Но что, если он ее не любит? Настало время задуматься над этим вопросом. Однако, с какой стороны ни посмотреть, Карлос вел себя как пылкий влюбленный: осыпал подарками, держал за руку, с интересом слушал рассказы о ее прошлой жизни, которые, по мнению Кэрри, должны были бы нагонять на него невыносимую скуку. За долгие три недели они ни разу не поссорились. Кэрри не захотелось накричать на Карлоса, даже когда он разбудил ее ни свет ни заря и потащил с собой на рыбалку. Продремав несколько часов в лодке посреди залива, Кэрри раздраженно осведомилась, какого черта он ее сюда притащил.
– Мне просто нравится, когда ты рядом, – ответил Карлос, словно удивившись, что сама она не понимает таких простых вещей.
И все, раздражение Кэрри испарилось без следа.
Карлос закончил разговор и с нетерпеливым вздохом повесил трубку.
– Даже в медовый месяц не получается забыть о работе. Мама приехала из Флориды и хочет с тобой познакомиться, а меня дела вызывают в Буэнос-Айрес.
– А-а... – При мысли о предстоящей разлуке у Кэрри упало сердце, но она тут же упрекнула себя за эгоизм.
– Понимаю, это не слишком приятно, но, к сожалению, отложить поездку я не могу. Как ты думаешь, сможешь встретиться с мамой без меня? – По тону Карлоса легко было догадаться, что вопрос этот риторический.
Присев на край кровати, он притянул Кэрри к себе и распустил узел ее саронга. В этот миг она готова была по его приказу прыгнуть в огонь. Впрочем, Кэрри уже была в огне: сердце ее бешено стучало, а в глубинах тела, покорствуя его молчаливому призыву, разгоралось пламя желания. Сколько бы Карлос ни занимался с ней любовью, голод ее лишь возрастал от насыщения.
– Я с ума схожу от одного взгляда на тебя... – хрипло признался он, когда саронг слетел на пол, открыв взору два розовых холма, увенчанных пылающими сосками.
– Я тоже... – прошептала Кэрри.
Положив одну руку на ее трепещущую грудь, другой он стянул трусики и обнажил гостеприимное местечко, влажное от сладкого предвкушения любви. Бережно уложив свою возлюбленную на спину, Карлос стянул футболку и шорты и предстал перед Кэрри во всем блеске своей наготы. Жаркая жажда наполнила все ее существо: она невольно прикрыла глаза, стыдясь своею нескрываемого возбуждения при виде его торжествующей мужественности. Но Карлос, запустив пальцы в ее роскошные волосы, заставил Кэрри сесть и притянул ее голову к себе. Кэрри поняла, чего хочет от нее Карлос: совсем недавно она освоила ласки губами, обнаружив, что этот способ любви не только ему доставляет блаженство, но и в ней самой порождает мощное, почти болезненное возбуждение.
– Что ты со мной делаешь, дорогая? – простонал Карлос, когда она прикоснулась к его естеству губами. – Ты превратила меня в секс-наркомана! Как я смогу завтра улететь от тебя?
Не много времени прошло, прежде чем Карлос со стоном опрокинул Кэрри обратно на постель и быстро, резко, без церемоний погрузился в нее, исторгнув из ее груди сдавленный вскрик наслаждения. Исчезло все, кроме них двоих: Кэрри не знала и не помнила больше ни о чем, кроме ритмичных движений мощного тела мужа. Наслаждение разгоралось в ней все жарче, наконец она достигла вожделенного экстаза и обмякла в объятиях Карлоса, счастливо и обессиленно шепча его имя.
– Секс с тобой – это что-то невероятное, – прошептал Карлос.
Кэрри поежилась – ее покоробило приземленное словцо «секс» и больно задело то, что Карлос ни словом ни обмолвился о своих чувствах. Но тут же она напомнила себе, что это ничего не значит. При всей своей неопытности Кэрри знала, что большинство мужчин скорее позволит себя на клочки разорвать, чем заговорит о чувствах. Таков ее отец, таковы были ее приятели и одноклассники – не говоря уж о Грэме, который вообще не умел говорить ни о чем, кроме своих бесчисленных достоинств.
– Давай спать, – пробормотал Карлос. – Нам завтра рано вставать.
Едва сев в самолет, Карлос достал ручку и блокнот и углубился в какие-то расчеты. Кэрри некоторое время смотрела фильм, но скоро заскучала и пошла проведать Дороти. Малышка крепко спал на коленях у дремлющей няни. Улыбнувшись при виде этой картины, Кэрри вернулась на свое место и от нечего делать начала перелистывать глянцевые журналы, представленные авиакомпанией для развлечения пассажиров.
Любуясь модными нарядами, она с удовольствием напоминала себе, что теперь благодаря чудесному щедрому мужу может купить все, что пожелает. То и дело взгляд ее обращался к смуглому профилю Карлоса, и, счастливо вздохнув, Кэрри вновь опускала глаза на страницы журнала.
Внимание ее привлекла фотография блондинки в модельных джинсах. Прочитав подпись под снимком, Кэрри вспомнила, где видела это классически правильное лицо в ореоле белокурых волос: это же Лотта Шин, знаменитая телеведущая! Перевернув страницу, Кэрри обнаружила Лотту... в компании мужчины, слишком хорошо ей знакомого.
«Аргентинский миллионер Карлос Виэйра сопровождает свою невесту на кинофестивале в Каннах», – гласила подпись.
Кэрри не верила своим глазам. Снова и снова она перечитывала эту короткую строчку, словно надеялась обнаружить в ней какой-то скрытый смысл. Горло ее сжималось, на лбу выступили капельки пота, сердце колотилось о ребра, словно птица в клетке. Так, значит, Лотта, с которой был помолвлен Карлос, – это знаменитая Лотта Шин?
Женщина на фотографии была потрясающе красива. Золотистые волосы водопадом струились по плечам, обрамляя безупречное лицо. Фантастическую фигуру облегало розовое платье, такое обтягивающее, что надеть его осмелилась бы лишь одна женщина из миллиона. Короткая юбка открывала стройные ноги невероятной длины.
Чувствуя, как внутри что-то сжимается и переворачивается, Кэрри принялась читать статью. На следующей странице она обнаружила еще одну фотографию Лотты – на этот раз в хорошо знакомой ей комнате, на диване, на котором всего месяц назад сидела и сама Кэрри. Ей вдруг вспомнилось, как она кривлялась перед Карлосом, изображая фотомодель: воспоминание было таким унизительным, что Кэрри охватило желание выскочить из самолета на лету.
Но больше всего ее потрясло то, что журнал вышел не так уж давно – каких-то полтора месяца назад. Выходит, шесть недель назад Карлос был еще помолвлен и готовил свадьбу с другой! Словно ищейка, почуявшая след, Кэрри принялась просматривать другие журналы в поисках еще каких-нибудь сведений: но, когда наконец нашла, горько пожалела о том, что эта статья не прошла мимо ее внимания.
Статейка в «желтом» еженедельном издании извещала читателей о «шокирующем разрыве» отношений Карлоса и Лотты. И об этом разрыве стало известно, если верить репортеру светской хроники, через неделю после первой встречи Кэрри с будущим мужем!
