Слепец только усмехнулся.
Оставшееся оружие он передвинул в центр комнаты самостоятельно. Бирес не без удовольствия наблюдал за этим процессом. Круг Карун-Ра на этот раз обводил другим мелком.
Заклинание, произносимое альбиносом, было похоже на предыдущее. Большинство слов повторялось. Только теперь скармливались не души жертв, а оружие. То молот, то секира, то кинжал исчезали в оранжевом пламени. Каждый раз когда подобное происходило, амулет на мгновение вспыхивал желтым цветом. Бирес, глядя на происходящее, начал позевывать. Очень однообразное действо. Утешало только то, что Слепцу еще хуже приходится. Опасности лично для него никакой не было, но приходилось следить за тем, чтобы силы не сожрали за раз несколько предметов. Тогда эффекта никакого не будет. Вернее вред будет, вместо пользы.
Бирес с трудом дождался того момента, когда последний клинок сгинул в пламени.
— Вот ведь мерзость! – выругался Слепец
— Не говори! – согласился Бирес.
— Давай, хоть посмотрим, что получилось, — сказал Карун-Ра, поднимая с пола амулет.
Бирес в одно мгновенье очутился рядом с ним. Магу не терпелось увидеть, как работает та штука, на создание которой ушло столько времени и сил.
— Шегел, — сказал Карун-Ра, глядя на маленький кругляш амулета.
Бирес вспомнил, что на кхарийском это означает «оживи».
Амулет засветился, и над ним возникли три стрелки. Самые обыкновенные стрелки. Красные. Две указывали примерно в одном направлении, третья смотрела перпендикулярно им.
— Плохо, — выдал своё заключение Карун-Ра. По голосу становилось понятно, что сожаление искреннее.
— Могло быть и больше, — сказал Бирес.
— Я надеялся, что в Сартосе не так много блондинок, обряженных в кольчуги.
Бирес понял, что возразить ему нечего.
— Хорошо, хоть кинжалов ты достаточно набрал, — сказал Слепец и отправился к столику с оружием. – Будет, чем всех их убивать.
Наговоры маг-альбинос накладывал прямо на полу. Обводил круг, клал в него кинжал, читал заклинание. Бирес только диву давался, какую мощь вкладывал Карун-Ра в клинки. Если бы выброс магии при ударе был не точечным, а предназначенным, скажем, для преобразования в огненную стихию, то силы, заложенной в клинке, хватило бы на то, чтобы спалить весь Сартос до основания. Тут же не к месту вспомнился пророк с его пожарами. Бирес решительно прогнал из головы сию вредоносную мысль.
На колчан с арбалетными болтами Карун-Ра посмотрел, как на кровного врага. Заколдовывать все тридцать стрелок по отдельности Слепцу было явно лень. В итоге он махнул рукой и положил колчан на столик. Заклинание сработало на все болты, а вот столик, как и предсказывалось, развалился. Не в прямом смысле, конечно. Просто окончательно утратил все свои магические свойства.
— Жаль, — прокомментировал случившееся Бирес.
— Сет с ним! – ответил Карун-Ра и протянул Биресу его три кинжала и арбалет.
С болтами вышло сложнее. Колчан имелся только один, а нужно было непременно два. Долго ломали голову, что делать. Потом Карун-Ра вспомнил, что у него имелся кусок человеческой кожи, специально для экспериментов заготовленный. Совместными усилиями соорудили из него колчан и загрузили в него пятнадцать болтов.
— Теперь наша очередь, — сказал альбинос. – Я придумал один маленький трюк, который не позволит духу воспользоваться нашими телами. Это что-то вроде барьера в сознании. Иллюзия по большей части. Реального натиска ему не выдержать. Но скорее всего дух просто ткнется, увидит преграду и отправится искать более легкую жертву.
— Лучше, чем ничего, — обрадовался Бирес. Его сильно смущала перспектива попасть под контроль одного из братьев Ксарти. А так хоть какая-то защита будет.
Над созданием барьера Карун-Ра трудился почти полколокола. Он то и дело перескакивал с одного языка на другой, чередовал древние заклинания с новейшими. Бирес тоже не остался пассивным участником действа. Время от времени Карун-Ра просил его продолжить ту или иную нить заклятья.
Когда все закончилось, Бирес почувствовал, что в его голове образовался какой-то комок непонятного происхождения. Особо сильно он не мешал, но было как-то непривычно.
— Идем охотиться! – воскликнул Слепец.
— Идем! – согласился Бирес. Страх перед предстоящим делом, не мог затмить радости от окончания приготовлений к нему.
По дороге к выходу из поместья им вновь никого не встретилось. Биресу даже стало обидно, что его замечательное заклинание «невидимости», которое он наложил на оружие пропало втуне.
— Забыл спросить, — сказал Бирес, когда маги уже вышагивали по улице. – Как там твои рыбки? Жив синий?
— Нет. Вчера вечером его сожрали.
В голое Слепца слышались и радость, и разочарование.
Амулет маги решились достать только тогда, когда отошли от поместья три квартала. Предварительно убедились, что поблизости не болтается никто из младших кругов.
— Шегел, — сказал Карун-Ра.
Положение стрелок изменилось не сильно. Две направлены в одну сторону. Оставшаяся немного сместилась в противоположную от них. Посовещавшись маги решили следовать указаниям именно третьей стрелки. Первые две девицы вполне могли оказаться сестрами или матерью с дочкой, а это с рассказом собаки согласовывалось слабо.
Двигаться по стрелке оказалось чрезвычайно не удобно. Магия амулета отказывалась принимать в расчет возведенные человеком сооружения. Куда приятнее было, если бы стрелка указывала улицы и повороты. Прохожие то и дело косились на парочку странных магов. Знали бы эти люди, кто перед ними…
Следуя указаниям амулета, Бирес и Карун-Ра с горем пополам добрались до купеческого района Сартоса. Здесь улицы не петляли столь безобразным образом, как в остальных частях города. Теперь маги могли сосредоточиться на поисках девицы, а не на том, «как бы обойти это нагромождение лачуг».
— Здесь, — уверено сказал Карун-Ра, указывая на аккуратненький двухэтажный дом.
Стрелка теперь очень чутко реагировала на изменение парой магов своего месторасположения.
Бирес почувствовал, как внутри него что-то холодеет. Вполне возможно, что сейчас им предстоит вступить в схватку с существом, в десятки раз превосходящим их в силе. Придется действовать очень быстро. Если дух почувствует опасность, он попытается улизнуть. Для него это проблем не составит. Что будет после, лучше не думать. В лучшем случае «любовник» просто убьет обоих.
— Достаточно одной царапины, и он труп, — то ли для себя, то ли для Биреса сказал Карун-Ра.
Дверь в дом пришлось отпирать с помощью магии. Бирес чувствовал, сколь аккуратно пытается действовать Карун-Ра. Еще по дороге они договорились обходиться по возможности без колдовства. Это по меркам Ксарти его братья в волшебстве ничего не смыслят. Но с человеческой точки зрения маги они, скорее всего, не самые слабые.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
