Испытывая угрызения совести, Клод подошел к камину, подсознательно приняв позу своей матери. Услышав голос отца, Клод оглянулся.
— Китти, дитя мое, не могли бы вы оставить нас одних?
Клод видел, как его жена тут же поднялась с шезлонга. Она с упреком посмотрела на мужа.
— Благодарю вас, сэр, за ваше доброе ко мне отношение, — сказала Китти графу, который поднялся вместе с ней.
— Доброта ничего не стоит, моя дорогая.
Сделав такое загадочное замечание, граф проводил Китти до двери.
— Поищи Бэбс или Кейт, — велел ей Клод. — Я скоро вернусь.
Китти кивнула и вышла. Клод не спускал глаз с отца, пока тот шел к камину.
— Поверь, мой мальчик, я тебя понимаю, — сказал граф, положив руку на плечо сына. — Меня не волнует, почему ты женился на этой девушке. Меня беспокоят последствия этого шага. Особенно принимая во внимание, что ты неравнодушен к жене.
— Правда, она очень привлекательна? — нетерпеливо спросил Клод.
— Очень. Но этого мало, чтобы узнать, кто она, — сказал граф.
— Тогда кто же она? — раздраженно спросил Клод. — Я уверен, что ты знаешь!
— Я связан обязательством и не могу обсуждать это, — сказал лорд Блейкмер, отвернувшись.
— Понимаю, — сказал Клод.
— Сомневаюсь, мой мальчик, — сказал граф, улыбнувшись.
— Ну, это не столь уж важно. В конце концов, мне скажет графиня.
— Сомневаюсь, — повторил отец.
Граф удобно уселся в кресло у камина, положив ногу на ногу.
— Мой мальчик, я вижу, ты недооцениваешь всю щекотливость создавшегося положения, — услышал Клод спокойный голос отца.
— Щекотливость? — Клод решил, что он понял, что хотел сказать отец, и покраснел. — Ты считаешь меня глупым и бессердечным существом? Я не собираюсь давить на Китти, если ты этого боишься. Время и терпение сделают свое дело. Кстати, мы все еще спим в разных комнатах, так как слишком мало знакомы!
В комнате стало тихо. Клод огляделся и увидел, что отец как-то странно смотрит на него... Удивленно? Загадочно?
— Почему ты так смотришь на меня? — не выдержал Клод.
— Благодарю тебя за откровенность, мой мальчик. Рад был слышать, что ты способен так тонко чувствовать, но я не это имел в виду.
— Тогда что?
— Ты сделал эффектный жест, и что дальше? — спросил отец.
— Ты меня недооцениваешь, отец! Кроме жеста есть кое-что поважнее. Я женат и не собираюсь менять свой теперешний статус.
— Ты не понимаешь сути дела, мой мальчик! Не ты будешь мишенью злых языков досужих сплетниц. Не ты будешь вынужден сносить незаслуженные оскорбления. Не тебя, Дивиник, будут обижать и унижать!
Клод смотрел на отца не отрываясь. Вдруг перед его мысленным взором возникло бледное лицо Китти. Такое, как сегодня и тогда, в Хеймаркете. Там он по крайней мере не чувствовал себя виноватым. Но то, что он устроил ей сегодня — исключительно для достижения своей собственной цели, — не поддается описанию. Она была в ужасе! После оскорбительного приема, устроенного ей тетей Сильвией, как, должно быть, страшно было Китти, когда на нее ополчилась вся его семья! И это его нисколько не смутило!
Он сорвался с места и стал бесцельно мерить шагами ковер на полу гостиной, точно так же, как это делала графиня во время их предыдущего разговора. Смысл того, что сказал ему отец, потряс его.
Внезапно он остановился и повернулся к графу.
— Китти недавно сказала, что я эгоист. Разве я похож на эгоиста? Думаю, эта роль больше подходит моей матери!
Бесстрастное лицо лорда Блейкмера не дрогнуло.
— Это не единственная черта характера, унаследованная тобой от матери, мой мальчик. Вы с графиней напоминаете мне двух оленей, в смертельной схватке сцепившихся своими рогами.
Клод разразился громким смехом.
— Ваша взяла, отец!
Граф улыбнулся.
— В твоем эгоцентризме есть и моя вина — я слишком часто оставлял тебя одного.
Это было чистой правдой. Клод промолчал. Он понял, что вел себя безответственно по отношению к Китти, втянув ее в свои баталии с графиней. Ему теперь многое стало ясно. Он должен обязательно поговорить с Китти... Но вдруг открылась дверь в дальней стене гостиной и появилась леди Блейкмер. Клод насторожился. К его удивлению, графиня ему улыбнулась!
— Дивиник, я рада, что мы наконец одни.
Очевидно, графиня имела в виду, что с ним нет Китти. Хотя она могла запросто сбросить со счетов и своего мужа! Лицо графа приняло привычное пресное выражение.
— Чем могу служить, мэм? — стараясь не выдать своих истинных чувств, сказал Клод.
Она направилась было к камину, но вдруг остановилась в величественной позе влиятельной светской дамы.
— Я хочу еще раз переговорить с вами после моего разговора с тетей Сильвией. Из ее рассказа я поняла, что вы совершили эту ошибку из-за своей наивности. Я вас не осуждаю, Дивиник.
Клод был поражен, но виду не показал.
— В самом деле, мэм? — произнес он безразличным тоном.
— Если бы вы пришли ко мне и поделились со мной своими бедами, я бы убедила вас, что вы совершенно не обязаны жениться на этой девушке.
— Не обязан?!
— Я полагаю, что вы женились из чувства долга. Других причин быть не могло, Дивиник, — сказала графиня с меньшей сердечностью, чем прежде.
Клоду показалось, что его отец сделал едва заметное движение. Тогда он взглянул на графа повнимательней — тот смотрел на сына долгим пристальным взглядом. Клод поджал губы. Если отец решил, что его сын поддастся уговорам, он глубоко ошибается!
— Вас ввели в заблуждение, мой бедный мальчик! — продолжала графиня.
Клод до боли стиснул зубы — хотел бы он знать, когда это он был «ее мальчиком»? Она определенно что-то затевает.
— Вам незачем было жениться на этой девушке. Если бы вы взвесили все обстоятельства, вы бы поняли, что в этом не было необходимости.
— Чего вы хотите от меня? — спросил Клод, недоверчиво глядя на графиню.
— Я хочу, чтобы вы поняли, что есть достаточно веская причина, на основании которой ваш брак может быть расторгнут, — заявила графиня, зло блеснув глазами.
— Интересно, какая?
— Придет время, и вы все узнаете, — уверенным тоном произнесла она.
Клод рассмеялся ей в лицо.
— Ничего вы нам не сделаете! Все это лишь пустые угрозы. Признайтесь, вы выдаете желаемое за действительное!
Графиня смерила сына ледяным взглядом, и он понял, что попал в самую точку. Но она ни за что не признается в этом!
— Блейкмер, заставьте его! — обратилась она к мужу.
— С какой стати, моя дорогая? — сказал граф. — Он уже взрослый и полностью независим. Я бы посоветовал вам довериться его порядочности.
