шкафу, что вызывает у меня стон боли.
«Чёртовы синяки».
Он резко отстраняется и делает шаг назад.
— Иди в постель, я позову тебя, когда принесут обед.
Заклинание разрушено, эль Дьябло возвращается к своей обычной маске безразличия.
В поражении я вздыхаю. И на этот раз я ничего не добилась.
Я опускаю взгляд, проходя мимо него, и иду в спальню, как он и приказал.
К чёрту, ситуация выходит из-под контроля.
Я сажусь на огромную кровать и смотрю в окно, а мысли улетают.
Уверена, причина того, кем стал Карлос, скрывается в его детстве. Но что могло с ним случиться, чтобы сделать таким жестоким?
Я думала, что обольщая, смогу вызвать его на откровение, но он как сейф без комбинации: недоступен.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Проходит совсем немного времени, дверь открывается, и я оборачиваюсь. Карлос оглядывает меня, смотрит уверенно, решительно.
