– Расслабься, – хрипло приказал Карлос.
Кэрри не понимала, чего он от нее хочет.
Расслабиться? Как это возможно, когда он делает с ней... делает... О Боже! Зажмурившись и сжав руки в кулаки, она прилагала все силы, чтобы не вцепиться в широкие плечи Карлоса. Губы его скользили по животу все ниже, ниже, и Кэрри инстинктивно приподнимала бедра ему навстречу. Сладкий жар внизу живота стал мучительным.
– Успокойся... – хрипло прошептал он.
Но следующее его движение заставило Кэрри подскочить на кровати, широко раскрыв изумленные глаза.
– Что ты делаешь?! – изумленно вскричала она.
– А ты как думаешь? – прожурчал Карлос и раздвинул ей бедра.
Потрясенная, с пылающим лицом, Кэрри рухнула на подушку. Стыд боролся в ней с любопытством и тайным желанием. Тем временем Карлос скользнул меж ее раздвинутых ног... и в следующий миг всякая внутренняя борьба в Кэрри прекратилась, и все мысли о спокойствии и самоконтроле – да и все прочие мысли тоже – вылетели у нее из головы.
Никогда – ни наяву, ни во сне, ни в самых дерзких мечтах – не воображала она себе такого блаженства! Тело ее сотрясали сладкие судороги; едва спадала одна волна наслаждения, как за ней следовала другая, однако мучительный голод не умолкал, а лишь становился сильнее. Кэрри стонала, рыдала, извивалась в объятиях Карлоса: и наконец, когда, казалось, до вожделенного наслаждения остался всего миг, Карлос вдруг отстранился – а в следующий миг вошел в нее одним мощным и плавным толчком.
Твердое, горячее воплощение его мужественности, заполнившее влажную теснину ее естества, утолило терзавший Кэрри голод. Едва Карлос вонзился в нее, внутри у Кэрри что-то взорвалось, осыпав ее мириадами сверкающих брызг.
– Хорошо тебе? – услышала она голос Кар-лоса.
Когда это было – мгновение, тысячелетие, вечность спустя? Открыв глаза, Кэрри осознала, что Карлос по-прежнему в ней. Не отрывая сияющего взора от ее лица, он начал двигаться – медленными, осторожными, дразнящими движениями, от которых, как ощутила Кэрри, в истомленном теле ее почти мгновенно пробудились новые силы.
– Невероятно... – дрожащим голосом выдохнула она.
– Придется тебе поверить, моя милая, – прошептал он, одаривая ее улыбкой, от которой сердце Кэрри затрепетало пойманной птичкой. – У нас будет невероятный медовый месяц.
На следующее утро, не без труда выбираясь из постели, Кэрри в который раз удивилась неистощимой силе и энергии Карлоса – он вскочил с кровати с такой легкостью, словно спокойно проспал все положенные восемь часов.
Кэрри с удовольствием провалялась бы в постели целый день, но ее гнало вперед нетерпеливое желание увидеть Дороти. Будь ее воля, отправилась бы в аэропорт на рассвете! Все ее вещи, как и обещал Карлос, привезли на виллу. Кэрри наскоро умылась и причесалась, торопливо оделась. Завтрак казался ей бесконечным, она изнемогала от нетерпения – а Карлос вел себя так, словно все время мира находилось в его распоряжении.
Конечно, это ведь не его дочь! – напомнила себе Кэрри. Вполне естественно, что он распорядился оставить Дороти в городе. Какой мужчина захочет проводить первую брачную ночь под одной крышей с маленьким ребенком и с его няней? И все же сердце ее сжалось от смутной боли.
В аэропорту, едва увидев мать, Дороти нетерпеливо загулила и потянулась к ней. Не замечая никого и ничего вокруг себя, не слушая даже рассказа Сандры о том, как беспокойно малышка провела ночь, Кэрри подхватила дочь на руки и прижала к себе ее теплое душистое тельце. Лишь несколько минут спустя Кэрри осознала, что Карлос не отрывает от них глаз и лицо его стремительно мрачнеет.
– Никогда больше не позволяй мне так с тобой поступать, – произнес он укоризненно, понизив голос.
– Как... поступать? – испуганно переспросила Кэрри.
– Дороти всю ночь не спала, а ты сегодня утром не могла усидеть на месте – так тебе не терпелось ее увидеть, – ровным голосом продолжал Карлос. – Я не знал, что ты столь сильно по ней скучаешь. Почему ты ничего мне не сказала?
Потому что Дороти не твоя дочь, вертелось на языке у Кэрри. И я не хочу... да что там, попросту боюсь навязывать тебе чужого малыша. Ты привык к свободе: что, если пройдет время, и жена с ребенком покажется тебе обременительной обузой?
– Это же только на одну ночь. Я не хотела все портить...
– Ты уже все испортила, – покачав головой, заметил Карлос. – Сандра рассказала мне, что девочка проплакала всю ночь, и наутро ей пришлось вызвать доктора. Как видно, Дороти не готова к длительным разлукам с матерью.
Кэрри смущенно опустила голову.
– Но я тоже не готов разлучаться с тобой, дорогая, – неожиданно заключил Карлос, сверкнув белозубой улыбкой, от которой сердце у нее заплясало. – Ничего, со временем мы с Дороти научимся делить тебя поровну.
7
Два дня спустя Кэрри нежилась на мягком песке у океана. Волна за волной набегали на берег и с шипением отползали, оставляя на белоснежном песке кружево пены.
Таинственные Багамы оказались раем на земле. Стройные пальмы, сочная зелень тропических растений, безоблачная голубизна неба и бирюза океана – все словно из какой-то волшебной сказки. Молодожены жили на роскошной вилле, принадлежащей семейству Виэйра, где никто не нарушал их уединения.
– На что это ты засмотрелась? – спросил Карлос, опускаясь с ней рядом.
– На океан, – мечтательно ответила Кэрри. – Какой он красивый! Помню, как-то, когда я была еще маленькой, тетя возила меня на море.
– А родители?
Перевернувшись на бок, Кэрри встретилась с пристальным взглядом темно-золотистых глаз.
– Папа всю жизнь провел на ферме, – объяснила она.
– Должно быть, ты очень скучаешь по родителям, – негромко заметил Карлос.
Кэрри кивнула.
– Ничего, это ненадолго.
Его брови сошлись на переносице.
– Не понимаю.
– Через пару месяцев я позвоню папе и маме и все им расскажу. А потом мы съездим к ним в гости. Я решила немного выждать, – объяснила Кэрри, слегка порозовев, – тогда они не станут смущать нас вопросами, где и как мы познакомились.
Карлос изумленно уставился на нее.
– Значит, они еще живы?
Теперь настала очередь Кэрри удивляться..
– Разумеется, живы!
– Я был уверен, что твои отец и мать умерли. Ведь при первом нашем разговоре ты сказала, что у тебя никого нет, – напомнил ей Карлос.
– Это не значит, что они умерли!
– И ты даже не заикнулась о том, чтобы пригласить их на свадьбу! Разумеется, я решил, что их нет в живых. Что еще я мог подумать?
Кэрри отвела глаза и вздохнула.
– Когда я забеременела, мама и папа ужасно расстроились. Они отослали меня к тетке в соседний город. Предполагалось, что я отдам Дороти на удочерение и вернусь домой. Но, когда она родилась, я поняла, что не смогу с ней расстаться. Вот почему... я осталась одна.
