Вэл сощурил глаза, побарабанил пальцами по подлокотнику. И осторожно, но уже без прежнего страха, впустил в себя частицу Силы.
Тело заболело - ему передалось перенапряжение мозга. Мышцы опять закостенели. Талисман, как живой, то рвался в сознание, то "откатывался" на свои привычные, скромные позиции в нем. Но результатов это не давало, а более полного контакта Вэл больше не хотел.
Талисман был "возвращен на место".
Временами на пути катера попадались странные маленькие вихри - то ли ветры, то ли океанские течения. Обычно они встречались группами и двигались немного странно - словно убегали или увертывались от катера. Вэл наконец заинтересовался ими.
Силовая ловушка сработала безотказно: группа вихрей оказалась внутри огромной, невидимой клетки. Вэл, буксируя добычу, приземлился, спрыгнул наружу. Здесь, видимо, был другой состав почв - под ногами ничего не зазвенело и не захрустело.
Он, повинуясь импульсу, подошел к границе поля. И в голове появились смутные, трудноразличимые слова-мысли: "Выпусти нас, мы гаснем, умираем..."
- Но вы не исчезайте. Пожалуйста, - сказал Вэл в пространство и, улыбаясь, поспешил в катер отключать ловушку.
Он сидел на камне. Вокруг летали вихри. Они были довольно плотными, текучими образованиями, с неимоверно сложной, еле видимой структурой и казались результатом какого-то опыта по смешиванию жидкостей. Слушая их, Вэл понял, почему нападение на планету велось такими мизерными - особенно по имперским масштабам - силами.
Улавливать мысли чужаков было очень сложно - они часто оказывались туманными, многозначными или совершенно не увязывались с человеческими понятиями, а некоторые их части, похоже, вообще не воспринимались мозгом. Вэл думал, что и его телепатические сообщения доходят до адресатов в ничуть не лучшем виде. Но тем не менее общение все же шло.
"Если мы проносимся друг через друга, - туманилось в мозге, - мы смешиваемся, и каждый становится каждым... А Легионеры прогоняли нас через себя... Сейчас много таких существ, полученных из нас и мыслей офицеров... И эти переделанные вихри сталкиваются с другими, распространяя свою информационную заразу... Пришельцы подобрали колебания, которые забивают наши естественные волны, и поэтому то, что они помещают в нас, сильнее нашего... Правда, мы можем исправлять переделанных, но для этого надо сложное сочетание благоприятных условий, ведь обратный процесс очень... очень трудный..."
Говорил ли это один вихрь, или несколько, или все вместе? Неизвестно и не настолько уж важно.
Вэл перевел разговор на то, что сейчас было самым главным: "Но вы ведь не хотите, чтобы я пытался превратить вас в прежних?"
Собеседники не уловили эмоций Вэла - как и он не улавливал их эмоций: "Нас нельзя сделать прежними, нас можно только превратить в совсем других, новых. Помоги нам изменить пересозданных Легионерами. Очень трудно найти условия, в которых они перестают мыслить только о покорности Императору, только о добывании информации ради него..."
"Я не могу. Боюсь повредить вам еще больше".
"Тогда улетай... Вы принесли в атмосферу слишком много не нашего, иного... Мы не справляемся с иным... Чужое не может нейтрализовать другое чужое значит, оно должно уйти. Мы не хотим знать понятия из ваших атмосфер..."
Идя по коридору Резиденции, Вэл хмурился: "По представлениям вихрей, переделка личности абсолютно нормальна. У них, похоже, нет представлений о смерти, о "я"... для них это понятия из других атмосфер, и понятия некомфортные. Странная жизнь... Очень замкнутая в себе, в то же время очень переменчивая, эфемерная... Однако у них вполне хватает ума, чтобы не судить мои поступки, ведь я, по их выражению, существо, смешанное в других мирах... Ладно, хватит, я все равно не смог бы это сделать - уничтожить старые личности ради появления на их месте более совершенных. Я бы этого не сделал, даже если бы не боялся влияния Талисмана на этот процесс".
Вэл, стоя у диспетчерского кресла, ввел планету вихрей в список полностью запретных зон - что большее можно предпринять в подобной ситуации? Включил видеозапись основных событий в Империи (самое первое новшество в Резиденции, которое он ввел). Сжал зубы. Затребовал дополнительные данные из компьютера. Потом вызвал Навена:
- Учитель, нам надо посоветоваться...
7. УБИЙСТВА
Вошел чиновник со словно бы стертым, неприметным лицом. Поклонился, коснувшись пола лбом. Застыл напротив только что затянувшейся, невидимой двери-поля. Он не оправлял некрасиво подвернувшуюся, нарочито грубую хламиду, делавшую его похожим на католического монаха. Казалось, что ее грязно-зеленый капюшон не дал ему увидеть ни противоположную стену, зарастающую конвульсивными толчками, ни дрожащий пол, давящийся слишком обильной "пищей" - от такого "завтрака" покачивался даже сплавленный с ним массивный стол-пульт.
Вэл, прикидывая план дальнейших мероприятий по улучшению кабинета, в свою очередь делал вид, что не замечает вошедшего. Массивная, декорированная под свинец эмблема Гвардии (именно ее кусками и питался сейчас псевдоживой пластик) была срезана со стены. Но ее двойник тускло мерцал в глубине рабочего стола. "Невелико счастье все время созерцать этот клубок многоглазых, разжиревших змеюк... Да, самое простое - просто выбросить стол, и к чертям все его дорогое техоснащение".
Чиновник не подавал сигналов ни о жизни, ни о присутствии. Вэлу это наконец надоело, и он сказал, не оборачиваясь:
- Я просил подойти шефа службы Здоровья Мозга. Где он?
- Это я, Император. - Посетитель снова коснулся лбом пола, одновременно продвинувшись вперед ровно на полшажка. Отойдя от кресла - единственного сиденья в этой комнате, - Вэл прислонился к успокаивающейся стене из матового псевдостекла:
- Почему не выполнено мое распоряжение?
- О Император, великий, как...
- К делу! - Он не смог удержать гримасы. Вся ситуация была для него дурацкой и неприятной. Человек, опять поклонившись до пола, заговорил, уже не разгибаясь. Он выглядел чем-то нелепым, доисторическим, неизвестно как занесенным в изысканность белого, переполненного компьютерами кабинета.
Вся речь оказалась морем слов и оборотов, рассчитанных на невозможность их понимания. Ладно,
- Вы знаете слово "саботаж"?
Чиновник знал - потому что мигом растянулся на полу. Вэл было шагнул, собираясь поднять его, но вспомнил о функциях службы Здоровья Мозга. Повернулся спиной к лежащему и бросил:
- Убирайтесь и попробуйте не успеть выполнить мой приказ за два часа!
Стев ждал Гина в невероятно длинной и очень узкой Императорской Приемной. В отличие от большинства имперских помещений, здешний высоченный потолок был реальностью, а не топографической иллюзией. Стены, еще в глубокой древности отлитые из расплавленного базальта, сходились в вышине под очень острым, сверкающим углом. По ним ползали самые настоящие, бархатно-золотистые лишайники. На родной планете - это быстрые, агрессивные хищники, но в кислородной атмосфере они погрузились почти в полное оцепенение. Тем более что углеродные организмы не вызывают аппетита у кремниевых.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
